Чтение онлайн

— Вот так, без приглашения, — развела я руками, понимая, что Андрей поедет туда с Настей и сейчас опасается, что я помешаю его планам.

«Но зачем тогда искал встречи со мной?!»

— Приезжай, Ален, — увереннее произнес Андрей — Ромка сам тебя наберет чуть позже.

Он махнул мне на прощание розовой пластиковой папкой и ушел, а я побежала в другом направлении, на ходу придумывая оправдания своему опозданию. Отличилась в первый же день!

Через час, когда ребята из моей группы решили все организационные вопросы, выбрав старостой одну из тех девочек, с которыми я сидела, и собирались в библиотеку за учебной литературой, на экране айфона высветилось сообщение от Жукова.

«Заеду за тобой»

И от одних этих слов мое настроение снова скакнула к вершинам небосвода, хотя самой себе я запретила признаваться, что так ждала сообщений от Кости.

«Жду!» — ответила я парню, отметив, что мои пальцы дрожат.

Глава четырнадцатая

Эмоциональные качели

(Алена)

Парк радовал многоголосьем, и я наслаждалась каждым сделанным шагом, оглядываясь по сторонам. Аллея из лиственных деревьев пустовала в это время дня, мамы с колясками еще не вышли на прогулку, а школьники разбрелись по мероприятиям и отмечали День Знаний, и мы с папой прогуливались под руку в относительном спокойствии. Ближе к вечеру подул прохладный ветер, с озера потянуло холодом, и ветки деревьев зашелестели, привлекая внимание к своему «пестрому» наряду и ярко-желтым прядкам в еще зеленой массе листвы.

— Не люблю осень, — пожаловалась я папе, а он, наконец, отмер и обратил на меня внимание.

— Я не люблю только ноябрь, — ответил папа с улыбкой. — Ну, знаешь, когда все листья облетели с деревьев, и голые ветки торчат, как скрюченные подагрой великаны.

Я попыталась представить великанов, скрюченных подагрой, и рассмеялась во весь голос.

— Что? — отец тоже улыбнулся, — тебе не нравится моя фантазия?

— Что ты, — я схватила его под руку и прижалась щекой к шершавой ткани пиджака, вдыхая родной и знакомый с детства запах хвои, чернил и черного кофе. — Как мне могут не нравиться великаны, скрюченные подагрой, они же вызывают чувство сострадания одним своим видом.

Отец посмотрел на меня без тени улыбки и покачал головой.

— Ты так изменилась, Алена…

Я боялась, что сейчас на его усталое лицо набежит тень воспоминаний прошлого, брови сойдутся на переносице, и папа станет нравоучительным тоном перечислять все страдания, которые я ему причинила, но он только покачал головой и снова задумался, сгибая руку в локте и покрепче прижимая мою. На его большом пальце расплылось некрасивое чернильное пятно, но я не стала отвлекать папу от раздумий, сама погружаясь в воспоминания.

Папа обожал перьевые ручки, и мама дарила ему изысканные атрибуты на каждое двадцать третье февраля, что служило предметом многочисленных шуток в нашей семье, а однажды заказала где-то чернильницу, украшенную логотипом школы чародейства и волшебства Хогвартс. Эта занятная вещица до сих пор стояла у папы в кабинете и вызвала зависть всех поттероманов, которые учились в моем классе. После маминой смерти папа перешел на шариковые ручки, сложил мамины подарки в коробку и убрал на чердак, а чернильницу оставил, как пресс-папье. Я иногда заглядывала к нему в кабинет и подолгу грела красивую ручную поделку в ладонях.

— Мне пора работать, — ворвался папин голос в мои мысли. — Спасибо, что заставила меня вспомнить, что такое парк. Петр останется и отвезет тебя домой.

— Нет, спасибо, — я быстро помотала головой. — Я напишу Жукову, и он заберет меня прямо отсюда. Мы собирались отпраздновать начало учебного года в компании его однокурсников, ты же не против.

— Жуков? — папа все-таки нахмурился. — Костя Жуков из твоего класса? Ты же терпеть не могла этого мальчика и как-то разбила ему лицо?

— Это не я разбила, — начала я по привычке оправдываться, но быстро проглотила остаток фразы. — Мы нормально общаемся в последнее время. Я хорошо его знаю и доверяю Жукову, а ты?

— А я доверяю тебе, — произнес папа одну-единственную фразу, которая взорвалась у меня в груди фейерверками кристального счастья. Я поцеловала его в щеку и разулыбалась.

— Пока, пап.

— Пока. И надолго не задерживайся, — он прищурился. — У меня есть телефон папы Константина Жукова.

— Ну да, ну да, — прошептала я почти про себя, провожая родную фигуру долгим взглядом, доставая сотовый и набирая сообщение Жукову.

Без папы парк вдруг показался мне неприветливым и мрачным, а набежавшая на небо туча заставила поежиться и направить стопы в ближайшее кафе, которое располагалось на берегу искусственного круглого озера. По поверхности воды хаотично плавали уточки, резкими движениями голов доставая хлебные крошки, которые им кидали дети. Заказав себе облепиховый чай и морковный керрот, я наблюдала за знакомой с детства картиной, потерявшись во времени. Темнело, но детей становилось все больше, а скоро подтянулись подростки, шумно толкаясь у самой кромки озера и о чем-то громко переговариваясь.

Жукова я заметила сразу же. Он шел, засунув руки в карманы стильного легкого пальто, распахнутого на груди, с опущенной головой и задумчивым видом. Отросшая челка привычно ложилась на левую сторону лица, а стекла очков отражали стальную гладь озера. Весь вид Жукова говорил о том, что он находится в глубокой задумчивости и сосредоточен на чем-то серьезном, впрочем, ничего нового.

Я помахала парню сквозь мутное коричневое стекло кофейни, и он кивнул в ответ, не потрудившись растянуть губы в улыбке. Я не видела его недели две, но казалось, что прошла целая вечность с того памятного утра, когда Жуков заявился к сестре в квартиру в рваных джинсах, обтягивающей футболке и мантии.

— Привет, — он медленным движением закинул пальто на спинку стула и присел напротив, мазнув по мне взглядом. — Что это с тобой случилось?

Я не поняла вопроса, удивленно приподнимая брови, и Костя соизволил дернуть вверх уголком губ, оглядывая мою небесно-голубую блузку, которую я не переодела, потому что торопилась с папой на прогулку.

— Я думал, что мы собираемся на вечеринку Ромыча, а не на торжественную встречу банкиров.

— Не смешно, — ответила я Жукову, одергивая рукава и бросая ложечку на тарелку с недоеденным кэрротом. — Ты мне аппетит испортил.

— Ничего нового, — тяжко вздохнул Жуков, откидываясь на спинку и устало потирая шею одной рукой.

— Что-то случилось? — не стала я продолжать неприятный разговор, замечая состояние парня. — Ты не написал и не позвонил с того самого дня, — удержаться от упреков не получилось.

— А ты ждала? — хмыкнул Жуков.

— Да, — не стала я отпираться. — Мы, вроде как, друзья, мог бы спросить, как я себя чувствую после столкновения с твоим неотесанным дружком.

— Моего «неотесанного» дружка девушки обычно очень даже жалуют, — снова дернул одним уголком губ Жуков, — а друзьями мы с тобой никогда не были, Ален. Тебе снова что-то нужно от меня?

— Снова? — не поняла я претензий в голосе Кости. — Я интересуюсь твоим самочувствием, потому что на тебе лица нет, а ты считаешь, что я блефую, потому что мне что-то от тебя нужно? — от возмущения меня мысленно раздувало до размеров той самой тетушки из Гарри Поттера, кажется, она приходилась родной сестрой дяди Вернона, но сейчас меня это мало волновало.

— Не строй из себя жертву, Ален, — серьезным тоном попросил меня Жуков. — Излагай, я весь внимание.

— Спасибо, но мне ничего не нужно! Только… — я замялась, — отвези меня домой!