Чтение онлайн

Итак, наши герои довольно быстро собрали достаточное количество пороха для осуществления своего замысла. Нашлась и алюминиевая фольга от шоколадной упаковки, и к вечеру в банке, стоявшей под дворовым столом, на дне были аккуратно уложены самодельные «ракетницы».

Наступил долгожданный вечер, соседские мужики прибыли к заветному столу и уселись напротив друг друга на грубо сколоченные скамьи. Вася со своими друзьями уселись неподалеку, имитируя строительство песчаного замка, искоса наблюдая за происходящим. Вот мужики, здоровенные лбы, недавно прибывшие из окрестных деревень на местный завод, приступили к игре. Они перемешали домино и стали извлекать из общей кучи свои наборы. Возглавлял торжественное действо отец Пети Муратова - дядя Федя, на пару с которым играл его брат, тоже здоровенный краснорожий мужик, сидевший напротив и украшенный изощренными татуировками, знаками его пребывания в не столь отдаленных местах.

Игра быстро наладилась, к столу подходили все новые и новые мужики, и вскоре во дворе ничего не было слышно, кроме азартных криков, смеха, ругани и постукивания домино. Над столом клубился дым: возбужденные игроки курили. Вот один из них опустил руку под стол, достал оттуда банку из-под окурков и поставил ее прямо перед братом дяди Феди, как бы подчеркивая его тюремное превосходство. Тот с достоинством стряхнул в банку пепел со своей догоравшей папиросы, а затем бросил туда и окурок. Вскоре и другие игроки поступили также.

Вася вздрогнул и посмотрел на товарищей.

– Сейчас начнется!
– пробормотал Маца и со страхом скосил глаза в сторону дворового стола. Однако ничего не случилось.

– Рыба!
– громко сказал дядя Федя, и мужики занялись подсчетом очков.

Прошло минут пятнадцать. Никаких изменений не произошло, и мальчишки, увлекшись своей песочной игрой, словно забыли о подготовленной ими «диверсии».

– Видно, ничего не получилось, - тихо сказал Женька Дубровин.
– Я так и думал! Надо было не обертывать порох в фольгу!

– Тихо, мудила, - прошипел Вася.
– Еще ничего не случилось, а ты уже разбизделся! Сиди и не рыпайся!

– Что вы расселись тут, кандоны?!
– раздался вдруг над ними веселый резкий вскрик.
– В песочек играем? Малолетки сопливые!

И над нашими героями завис, как коршун, знаменитый Петька Мурат, веснушчатое лицо которого выражало полное презрение.

– Мы не малолетки! А ты - рыжий хер!
– возразил возмущенный Василий, зная, что Петька не осмелится драться при своем отце, который мог все видеть.
– Не лезь в наши дела! Мы - сами по себе!

– Ах, ты, блять!
– буркнул покрасневший от гнева рослый Петька и со всего размаха, ногой, разнес песчаную крепость.
– Ну, погоди, я тебе еще дам!

Вдруг раздался какой-то треск, а вслед за этим прерывистые крики. Со стороны дворового стола поднялся серый дым. В воздухе запахло порохом.

– Караул! Ложись!
– заорал обезумевший от страха дядя Федя.
– Кто-то запустил ракетницы!

Напуганные мальчишки подняли головы и с ужасом увидели, что недавние игроки, с чумазыми, закопченными лицами, ползали под столом, а над ними летали разноцветные фонарики, попеременно попадавшие во все части их тел.

– Петька! Это ты, блять, подстроил нам такую штуку!
– орал, размахивая кулаками, дядя Федя.
– Ну, с-сука, я тебя сегодня прибью! Ишь его, еще и подсматривает! Сотворил, гадина, беду, а теперь лыбится.

Петька, шокированный увиденным и услышанным, немедленно убежал в соседний двор. Вася посмотрел на дядю Федю и едва не потерял от ужаса сознание. Лицо недавнего лидера было буквально испещрено кровавыми язвами и какими-то зелеными пятнами. Если бы не черная сажа, покрывавшая лица всех несчастных, раны выглядели бы еще внушительней…

Прошло несколько дней. Произошедшая история стала постепенно забываться. К счастью, раны незадачливых игроков оказались не смертельными, правда, кое-кто из них до конца жизни остался с зелеными веснушками. Виновников «кровавого злодеяния» обнаружить не удалось, но дядя Федя жестоко избил своего Петьку, хотя бы «для профилактики». Досталось и Васе Базулину. По двору прошел слух, что «проклятый Американец непременно замешан в этом деле». Этого оказалось достаточно для того, чтобы супруги Базулины избили «своего хулигана».
– Я не сомневаюсь, что это твоих рук дело!
– бушевал его отец, размахивая тяжелым ремнем, и ударяя им по спине сына.

Потом в квартире Базулиных объявился участковый милиционер. Он долго опрашивал избитого и запуганного Васю, но так ничего от него и не добился.

Наступил сентябрь. Зазолотились листья деревьев. Пришла школьная пора.

– Смотри, Вася, - сказал его отец, отправляя сына на занятия, - веди себя достойно! Не позорь отца и мать хотя бы в школе!

– Господи!
– пробормотала мать, смахнув слезу и поправляя Васин пиджачок.
– Ты уж постарайся, Васенька! Хотя бы не взорви школу!

Несчастные родители словно бы предчувствовали грядущую беду. И она немедленно случилась.

Четвертый класс, в котором учился Василий, был одним из лучших в школе: и по результатам, и по поведению учеников. Педагоги были довольно строгие и внимательно следили за тем, чтобы никто не допускал нарушений учебной дисциплины. Особенной строгостью и требовательностью отличалась классная руководительница Василия - Александра Егоровна Бугумилова. Она была и единственной учительницей, преподававшей все дисциплины, поскольку предметники появлялись только в пятом классе. Александра Егоровна - выходец из села - обладала большим авторитетом в педагогическом коллективе и, несмотря на то, что окончила дошкольное отделение пединститута, была кандидатом на пост школьного завуча, ибо старый завуч уходил на пенсию. Рослая, статная учительница, недавно вступившая в коммунистическую партию, была образцом педагогического поведения. Она умела быть не только суровой и жестокой, но иногда проявляла мягкость и доброту. Особенно после того как родители ее учеников, собрав в складчину деньги, преподносили ей подарки на день рождения или Восьмое марта.
– Ох, ну и балуете вы меня!
– говорила она родителям по такому случаю.

Так бы и стала талантливая Александра Егоровна заслуженным завучем, достигла бы, может быть, и более значительных высот, но вот неожиданно ее карьера в захолустном поселке оборвалась, и «светильник разума угас», не достигнув даже начальной цели. И все…по вине злополучного Василия.

А случилось следующее. Как известно, ученики четвертого класса в то время впервые начинали пользоваться дневниками, куда учительница ставила оценки и записывала замечания. Теперь каждый ученик, выйдя к доске, должен был предъявить учительнице дневник. Уже с первых сентябрьских дней у Василия накопилось довольно много хороших и отличных оценок, и он иногда с удовольствием просматривал начальные страницы дневника, любуясь своими «пятерками». Рядом с ним, за одной партой, сидел Володя Фомин, с которым он был знаком еще с детского сада. Учился он хуже Василия и все время ему завидовал. Вот и на этот раз он с раздражением посмотрел на раскрытый дневник товарища и с досадой произнес: - Нашел, на что смотреть! Что тебе дались эти оценки! Сегодня учительница в духе, так вот у тебя и «пятерки»…А завтра неизвестно что еще будет! Так что не хвались!

– А я и не хвалюсь!
– буркнул Вася, огорченный завистью товарища.
– Я думаю, что ты ничем не хуже и мог бы учиться на одни «пятерки», если бы постарался!

– А хочешь посмотреть, как я сам себе поставлю «пятерку»?
– неожиданно спросил Володя и, не дождавшись ответа, отвернул предыдущую страницу своего дневника, поставил в графу «оценка» цифру «пять» и быстро расписался за учительницу.
– Вот как я могу!
– весело добавил он.
– А ты ни за что не сможешь так подделать подпись нашей училки.