Дерзкая Диана
Шрифт:
Спальня Дианы – нежно-кремовая, будто розочка на торте, богато обставленная, устремленная окнами на море, - тоже была украшена картиной. О, это была самая необычная картина в доме!
Амир в обнимку с Йоником, а рядом Эмиль, изображенный в профиль отец семейства – Адам, и Диана собственной персоной в белоснежном сарафанчике с бретельками из молочного жемчуга. А напротив нее – еще один персонаж, чье присутствие превращало семейный портрет в картину с неправдоподобным сюжетом. Сам Король поп-музыки, Майкл Джексон протягивает Диане, смущенно улыбаясь, белую розу, Девушка смотрит на него изумленно, будто восклицая: «Не может быть! Майкл, ты ли это на самом деле?» И самый загадочный момент – на картине присутствует еще один брутальный мужчина, в длинной белой шубе, он повернут спиной к зрителям, и потому остается инкогнито. Не портрет, а целая история! Впрочем, так и есть, Диана рассказала художнику фрагмент своего странного сна, который долго не давал ей покоя. И только заполучив картину с этим необычным сюжетом, она почувствовала некоторое облегчение. И отец, и братья, и друзья нередко простаивали перед картиной, гадая, причем здесь Майкл Джексон и кто этот человек в роскошной шубе? Диана сама ломала голову над этими вопросами, но чаще как-то отстраненно, как будто не сомневаясь, что рано или поздно ответы найдутся. Сейчас ее не интересовали никакие вопросы, она была полностью во власти сладких грез. Белоснежный балдахин над огромной постелью бережно защищал ее сны от солнечных лучей, уже набравших силу в это теплое апрельское утро. Кроме того, покой хозяйки стерегли два огромных черных добермана. Словно статуи, псы замерли на овечьей шкуре возле окна. Их короткая шерсть переливалась на солнце и еще ослепительней сверкали кристаллы Сваровски на ошейниках. В холле послышался чьи-то шаги, и опытные охранники тут же насторожились, сменив расслабленные позы на боевые стойки. Дверь неслышно приоткрылась, и псы умиротворенно улеглись на коврик. На пороге спальни один за другим появились братья Дианы.
– Подумать только, она еще спит! – тихо возмутился Амир.
– Так умоталась за ночь, - объяснил Йоник.
– Бедняжечка, - умиленно прошептал Эмиль и приподнял балдахин над кроватью сестры.
Диана лежала на боку, словно ребенок, подложив ладонь под щеку. Волосы медовой волной растеклись по подушке, и Эмиль едва сдержался, чтобы не сгрести их, не запустить руку в самую гущу и не притянуть их обладательницу к себе – крепко-крепко! Он только вздохнул тяжело.
– Чего это ты? – покосился на него Йоник и переложил на туалетный столик торт и шампанское, тоже подошел взглянуть на сестру.
– Красотулька, не правда ли?!
– Принцесса! – серьезно оценил Амир.
– Просто ангел! – вздохнул Эмиль еще горше.
Это определение старшие братья не приняли, разом хохотнув и лукаво переглянувшись.
– Ангел, как же! – усмехнулся Амир.
– Когда спит зубами к стенке!
– Во-во, - согласился средний брат. – Это ты точно подметил, братишка…
Йоник оборвал самого себя на полуслове, снова заметив странное выражение в глазах Эмиля. Тот явно любовался Дианой не как младшей сестренкой! В его взгляде сквозило желание… да что там, откровенная похоть. Йоник больно ткнул брата в бок локтем и прошипел, чтобы он убирался отсюда.
– Ты чего?! – изумился Эмиль. – Почему это я должен убира…
– Потому что!
– Ты че, баклан?! Че пихаешься?!
– Молись богу, чтобы я ошибся!
– Да в чем, черт тебя подери! Ничего не понимаю!
Вот кто действительно ничего не понимал, так это Амир. Хотя он был старшим, но не слишком разбирался в тонких материях и разглядеть какое-то особое выражение в глазах или почувствовать что-то неладное, было ему не дано. Йоник – другое дело. Толстяк нюхом чуял, инстинктивно, как маленькие дети или дикие звери, ощущал приближение опасности или фальшь, да и просто чужое настроение мог распознать на сто процентов. Ему очень не нравились собственные подозрения!
– Правда, в чем дело, Ник? – вмешался старший брат. – Ты чего завелся на пустом месте?!
– Если бы на пустом… ладно, проехали... мне просто показалось…
Йоник от всего сердца надеялся, что это именно так. Иначе он порвет Эмиля на куски, без всяких объяснений!
Амир присвистнул вдруг, кивнув на сестру.
– Ты смотри-ка, даже ваши вопли ее не разбудили!
– Ди! – позвал Эмиль, и протянул было руку, чтобы погладить шелковистое, загорелое плечо, вырвать из объятий Морфея свою прелестную девочку, но Йоник резко отпихнул его.
– Сестренка, просыпайся! – скомандовал Йоник.
Диана нехотя открыла глаза и обвела компанию мутным взглядом. Она легла почти на рассвете, так что спала всего несколько часов, и сейчас была совершенно не готова к приему гостей.
– Выход там, – сонно пробормотала она, махнув рукой в направлении двери, - увидимся завтра!
Верные доберманы насторожились, почуяв агрессию в голосе хозяйки. Если нарушают ее покой – даже родные братья! – следует проявить служебное рвение. Они замерли, ожидая команды. Вообще, если бы Диана не была столь расслабленна и беспомощна, она и без собак выгнала нахалов-братьев вон из спальни. Она терпеть не могла, чтобы в ее комнату входили без стука. Да еще и разглядывали ее с утра пораньше! Братья сильно рисковали.
– Диана, - решился на попытку Амир, но в ответ сестра завернулась с головой в одеяло.
Йоник пожал плечами, будто призывая засвидетельствовать, что другого выхода нет, и, сдернув одеяло, крикнул сестре почти в ухо.
– Вставай, соня-засоня!!!
Диана подскочила, схватившись за голову.
– Ты охренел?! Я сплю! Все вон!
Вместо того чтобы испугаться и броситься наутек, парни расхохотались.
– С днем рождения, - ласково произнес Амир, - мы желаем тебе всегда оставаться такой же милой, белой и пушистой сестричка…
Диана окинула его недоверчивым взглядом, потом посмотрела на Эмиля, на Йоника, затем заметила торт и шампанское на туалетном столике.
– Разве сегодня седьмое апреля? Бог мой, я совсем забыла…
Ее смущенная улыбка и нежный взгляд под трепещущими золотистыми ресницами ввели братьев в заблуждение. Это было так наивно с их стороны, даже глупо! Столько лет знать свою сестру и допустить, что можно остаться безнаказанными за бесцеремонное вторжение, разглядывание и вопли в самые уши! Болваны, о чем они думали?! Пока Эмиль открывал шампанское и разливал его по бокалам, пока Амир цветисто и замысловато плел поздравительную речь, а Йоник разбавлял ее шутками, Диана с рассеянными видом разглядывала торт, водила по бокам серебряной лопаточкой.
– Какая красота, - покачала головой именинница, - но вот досада, я, же на диете!
– Брось, Ди, ты великолепна! – пылко оборвал Эмиль. – Тебе никакие торты не страшны!
– Ну, уж нет! Я одна точно не справлюсь! Вот Йонька у нас такой большой, что обязательно должен мне помочь. Правда, Йонь?
– Что ты! – испугался он. – Мне-то уж точно нельзя!
– Можно! И даже нужно! – решительно заявила Диана и, резко развернувшись с куском торта в руке, закричала, прицеливаясь, - получай свою порцию! Это тебе за крики!
Толстяк соображал быстрее, чем двигался. Желая увернуться от мстительной руки сестрицы, он сбил Амира, а тот повалился на кровать. Там их и настиг кусок торта, который они раздели по-братски: старшему досталось в лоб, а младшему в подбородок.
Оба взвыли, заглушая довольный хохот Эмиля. К нему-то и развернулась Диана, держа в руке второй кусок.
– Нет, Ди, - подняв руки, словно сдаваясь, закричал Эмиль, - я вел себя паинькой… я не вопил… не шумел… я вообще не хотел идти к тебе раньше обеда!
– Приятного аппетита! – не слушая его, пожелала добрая сестра.
И попала точно в цель – размазав крем по щекам, бисквит угодил прямо в рот Эмилю. Парень хрюкнул что-то неразборчиво, принялся отряхиваться. А тем временем очнулись старшие братья и, сговорившись за спиной именинницы, окружали ее с двух сторон. Однако Диана с кошачьей ловкостью увернулась от объятий одного и спасла торт от толстых рук другого, прыгнув в другой конец комнаты под защиту доберманов. Псы залаяли, принялись игриво наскакивать на братьев, с ходу разобравшись, что предстоит веселая развлекуха.