Дерзкая любовница
Шрифт:
– Поверь, Эстебан, найдется еще немало качеств, которые тебе бы не помешали. И не последним среди них является честность. Однако я давно утратил надежду увидеть в тебе хотя бы малейший на нее намек. Ставлю тебя в известность, что больше не потерплю тех наглых выходок, которые ты постоянно позволяешь себе с самого возвращения на аси-енду…
Эстебан покачнулся от слабости и вынужден был ухватиться за край стола, чтобы не упасть. Плечо терзала адская боль, бледный лоб его покрылся испариной.
– Не понимаю, о чем ты толкуешь!
– О том, что никаких бандитов не было и в помине! Что ты пустился в погоню за Гаретом Доусоном! Тебе удалось одурачить мать притворной заботой об Анжелике Родриго – но не меня! Я не настолько стар, чтобы не заметить, как ты пожирал ее глазами. И с каким страхом она смотрела на тебя. И оттого я даже почувствовал облегчение, когда узнал, что она досталась техасцу и что он решил увезти ее с собой в Техас.
Эстебан почувствовал, как силы покидают его. Он сделал несколько неверных шагов к ближайшему креслу и осторожно уселся, с досадой отмахнувшись от попыток матери ему помочь.
– Стало быть, ты только рад, что какой-то техасец удрал с твоей собственной кухаркой! Отец, ты все больше меня удивляешь!
– Я должен был это предвидеть.. – сокрушенно покачал головой дон Эстебан, не обращая внимания на циничное замечание сына. – Великая тайна неожиданного возвращения в Реал-дель-Монте, откуда ты уехал вместе с сеньорами Валентин… А вернулся ты из-за женщины, верно? И обнаружил, что она скрылась вместе с Гаретом. Твоя гордыня оказалась уязвленной. Она не позволила тебе смириться…
И тут Эстебан с совершенно искренним удивлением покачал головой, даже не посчитав нужным оправдаться:
– Просто невероятно, как эта сука посмела предпочесть мне неотесанного техасского мужлана?! Впрочем, что возьмешь с такой деревенщины? Придется мне заняться ее образованием, отец. Ибо я непременно отправлюсь за ней. И уж на сей раз не промахнусь! И никакой каприз судьбы не отведет мой кинжал от сердца Гарета Доусона, не воткнет его куда-то под ребра! Техасец не успеет снова нажать на курок! Мой клинок уже отведал его крови, но этого мало, мне нужна его жизнь – вся, до капли!
Приглушенное восклицание донны Терезы привлекло его внимание, и Эстебан зло рассмеялся:
– Что, мама, все еще удивляешься, на какие чувства способен твой сын? Ну что ж, привыкай. И не беспокойся. Она поплатится за свою измену. Я заставлю ее служить, как положено. Я возьму ее с собой в столицу. Такую красавицу запросто примут в свете. Мне только придется сочинить достаточно правдоподобную историю, как она попала ко мне. С этой сказкой все охотно согласятся, и мы будем приняты в самых высших кругах – какие бы сплетни про нас ни ходили!
– Эстебан… но ведь падре Мануэль устроил Анжелику в мой дом… под мое покровительство.. дабы избежать именно этой ситуации… – Жалобный голос донны Терезы прервался беспомощным вздохом. В ответ ее сын хищно ухмыльнулся.
– Если это все придумал падре Мануэль – что ж, спасибо ему!
– Нет, Эстебан, падре Мануэль не виновен в создавшейся ситуации. Вся вина целиком лежит на тебе. – Выражение лица дона Энрике смягчилось, когда он посмотрел на убитую горем супругу. – Тереза, почему бы тебе не проведать нашего гостя? – ласково предложил он. – Твое присутствие здесь вовсе не обязательно. Мы с Эстебаном могли бы говорить более откровенно, если бы…
– Нет уж, оставайся с нами, мама. Довольно тебе прятаться от жизни и закрывать глаза на то, что творится в твоем собственном доме. Будет лучше, если ты наконец поймешь: твой сын вырос и стал настоящим мужчиной, а не ничтожным пустозвоном, за которого меня принимали…
– Хватит, Эстебан! – Дон Энрике невольно с угрозой шагнул в сторону сына. – Я не позволю тебе издеваться над матерью! Это не она прячется от настоящей жизни. Скорее, этим занимаешься ты… чтобы оправдать свои слабости… и представить как проявление силы свое неукротимое себялюбие… тогда как оно лишь служит доказательством черноты твоей души…
– Отец, ты зря тратишь время…
– Да, пожалуй… Я больше не стану читать тебе нотации.
– Ах, какое облегчение! – воскликнул Эстебан, осторожно поднялся и направился было к двери, но дон Энрике вполголоса приказал:
– Сядь, Эстебан. Эстебан коротко хохотнул.
– А ты все же понял, что обладаешь решительным преимуществом передо мной, отец. Похоже, я действительно переоценил свои силы. И только поэтому сейчас подчиняюсь. Но настанет завтра и… Я не собираюсь отпускать техасца с победой. Я непременно…
– Ничего этого не будет! – Непреклонный тон и стальной взгляд дона Энрике повергли Эстебана в замешательство. – Ты пробудешь здесь, пока не заживет рана. Твоя мать – дипломированная сиделка, не так ли, Тереза?
– Да, да! – торопливо кивнула растерянная донна Тереза.
– А как только ты полностью выздоровеешь, ты отправишься прямиком в столицу и явишься с докладом к президенту – как и собирался поступить с самого начала. Можешь не опасаться наказания за задержку. Я уже отправил сообщение о стычке на дороге и о том, что ты задержишься. Я взял смелость принести извинения от твоего лица…
– А вот это весьма разумно, отец, – кивнул Эстебан, радостно сверкнув глазами. – Это даст мне время, чтобы отыскать Анжелику и привезти ее…
– Ничего подобного ты делать не станешь, Эстебан. Красивое лицо Эстебана застыло: он не поверил своим ушам.
– И как же ты намерен мне помешать, отец?
– Мой секрет прост, – с горьким смешком ответил Аррикальд-старший. – Деньги, Эстебан, деньги…
– Деньги?..
– Вот именно. Ты ведь понимаешь, что в этом смысле полностью зависишь от меня?
– Но я живу на свое собственное наследство, – выпалил Эстебан. – На те деньги, что достались мне от деда!
– Ты живешь на те деньги, которые я тебе даю! Я один являюсь наследником нашего деда и его душеприказчиком! И твое благополучие целиком зависит от моего к тебе расположения… которого ты умудрился полностью лишиться, Эстебан. Мое терпение и теплые чувства иссякли, превратились в ничто.
Эстебан в поисках поддержки покосился на мать, но та виновато потупилась. Эстебан надменно выпрямился и процедил: