Чтение онлайн

– Чего глядите? – Суровый голос Жози в наступившей тишине отлично услышали все. – Воров арестовали, вот и вся недолга! Расходитесь давайте!

Мы быстро и молчаливо двигались вперед. Я то и дело поглядывала на сосредоточенное лицо Далена, но не отвлекала, ведь он удерживал Гая заклятием. Что он задумал?

Все стало ясно, когда я заметила куполообразную крышу храма Вседержителя. Прохладный темный зал оказался безлюден, только у каменного алтаря застыл священник в полном облачении.

Он кивнул, заметив Далена:

– Я жду вас. Готов провести обряд.

Гай заскрипел зубами от злости, а потом разразился издевательским смехом.

– Думаешь, ты спасаешь невинное создание? – спросил он Далена. – Это не женщина, а скользкая змея. Она меня окрутила, а теперь тобой вертит, как хочет! Она с самого начала тебя обманывала! Это был наш общий план!

Если Дален и почувствовал в словах Гая правду, он ничем не выдал смятения. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он верил в меня и в мою любовь и не позволил себе сомневаться.

– Режь ладонь! – прорычал Дален, подталкивая Гая к алтарю, где в каменном углублении лежал ритуальный серебряный кинжал.

– Это произвол! – заюлил Гай, обращаясь к священнику. – Против моей воли нельзя проводить обряд!

– Как сказано в писании: «Жена сама да потребует развода с вором и душегубом, ибо не отведет он ее к свету, а заведет за собой во тьму», – невозмутимо процитировал священнослужитель и добавил: – Учил бы писание, не опростоволосился бы, сын мой. Режь ладонь и отрекайся.

Я замерла, боясь спугнуть удачу. Неужели я сейчас избавлюсь от связи с этой тварью?

Гай, кривясь и изрыгая ругательства, еле-еле поцарапал ладонь, нацедил несколько капель крови, но и ее было достаточно, чтобы окропить обручальное кольцо.

– Отрекаюсь от сей жены, да будет она свободна, – степенно подсказал священник нужные слова.

– Проклятье! Да горите вы все в преисподней!

– Боюсь, из всех нас здесь стоящих преисподняя ждет лишь тебя, сын мой, – флегматично парировал священник.

– Не тяни время! – рявкнул Дален и хорошенько встряхнул Гая за шиворот. – Впрочем, у нас его предостаточно. Мы никуда не уйдем, пока ты не отречешься.

– Подавитесь! – выплюнул Гай. – Отрекаюсь от сей жены, да будет она свободна! Но ты, барон, обязательно выспроси у этой лживой твари, как она тебя захомутала!

Когда мерзавец произнес формулу отречения, у меня в груди будто бы развязался тугой комок – это отпустило наложенное им заклятие. Теперь я могла все рассказать Далену.

– Лика, иди домой. Я отведу его в участок и сразу вернусь. Найдешь дорогу?

По лицу Далена невозможно было понять, что на самом деле сейчас творится в его душе.

– Найду, – кивнула я и добавила: – Возвращайся поскорее.

Пока я ждала Далена, испуганная Лика внутри меня давала малодушные советы: «Просто скажи, что любишь его. Ведь это правда! Дален поверит. Он всегда тебе верит!» Но я приказала трусливой Лике заткнуться.

Дален вернулся очень быстро. Встал у порога, молча глядя на меня.

– Идем, – сказала я и, взяв его за руку, повела на кухню.

Мы сели друг напротив друга.

– Дален, все очень сложно, – сказала я. – История покажется бредом… Если понадобится – я повторю ее под каким-нибудь заклятием правды? Есть такое?

– Не понадобится, – сдержанно ответил Дален. – Рассказывай уже, Лика!

Я набрала в грудь побольше воздуха и рассказала все, начиная с момента, когда открыла глаза в незнакомой комнате рядом с парнем, которого приняла за маньяка.

– Все это время рядом с тобой находилась не та девушка, на которой ты женился, – закончила я, не отводя взгляда от растерянного, напряженного лица Далена. Ладони вспотели, сердце колотилось, но на этот раз я ничего не утаила. – Я пойму, если ты захочешь уйти. И всегда буду помнить, что ты для меня сделал. Без тебя я бы не справилась. Эта кондитерская – наполовину твоя заслуга. И ты спас меня от Гая! И я на самом деле люблю тебя.

– В академии нам рассказывали о редких случаях, когда во время магической отдачи тела менялись душами. Значит… Гликерия теперь в твоем мире?

Он беспокоился за нее, даже зная о ловушке, устроенной Ликой.

– Да. Там есть кому о ней позаботиться: Антон, Анатолий и Артем.

Брови Далена съехались к переносице.

– Мои старшие братья, – улыбнулась я, и Дален заметно выдохнул. – Вот и все… Решение за тобой. Наверное, тебе нужно время, чтобы подумать?

Моя храбрасть таяла. Это мне нужно время, чтобы смириться с уходом Далена. Но, несмотря на предстоящее расставание, с души будто свалился огромный камень.

– О чем тут думать, – тихо сказал он. – Я только сейчас понял, что совсем не знал Гликерию. Зато я хорошо знаю…

– Анжелику, – прошептала я.

– Анжелику. Мою прекрасную жену, которая готовит вкуснейшие в мире десерты, прекрасно танцует дикий лошадиный танец…

Я хихикнула, а на глазах выступили слезы.

– Которая никогда не сдается и не опускает руки, любит людей и поэтому без труда завоевывает их сердца. Как завоевала мое сердце.

Я, все еще не веря, неотрывно смотрела на Далена, а он бережно взял в ладони мое лицо и прикоснулся к губам нежным поцелуем.

– Я люблю тебя. Согласишься ли ты стать моей женой?.. Снова?

Я рассмеялась и бросилась Далену на шею.

– Да! Да! Да!

Этот день стал лучшим в моей новой жизни. Дален, как обещал, повел меня на ужин в «Королевскую охоту», где, кстати, нам не пришлось платить. Хозяин узнал меня и отказался брать деньги с его «поставщика десертов».

Время от времени меня с головой накрывало ощущение счастья. Я была свободна и любима, и чувство вины больше меня не мучило.

Вот только не давала покоя мысль: почему не сработало пирожное «Холодное сердце»? Не подействует ли оно позже?

Когда мы вернулись домой, я схватила тетрадку и уединилась с ней на кухне. Рецепт пирожного никуда не пропал, как это обычно бывает: он дожидался меня.

Я пригляделась к строчкам, написанным ниже основного рецепта. Прочитала и покачала головой.

– Ну ты и хитрая! – воскликнула я вслух.

Тетрадка зашуршала листочками, словно засмеялась.

«Изготавливая десерт, помни о том, что магия бессильна против истинной любви. Можно избавить человека от мимолетной влюбленности, но настоящее чувство не победить. Иначе грош цена была бы такой любви».