Чтение онлайн

– Марш отсюда! – велел он сыновьям, и Йоник с Амиром исчезли из комнаты.

– Взрослая стала?! Свободу почуяла?! На остренькое потянуло, да? – орал Адам, тряся ремнем у нее перед самым лицом.

– Как ты могла?! Где была твоя голова?!

Диана подняла глаза на отца. Вся горечь мира была в ее взгляде. Адам возвел глаза к потолку, не выдержав взгляда дочери, и стремительно вышел из комнаты.

– Доигрались, - пробормотал Йоник, не глядя на брата.

Они сидели у постели Эмиля, бесчувственного, всего в синяках и кровоподтеках. Сам виноват! У Йоника чесались руки добавить еще от себя. Амир – тот более сдержан, - но и у него вырывались, время от времени проклятья. Так прошла тревожная ночь, и наступило утро – пожалуй, самое безрадостное утро в семействе Сегал. Адам безразличным голосом сообщил детям, что отправляет Эмиля в Афины, на лечение в психиатрическую клинику. Мол, там ему самое место. Диана зарыдала, хотя думала, что слез со вчерашнего дня не осталось. Она бросилась вслед за отцом, который решил, что все точки расставлены, и спешил покинуть помрачневший дом.

– Папа, это я виновата! Только я! Он вовсе не болен! И …

– Что ты сказала?!

Адам затащил дочь в кабинет, бросил, как котенка, в кресло.

– Ну-ну! Продолжай!

– Понимаешь…. Я играла с Эмилем, – каждое слово давалось ей с трудом, но Диана знала, что должна сказать правду.
– Я знала, как он относится ко мне и что чувствует, но не пыталась остановить его, а только… раззадоривала его. Понимаешь?

Возможно, только сейчас она сама осознала это до конца. Но так и было на самом деле. Она все время оставляла ему надежду. И вот к чему это привело. Катастрофа. Но ведь, с другой стороны…

– Отец, мы же почти совершеннолетние, - вытерев слезы, спокойней заговорила Диана, - и по большему счету ничего страшного не случилось, рано или поздно…

– Ты в своем уме, Диана?! – зарычал Адам. – Твой собственный брат тебя чуть не обесчестил, а ты…

– Папа! Эмиль уверен, что вовсе не брат мне!

– Что?! – лицо Адама исказилось.
– Что за бред ты несешь, дитя мое?!

Она, распаляясь все больше, возмущенная его гневом и безапелляционностью, выкрикнула в глаза все, что так долго не давало ей покоя. Подозрения. Недоверие. Даже версию о том, что и она – не его дочь. Подкидыш. Приемыш. Как все они – Эмиль, Амир, Йоник. Просто вложение папочкиных денег, не более того!

Она вскочила, выкрикивая ему в лицо обвинения. И тут отец ее ударил. Впервые в жизни он поднял на нее руку! Голова Дианы качнулась от пощечины, слезы сами собой брызнули из глаз.

– Не желаю слушать в моем доме подобный бред! – отчеканил Адам. – Если кто-то сомневается в моем отцовстве, так я силой никого не держу! Выход там!
– указал он на дверь.

Диана расправила плечи, решительно двинулась в указанном направлении.

– Знай, если ты уйдешь сейчас вот так, - бросил в спину отец, - ты можешь не возвращаться! Никогда! Живи, как знаешь!

– Я всегда так жила! – возразила она, сверкнув изумрудами глаз.

Адам топнул ногой:

– Хватит мне дерзить!

– Уеду!

– Уезжай! Мне все равно!

Диана многозначительно на него посмотрела.

– Вот возьму и уеду.

– Уезжай!

– В США!

– Да хоть на северный полюс к пингвинам! Только имей в виду, от меня ты и копейки больше не получишь!

Адам был уверен, что, лишив дочь финансов, она передумает куда-либо уезжать. Но Диана не из тех. Она презрительно фыркнула. Деньги! Жалко, конечно, и «феррари», и этот особняк, и кучу прелестных нарядов, и яхту. Перечислять можно до бесконечности. Но ведь не в этом, же счастье, черт подери! Он прав, этот старый лис, надо мотать в Штаты! Там Майкл, там свобода! Она будет работать. Подумаешь – деньги. Она шла к дверям, и каждый шаг становился все тверже и тверже. Пусть она разбита, раздавлена случившимся, пусть оскорблена собственным отцом, пусть собственный брат чуть не изнасиловал ее, пусть она сама едва не поддалась соблазну, пусть в голове кавардак и неразбериха. Все равно она выйдет победительницей из любой передряги, потому что уверена, что там - за океаном ее ждет новая счастливая жизнь!

***

Диана хотела попрощаться с Лизой, объяснить ей, поделиться с подругой хотя бы горсточкой боли. Она несколько раз набирала номер ее мобильного и, не дождавшись ответа, поехала к Лизавете домой. Бабушка, утирая платочком слезы, рассказала, что случилось. Не тратя времени, Диана поехала в больницу.

Деньги все же много значат в нашем суетном мире. Благодаря им, Диана узнала, что Лизу положили на сохранение, и проникла в палату к подружке. Однако врачи опоздали – у Лизы случился выкидыш.

– Возможно, это и к лучшему, - услышала Диана разговор медсестер, - девчонка молодая, явно не замужем, к чему ей ребенок…

Наверное, хахаль и избил, привезли ее в таком виде, что мама не горюй! Прямо в школе отмутузил, не побоялся, подонок!

Диана стиснула зубы и вошла в палату.

Лизавета, бледная, с безжизненными губами и отстраненным взглядом, лежала вытянувшись, словно покойник. Даже руки на груди сложены крест-накрест. Диана содрогнулась.

– Лизонька, милая, прости меня! – кинулась она к ней.

– За что? – прошелестела Лиза. – Ты тут не причем!

– Меня не было рядом!

– Ты не сможешь всю жизнь защищать меня, - произнесла Лиза и отвернулась.

Диана тронула ее за плечо.

– Может, ты и права. Но отомстить за тебя я смогу. Кто он?! Только скажи мне!

– Он?! – не поняла Лиза.

– Этот подонок, что заделал тебе ребенка, а потом испугался! Ведь это он сотворил с тобой…

– Нет, нет, - поспешно проговорила Лиза и даже попыталась встать, чтобы выглядеть убедительней, однако тут же без сил откинулась на подушку. – Это не то, что ты думаешь! Это сделал не он! Не он!

Диана пробормотала ругательства. Лиза так благородна, даже в этот момент, после всего, что с ней случилось, она защищает мерзавца, выгораживает его, наверное, чувствуя отчасти и свою вину. Ведь поверила ему, отдалась … Как Диана…

Нет, Диана не могла допустить, чтобы подружка так терзалась. Она принялась утешать ее, убеждая, что все мужики – козлы, вернее, многие, и если уж произошла беда, то только они, их черствость, их эгоизм всему причиной. Надо только найти в себе силы быть честной и идти до конца, отплатить за все несчастья тому, кто в них повинен!

– Назови мне имя! – умоляла она.

Лиза давно уже плакала, молча и безудержно, крупные слезы катились по щекам, словно горошины. Она мотала головой, отказываясь отвечать, и соленые брызги летели в разные стороны. Диана была упряма и всегда добивалась своего. В конце концов, она решила действовать хитростью. Она тоже заплакала, хотя могла и сдержаться. Они рыдали вдвоем, и Диана сквозь слезы рассказала, что уезжает – далеко, надолго, возможно, что и навсегда. Только о причине отъезда она умолчала.

После прощаний и обещаний о переписке, о звонках, о вечной дружбе Диана снова потребовала назвать имя негодяя, обещая не мстить ему, а просто поговорить с ним, воззвать к совести, ведь ей не на кого оставить Лизу.

– Бабушка будет со мной, - сказала Лизавета, - а что касается мерзавца… он не знал о ребенке, я не успела сказать ему!

– Тогда почему он избил тебя?! – изумилась Диана.

– Это сделал не он, Ди!

– Кто же тогда?! – сощурилась Диана. – Кто?!

И не дождавшись ответа, она вскочила.