Чтение онлайн

– Будь осторожен, Джеймс. – Дрожь в голосе Оливии выдавала ее страх, но слышалась в нем и уверенность. И он понял, что должен ее оправдать.

Кратчер кружил вокруг, время от времени для проверки нанося удары, которые не причиняли Джеймсу никакого вреда, – по крайней мере, рефлексы его работали. Он тянул время, давая Кратчеру возможность почувствовать уверенность и расслабиться. И как только ублюдок занес руку для сокрушительного, как он думал, удара, Джеймс молниеносным правым хуком врезал ему по физиономии, послав вдогонку апперкот левого кулака в челюсть.

Голова Кратчера дернулась назад, как у марионетки, и он свалился на землю как подкошенный.

Добрых полминуты никто не шевелился. Потом, будто по команде, все пришло в движение – кроме Кратчера.

Один из приятелей дебошира попытался привести его в чувство пинком, а когда это не подействовало, неохотно пожертвовал кружкой эля, плеснув ему в распухшую физиономию.

Большинство зрителей столпились вокруг Джеймса.

– Молодец! – отовсюду раздавались крики.

Кто-то хлопал победителя по спине, но он все еще был малость оглушен, и голова казалась слишком большой, чтоб шея могла ее удержать.

– Где Оливия? – спросил Джеймс.

– Если ты о той леди, она вон там, – сказал Гордон, ткнув пальцем себе за спину. – Пошла поднять твой сюртук.

Толпа мужчин почтительно расступилась перед дамой, когда та бросилась к Джеймсу.

– Я ужасно испугалась за тебя! – воскликнула Оливия. – Ты сильно ушибся?

Джеймс хотел было вскинуть бровь, но слишком болела голова.

– Не смертельно.

Она нервно хихикнула:

– Ну и слава богу! Полагаю, это твое.

Оливия протянула ему сюртук, и на землю вдруг упал сложенный листок.

Письмо. Проклятье!

Она наклонилась за ним, и когда ее пальцы уже были в каком-то дюйме от письма, Джеймс успел его перехватить. Надежно зажав послание в кулаке, он поднялся и стряхнул землю с брюк. Еще раз.

Иисусе, чуть не попался.

Оливия тем временем выпрямилась, все еще с сюртуком в руках, с любопытством воззрилась на него, заметив:

– Какая прыть из-за клочка бумаги! Это что, послание от принца-регента?

Он лишь пожал плечами и, забрав у нее сюртук, сунул руки в рукава и спрятал письмо в нагрудный карман. Впредь придется быть поосмотрительнее с этим треклятым письмом.

– Что ты здесь делаешь?

Она приоткрыла было рот, чтобы ответить, но он не дал это сделать.

– Неважно. Я не желаю вести этот разговор здесь и сейчас. – Джеймс взглянул на столпившихся вокруг завсегдатаев таверны. Кратчер поковылял домой, поддерживаемый своим дружком, но тут все равно было слишком много любопытных глаз и ушей. – Забери служанку. Мы вернемся в таверну и поговорим там. Да, с вами приехал еще кто-то?

– Наш кучер Терренс, он сейчас с лошадьми.

Господь всемогущий!

Он подвел Оливию к тому столику, где они сидели со служанкой. Как только все трое устроились, жена трактирщика поставила на стол перед женщинами две большие тарелки с пастушьей запеканкой** [2] и сказала:

– Сейчас принесу еще хлеб и эль. А что принести вам, мистер Эверилл?

– Я выпью бренди.

Женщина кивнула и заспешила на кухню.

Ни Оливия, ни Хилди даже не притронулись к еде.

– Пожалуйста, поешьте, – предложил им Джеймс. У него было к Оливии несколько вопросов, но он не собирался задавать их в присутствии служанки. – После поговорим.

Хантфорд просто не мог одобрить поездку Оливии в Озерный край. Как же, ради всего святого, она умудрилась забраться за триста миль от Лондона без ведома брата?

У Джеймса было много вопросов, но самый насущный, пожалуй, один: что же, черт побери, ему делать с Оливией Шербурн?

Всего какой-нибудь час назад Оливия так умирала с голоду, что неосмотрительно пришла на запах пастушьей запеканки в пивную таверны, вместо того чтобы заказать еду в комнату, но сейчас, когда Джеймс неодобрительно сверлил ее зелеными глазами, ей с трудом удалось проглотить несколько кусочков.

Джеймс вообще говорил очень мало. Быть может, это от удара Кратчера, но у Оливии создалось впечатление, что ему не терпится устроить ей хорошую головомойку, однако он мужественно держит себя в руках, пока не представилось подходящее время и место.

Оливия же вознамерилась тянуть время столько, сколько будет возможно.

Без сомнения, ее безрассудное поведение будет иметь последствия. Но сейчас, отпивая эль маленькими глотками и поглядывая из-под ресниц на Джеймса, она думала, что риск того стоил.

Она в трех сотнях миль от Лондона, наедине с Джеймсом, не считая Хилди и с дюжину деревенских жителей и путешественников в пивной, которые с любопытством глазеют на них.

– И это все, что ты намеревалась съесть?

Джеймс хмурился, но от его заботы стало тепло на сердце.

– Да. – Она послала ему самую ослепительную из своих улыбок. – Тебе нравится Хейвен-Бридж?

Он фыркнул.

– Нам надо поговорить.

– Хорошо, давай поговорим. – Она отодвинула свою тарелку и чинно сложила руки.

– Не здесь.

– А где? На улице слишком темно, чтобы гулять.

Джеймс скрипнул зубами.

– Полагаю, ты сняла комнату?

– Конечно.

Понизив голос, он спросил:

– Которая дверь?

Оливия вспыхнула. Джентльмен спрашивает местонахождение комнаты… Это шокировало даже ее.

– Вторая слева.

– Поднимайтесь с Хилди наверх, а через час или около того я приду. Когда постучу, откройте побыстрее, чтоб никто не увидел меня в коридоре перед вашей комнатой.

Оливия готова была тут же пуститься в пляс. У нее будет рандеву с Джеймсом! Сегодня же!

– Понимаю. – Она изо всех сил пыталась казаться невозмутимой, будто проделывает подобное постоянно. – Идем, Хилди.

Когда Оливия поднялась со скамейки, Джеймс тоже встал. Чуть склонив голову, она выпрямилась, решительно настроенная грациозно покинуть пивную, несмотря на дрожащие колени.