Чтение онлайн

Вот и сегодня, когда вся немецкая армия остановилась у берега Волги, он, под одобрительный смех немецких танкистов, черпавших речную воду, направил свою грозную машину в мрачную, дымную степь.

А в это время, в трех верстах от вражеского танка, в дымившейся воронке от разорвавшегося снаряда сидел раненый русский солдат Иван Прохоров и думал грустную думу.
– Вот я и остался один из всей нашей роты!
– размышлял он про себя.
– Что теперь мне эта жизнь? Ведь погибли все мои товарищи! Но особенно жутко, что не уцелел и мой земляк - Слава Петров! Что я скажу его родным! Как я буду смотреть в глаза его молодой жене и детям! Уж лучше смерть! Господи, помоги мне, забери мою никчемную жизнь! А лучше, помоги мне сразиться напоследок с врагом и отомстить за моих несчастных товарищей!
– Взмолился он и глянул в голубое бездонное небо.

Ответом ему была необычная для фронтовика тишина. Как эхо прокатился его голос по степи и затих среди дымившейся пожухлой травы.

– Эх, что это я помянул Бога!
– возмутился Иван, очнувшись от жестоких мыслей.
– Какой там Бог? Разве годится красноармейцу поминать Бога?! А ведь я еще и коммунист! Как раз вступил в партию перед сражением! И вот заговорил о Боге! Разве позволил бы Бог случиться такой несправедливости? Разве не покарал бы небесной карой немецких злодеев?!

Неожиданно, откуда-то издали до него донесся рев мотора немецкого танка. Красноармейцы уже давно научились на слух отличать звуки вражеской техники от своей, советской…Рев приближался, и становилось очевидно, что враг едет прямо на него.

– Вот тебе и Господь Бог!
– подумал Иван и, забыв о своей партийности, инстинктивно перекрестился.
– Что ж, вот мне и смерть в бою! Он взял в руку последнюю связку гранат.
– Только бы не промахнуться! Конечно, мне не удастся спастись…Но зато врагу не поздоровится! Им дорого достанется моя жизнь!

Он потянулся и почувствовал, что раненая нога действует.
– Значит, если бы не враг, я смог бы добраться до берега реки!
– пробормотал он.
– А там в камышах - небольшая лодка…Но теперь уже поздно! Сам попросил у Господа смерти! Что ж, пусть так и будет!
– вздохнул он и вдруг почувствовал, что не хочет умирать….

Тем временем немецкий танк с окровавленными гусеницами медленно приближался к уже потухшей воронке, где затаился русский солдат, и остановился всего в пяти-шести шагах от нее.

– Что-то не видно русских, - размышлял про себя Фогель, осматривая края воронки.
– Видимо, или погибли или разбежались. А в самой яме вряд ли будет кто-нибудь сидеть! А если бы кто и был, то уже давно убежал бы к реке, напуганный ревом танкового мотора…Надо объехать окрестности и поискать жертву. Неужели не осталось хотя бы раненых?

– Господин лейтенант!
– вдруг громко сказал его стрелок Яхим Вельт.
– А может, стоит осмотреть эту воронку? А вдруг там залег русский раненый? Я пристрелю его, и дело сделано!

– Ну, сходи, посмотри, Яхим, - ответил Фогель и вздохнул.
– Может там и есть кто…Однако будь осторожен! А вдруг он выстрелит! Постарайся выгнать его из ямы. Мы тогда погоняемся за ним! До реки здесь довольно далеко. Не успеет убежать!

Открылся танковый люк, и рядовой Вельт вылез наружу. Он не прислушался к словам своего командира и беспечно подбежал к краю воронки.

В это время тишину степи прорезал звук автоматной очереди.

– О, Боже!
– вскричал Фогель.
– Мой верный Яхим мертв!

В самом деле, немецкий танкист, так и не успевший заглянуть в обугленную яму, уже лежал на обгоревшей траве, не подавая признаков жизни.

Вдруг над воронкой поднялась окровавленная голова русского солдата. Взмах руки - и под немецкий танк полетели гранаты! Раздался оглушительный взрыв. Танк покачнулся.

– Проклятье!
– крикнул лейтенант Фогель.
– Этот гад не только уложил моего лучшего стрелка, но еще и подорвал нашу машину! Вон он уходит! Думает спастись!

– Дай-ка!
– буркнул другой танкист, Франц Думмель, хватаясь за гашеку пулемета.
– Он далеко не уйдет!

– Погоди!
– Фогель остановил его.
– Давай посмотрим, как велико повреждение машины! А вдруг она сможет двигаться?

Механик быстро запустил двигатель и дал задний ход. Танк, к радости немцев, свободно отъехал в сторону, а потом плавно двинулся вперед.

– Ну вот, теперь мы жестоко отомстим за нашего Яхима!
– буркнул Фогель, не испытывая радости.
– Вперед! За этим наглым русским!

Несчастный Иван уже не бежал, а медленно плелся, волоча свою раненую ногу. Услышав за своей спиной рев мотора немецкого танка, он оглянулся и с горечью пробормотал: - Значит, я промахнулся, и лютый враг избежал небесной кары! Однако Господь милосерден! Он исполнил мою просьбу! Я все-таки пристрелил одного фрица! Но что они не стреляют? Уже давно могли меня прикончить…Господи, дай мне легкую смерть! И покарай злобных фашистов!

Тут Иван споткнулся и упал.
– Что это под ногами?
– едва успел сказать он, почувствовав запах выхлопных газов, исходивших от приближавшегося бронированного монстра.
– Да это противотанковая мина! Вот удача!

Он подскочил и на четвереньках пополз в глубь минного поля.

Немецкий танк был уже рядом. Немцы не спешили. Смакуя скорую расправу, они ничего не заметили.

– Так, небольшой поворот!
– командовал Фогель, глядя со злобой перед собой.
– Еще совсем немного, и мы раздавим этого мерзавца!

В это время из-за облака вышло солнце, и степь вновь ожила, несмотря на черную обнаженную землю. Со стороны реки пролетела большая серая птица.
– Цапля!
– тихо сказал Иван и остановился, лежа среди мин и обнимая родную землю.
– Все, теперь я спокойно умру! Фашисты уже не спасутся!

Он закрыл глаза и тяжело вздохнул.
– Страшно умирать, Господи!
– только и успел сказать он.
– Но спасибо Тебе за правду!

В этот миг раздался чудовищный взрыв. Потом еще и еще. И черная туча накрыла русского солдата.

Когда Иван очнулся, стояла полная тишина. Из-за контузии он не слышал треска горевшего в нескольких шагах от него немецкого танка.

– Неужели я на том свете?
– подумал он, приподнимая голову и изумленно глядя по сторонам. Но запах гари и черный дым быстро вернули его к действительности.

Он повернулся лицом в сторону немецкого танка и был потрясен увиденным. От танка осталась лишь одна искореженная платформа! Огромная башня отлетела так далеко, что едва виднелась из песчаной воронки. Гусеницы некогда грозной машины валялись вокруг обугленного чудовища.

Иван встал на ноги и приблизился к груде обломков. Среди них на дымящейся земле лежали два трупа. Один, обезглавленный, был так страшен, что Иван, видавший виды, отвернулся.

Второй немец, тот самый лейтенант Фогель, был еще жив, когда над ним склонился русский солдат. Увидев через кровавую пелену живого врага, немец пошевелился, пытаясь достать из кобуры пистолет, но руки не слушались его.