Чтение онлайн

Он же ведет себя с ними, как скотина.

Наверное, Марич привлекателен, богат, но у него ледяной пугающий взгляд.

Не знаю сколько ему лет. Моложе папы совершенно точно, но на вид не понять. За тридцать. Но, может, и сорок. А может, и тридцать два.

Высокий, широкоплечий, с мощной мускулатурой, которая проглядывает даже из-под идеально скроенного английского костюма, с походкой ленивого хищника, загоняющего добычу. Длинные пальцы, прямой нос, идеальные скулы, надменно выгнутая бровь.

Неужели этого достаточно, чтобы потерять всякое самоуважение и вешаться на него?

Сколько его знаю, рядом с ним всегда были красивые женщины, преданно заглядывающие ему в глаза, в то время как он смотрел на них, как на красивую вещь.

«Я своими вещами не делюсь».

Чудовищное, унизительное отношение.

– Анастасия, в зал, – произносит Марич безэмоционально, но меня дергает от этого. Как приказ. И я должна его послушаться. Будто у него есть на это право.

Проглотив почти сорвавшиеся с губ резкие слова, я молча иду ко всем, всей кожей чувствуя, что Марич идет следом, отрезая меня от жениха и подруги.

И вздрагиваю, когда мой мучитель садится рядом.

Мне нечем дышать, кажется, будто он украл весь кислород, заполнил собой все пространство. Почему Андрей сел рядом с Ленкой, опустившейся за стол напротив?

Я плохо помню, кто и что говорил, что за слова были произнесены, но когда очередь дошла до меня, сверля взглядом тарелку, смогла выдавить лишь:

– Папа и мама были хорошими людьми.

Длинные мужские пальцы моего ужасного соседа крепче сжимают вилку, но Марич, к моему облегчению, решает не высказывать свое поганое мнение. Мне хватает неодобрительных взглядов тети Оли, явно осуждающей то, как близко он сидит ко мне.

Когда все начинают разъезжаться, я бросаюсь к окну. Хватаю ртом воздух.

Все плохо. Хуже и быть не может.

Когда все это кончится?

– Ты готова? – звучит над ухом вопрос.

– Вы езжайте, я сама доберусь. Игорь Михайлович меня ждет, – тяжело опираясь на подоконник, отвечаю я, едва сдерживаясь, чтобы не закричать: «Да оставьте вы меня в покое!».

– Ты не поняла. У нас договор. Ты живешь у меня, спишь со мной, делаешь, что я говорю, а я решаю твою проблему.

Вскидываюсь на Марича.

– Что? С какой стати мне жить с вами? У меня есть квартира. У вас есть мой телефон. Я понимаю, что вам доставляет огромное удовольствие добивать меня сейчас, но не могли бы мы отложить эту мерзкую сделку до завтра? Есть же в вас хоть что-то человеческое?

– С такой стати, что мне будет удобно, если ты будешь под рукой. Или ты предпочитаешь, чтобы я вызывал тебя по звонку, как проститутку? – не церемонится со мной он.

– А чем лучше жить с вами? Вся ваша охрана будет знать, что я с вами сплю. Меня точно не поймет жених, и вряд ли это оценят мои родственники! Так хочется, чтобы все знали, что вы превращаете меня в подстилку?

– Жить со мной и в твоих интересах, или ты готова поручиться, что в квартире тебя не ждет сюрпризов, подобных вчерашнему? Да и то, что я тебя трахаю, лучше знать всем. Вряд ли найдутся горячие головы, которые захотят поломать мою игрушку.

Слеза, обжигая щеку, скатывается по моей щеке.

– И надолго?

– Не знаю. Пока мне не надоест, – холодно отвечает Марич.

– А если вам не надоест?

– Не льсти себе. Пара месяцев, не больше. За это время мы решим твои проблемы, а может и раньше справимся. Я жду тебя в машине. Соберешь манатки, какие нужны, и поедем ко мне. Много не бери. Барахлом я тебя обеспечу.

Как эскортницу…

– У меня есть свои вещи. Мне ничего не нужно.

– Это не тебе решать, – отрезает он.

Мой чемодан с вещами в багажнике Игоря Михайловича, но мне нужно хоть ненадолго оттянуть время.

И я не хочу, чтобы все видели, что я уезжаю с Маричем.

– До дома я поеду на своей машине, – и сбегаю, чтобы не унижаться уговорами, сохраняя иллюзию, что за мной остается последнее слово. Будто оно вообще имеет значение для Марича.

Видимо, не доверяя мне, он едет за мной следом и понимающе усмехается, когда, заехав во двор, я выхожу и прошу Игоря Михайловича достать чемодан из багажника. Снисходительный взгляд жжет меня. Прожигает. Мол, ну-ну, и никуда ты не денешься.

Правда, вслух Марич ничего не говорит, лишь делает знак своему водителю перегрузить багаж в его машину, и позволяет мне скрыться в доме подальше от него.

Забирать мне здесь нечего, кроме Лоло, но ему не место в доме Марича. Остальное я вывезу или распродам потом. Когда все закончится.

Для вида цепляю ноут и просто отсиживаюсь сорок минут в своей комнате, ежесекундно ожидая стука в дверь и поторапливаний, но меня никто не беспокоит. Похоже, у Марича много свободного времени.

Наконец, когда даже сидеть в спальне становится невыносимо, я подхватываю кофр с ноутом и, холодея, отправляюсь в персональный ад.

Проходя через первый этаж, краем глаза замечаю движение в кабинете папы.

Воспоминание о вчерашнем накатывает мгновенно, обливая липким страхом.

Немой крик застревает в горле.

– Собралась? – насмешливый голос бьет по нервам.

Секунду спустя я соображаю, что это Марич.

Что он забыл в кабинете папы?

Подхожу ближе к раскрытым дверям и вижу, что он закрывает папин сейф. Как? Даже я не знаю код от него?

– Что вы ищете? – холодно спрашиваю я.

– Что искал, уже нашел, – отвечает Марич, я рассматриваю его, но не похоже, чтобы он что-то забрал оттуда. – Если ты нарыдалась, то поехали.

И больше не говоря ни слова, он выходит, а мне приходится плестись за ним. Я еле иду. Как на казнь. По лицу Марича не поймешь, не то это его раздражает, не то забавляет, но, когда мы оказываемся в салоне его машины, я стараюсь отсесть от него подальше.

– Зря, – комментирует он. – Пора привыкать.

Я лишь отворачиваюсь к окну и молчу до самого конца поездки.

А на пороге дома Марича нас встречают.

На крыльцо выходит молодая красивая с восточными чертами лица женщина в дерзком коротком облегающем платье и смелым макияжем.