Чтение онлайн

– Никак нет, ваша честь, я не подливала подавляющее зелье мисс Вудс, - победоносно завершила Сцилла. И действительно! Эта зараза пыталась накормить меня орехами, а для этого ничего никуда вливать не нужно.

– Мадемуазель Дюпон, возможно, вы угощали мисс Вудс арахисом в глазури, который мог подавить чужую волю?
– сладко протянула сторона обвинения. Мы с Алексом в этом деле проходили как свидетели, а истцом по-прежнему считался несостоявшийся муженек Присциллы, господин Майк Варновски, затаивший на нее нешуточную обиду. Сам он на слушание не приехал, но его интересы представляла целая коллегия адвокатов.

– Да, я предлагала мисс Вудс арахис. У меня был сверток с угощением.
– покаялась Дюпониха, опустив голову, - На мой взгляд, было бы невежливо есть их одной и не предложить собеседнику. Если мне не изменяет память, то описываемого вами эффекта не случилось после того, как мисс Вудс приняла угощение, с ее волей все было в порядке.

– У вас нет состава преступления!
– точно попугай, выучивший несколько коронных фразочек, вставил реплику ее адвокат.

– И все же, были ли орехи чем-то обработаны?

– Да, были, - огорченно выдохнула Сцилла и потупила взгляд, по залу суда прокатилась волна охов и вздохов, все затаили дыхание в ожидании ее сердечного покаяния, но потом женщина подняла лукавый взгляд и продолжила, - Зельем удачи. Я ничего плохого против мисс Вудс не замышляла.

На этот раз я сама изумленно воскликнула, округлив глаза. Может, она, и в самом деле плохого не замышляла, ведь ее единственной целью было пристроить бедную и несчастную меня на работу в ее ресторан. Кто знает, какие мысли крылись за это фразы, но менталисты не смогли ее опретестовать.

Внезапный образ целомудренной и добродушной Дюпонихи напрочь выбил здравый смысл не только из моей головы, но и окружающих. Почему-то никому и в голову не пришло спрашивать про одержимых ее персоной голубей.

– Вернемся к делу, - закашлялся адвокат господина Варновски, - Мадемуазель Присцилла Дюпон, вы пытались подкупить мистера Максимилиана Томпкинсона, чтобы он подчинил волю мисс Ванессы Вудс?

– Нет, господин Томпкинсон сам предложил свои услуги, - безразлично пожала плечиками Присцилла.

– И вы, мисс Дюпон, воспользовались его услугами?

– Прошу перефразировать вопрос точнее!
– взвизгнул толстолицый, то ли вспомнив о своих обязанностях, то ли подыгрывая своему нанимателю.

– Ничего страшного, месье Бешамель, - тяжело вздохнула Крокодилица, - Я отвечу на ваш вопрос, как он есть. Я не просила господина Томпкинсона об услуге. Он сам сделал мне подобное предложение. А я даже не восприняла его слова всерьез, хотя и пообещала мальчику, что возьму его к себе на работу. Не вижу причин для того, чтобы не принять в свой штат талантливого повара.

Самое поразительное, что в ее словах не было и капли лжи! Скорее всего, Присцилла появилась в ресторане с одной целью - распрощаться в кратчайший срок со всей своей нью-окской недвижимостью и по-быстрому покинуть страну, чтобы ее здесь больше ничего не держало. А Макс, эта вечная затычка в бочке, мог сам навязать свое предложение, это очень даже в его стиле. Трудовой договор, который я должна была подписать, обнаружен не был. И дураку понятно, что Макс его порвал, сжег, растоптал и уничтожил при первой возможности, но факт есть факт. Соответственно, когда адвокаты задавали вопросы мне, то ни в чем уличить Присциллу мне не удалось. В качестве доказательства ее вины апеллировали, в основном, видеозаписью, сделанной Алексом.

В таком ключе прошло почти все слушание и лишь в конце, толстяк Бешамель с траурным видом откашлялся и подал прошение:

– Пользуясь случаем, господин судья, я хотел, чтобы вы пересмотрели приговор в отношении мисс Присциллы Дюпон. Мою клиентку оклеветали, когда хотели обвинить ее еще и в подавлении воли мисс Вудс. Она понесла моральный ущерб. Ей необходимо лечение заграницей. Взгляните, пожалуйста, на медицинские справки мисс Дюпон, свидетельствующие о том, что у моя клиентка близка к нервному срыву, врачи назначили ей комплекс оздоровительных процедур в Карловых Варах. Прошу разрешить ей выезд из страны!

Я незаметно сжала ладонь Алекса и начала медленно потряхивать, вот это прыть!

– Ваше прошение одобрено, господин Бешамель.
– довольно ответил судья и выдержал выразительную паузу, будто и сам ждал этого вопроса, - Даже больше. Поскольку на территории нашей страны у мисс Дюпон не имеется недвижимости, то решением суда мисс Присцилле Дюпон назначается административный штраф в размере десяти минимальных окладов и депортация из страны в течение трех календарных дней с невозможностью въезда на протяжении пяти лет.

Звонкий удар молоточка. Приговор вынесен.

Если честно, то я даже рада, теперь можно быть до конца уверенной, что мне не придется случайно встретиться с Присциллой на улице и кормить голубей отравленными орешками. Радовалась я, конечно, рано.

Через три дня я проснулась в превосходном настроении, спасибо моему любимому мужчине, и поняла, что созрела до чего-то важного.

– Что ты так хитро улыбаешься?
– усмехнулся Алекс за завтраком. Безумно люблю наши совместные утренние трапезы, когда наши выходные дни совпадают. Кормят меня вкусно, разнообразно и с любовью.

– Ничего!
– фыркнула я и рассмеялась, - Ты тоже ведешь себя подозрительно последнюю неделю. Почему?

– Потому что готовлю тебе сюрприз, - спокойно ответил этот искуситель, а я едва ли не подпрыгнула на стуле от любопытства.

– Я так поняла, что расколоть тебя возможности не представится?
– недовольно сложила я ручки на груди.

– Именно, - медленно притянул он чашку кофе к губам, пряча коварную улыбку.

– Хорошо!
– ласково пропела я, - Я тоже кое-что хочу сделать. И тоже ничего не скажу, пока не будет готово!

Важно встала из-за стола и с гордо поднятой головой пошла на выход. В дверях остановилась и быстро бросилась назад к Алексу - ну, не могу я уйти на такой грустной ноте, не поцеловав его на прощание.

Наспех забежала домой, переоделась и отправилась за Ангельскими фруктами. По дороге на рынок меня ждал сюрприз из области фантастики! Опасная и прекрасная мадемуазель Дюпон вышагивала мне навстречу в темных солнцезащитных очках и меховом манто, виляя бедрами и звонко цокая каблучками. Я с трудом удержалась, чтобы не протереть глаза.