Чтение онлайн

Капитан не терял самообладания, стараясь не встречаться глазами с разъяренным Аркашей, продолжал поигрывать перчаточками. Обернулся к вахте.

– Чего там с машиной для осужденного?
– спросил беспечно у офицера, что приехал забирать Аркашу.

– Да пусть ребята погреются...
– сказал на это дурак лейтенант, не понимая важности момента. Или просто заинтригован был происходящим...

Волков же не утратил самообладания, обернулся, наконец угрожающе посмотрел в глаза Филина.

– Продавал я дурь твою год, и говорил ты, помнишь, год этот за год свободы пойдет, скощу тебе? На химию, говорил, ты у меня пойдешь, без вариантов. Было?!
– орал Филин.

Волков смотрел на него не мигая.

Вышел с вахты Шакалов, глянул удивленно, ничего не понимая.

– Заткни его...
– бросил ему через плечо оперативник, и прапорщик, крякнув, пошел на Филина, вытаскивая из-за пояса полушубка дубинку.

ЗОНА. МЕДВЕДЕВ

Вот это исповедь...

После такого офицеры пулю себе в лоб пускали... Не врет же Филин, и доказать все это можно. Что ж, вот и все, бывший капитан Волков...

Смотрю, стоит, хмурится он, ничего не говорит, растерялся.

– Деньги-то теперь как будешь делать, капитан? Увозят Аркашу!
– крикнул во весь голос Филин, видя, как к нему идет Шакалов, а следом отогревшиеся на вахте солдаты.
– Ничего, найдешь такую же суку верную, какой я тебе был!

В этот момент Шакалов и ударил Филина, и кровь хлестанула из пухлых Аркашиных губ, и он зашатался и прикрыл лицо.

Волков отвернулся, пошел по скрипучему снегу - прямой, решительный, непоколебимый.

– Неужто правда все это?
– До сих пор не верю, хотя знаю, правда...

– Неужто правда?
– передразнил меня Львов в своем кабинете.
– Ты странный человек, Василий Иванович... Да мало ли что может заключенный, который на этап да новый срок идет, накаркать на офицера. И на тебя он мог такое же брякнуть, и что - мне всему этому верить?

Я растерялся.

– Считаю, что заявление Филина должно быть детальным образом проверено.

– А я так не считаю... Не считаю! Заявление... мало ли кто наорал что-то... а ты сразу - заявление.

Еще больше я растерялся.

– Но если все это поклеп и провокация, чего же бояться, товарищ подполковник?
– повышаю голос.
– Взять да проверить сказанное осужденным.

– Ты хочешь, чтобы капитан внутренних войск оказался барыгой, который привозит в зону тонны анаши? Ты это хочешь услышать от зэка?

– Я хочу услышать правду!
– твержу свое я.

– А я не хочу такой правды!
– кричит Львов тогда.
– Понял?!

– А правда!
– кричу уже я.
– Она в том, что у меня есть основания подозревать капитана в связях с уголовным миром!

Львов оглядел меня.

– Вот бумага, пиши рапорт, ходатайство, заявление, что угодно. Про то, как мы здесь... ну, сам знаешь все, лучше своего командира... Отправляй в соответствующую инстанцию.

– А сами мы здесь в этом не сможем разобраться?

– В чем? В том, что Волков возглавлял банду торговцев наркотиками? Нет, в этом мы разбираться не будем, пока я еще в здравом уме и на этом месте. Все у тебя?

Киваю - все.

– Вот и давай, Василий Иваныч... Я думал, ты придешь с отдыха да за дело всерьез примешься, а теперь смотрю - в твоем отряде смерти да побеги... и чифирем да анашой это разбавлено... Не ожидал я, честное слово...
– горько так говорит.

Все я и понял тут до конца. На пенсию, значит, опять надо мне уходить. Много вопросов задаю. Хорошо... если вам это выгодно, пусть так. Делайте здесь, что хотите...

– Разрешите идти?

– Ну, иди и работай, и не забивай голову мне и себе...

Вышел, задохнулся. Постоял, пробило воздушную пробку в груди. Надолго ли? Все, пора на покой, Василий Иванович...

ЗЕМЛЯ

Небо, не бери у меня этого человека. Мне не осилить одной все зло... Побольше бы мне таких сыновей.

НЕБО

Он еще побудет с тобой...

Часть третья

СКАЗАНИЕ

Какая польза человеку, если он приобретет

весь мир, а душе своей повредит? или какой

выкуп даст человек за душу свою?

Евангелие от Матфея, 16:26

ЗЕМЛЯ

Небо, ты удивительно ласковое, весеннее. Было бы ты всегда такое. Вот счастье...

НЕБО

Ты отдохнула... Теперь расцветешь и принесешь плоды. Но плод твой на сей раз будет роковым...

ЗОНА. ДОСТОЕВСКИЙ

Так и пришла весна...

Остался до майских праздников в Зоне майор Медведев, пока не пришлют молодого офицера из училища да не примет у него злополучный отряд. Все чаще он брал теперь бюллетень и утерял строгость к зэкам, стал более покладистым и стареющим седым ветераном, а не вездесущим Мамочкой.

Волков затаился, отошел от всех контактов с заключенными, напуганный выходкой Филина и крутым разговором с начальником колонии, перестал лютовать, появлялся в Зоне редко, почти прекратив дикие шмоны.

Шакалов получил новое звание, стал еще толще, за зиму отрастил бакенбарды и завел любовницу - продавщицу зоновского ларька.

Тихим и неслышным вышел из изолятора Лебедушкин, перестал орать блатные песни и материться, не огрызался, работая теперь, как Батя, за двоих. Сидел вечерами у постели чуть не отравленного им Поморника, что слег после злополучной кочегарки, и виновато исполнял все просьбы больного старика.

На одно из заявлений, написанных мною от имени Грифа Слейтера и отправленное в обход администрации, через вольного шофера, пришел растерянный ответ из Международного Красного Креста. Чиновники уверяли, что уведомят американскую сторону о содержании Грифа в советском лагере. Гриф осунулся и возмужал, из лихого ковбоя превратился в угрюмого советского зэка, он лупил нерадивых и огрызался, общаясь с начальством.

Вскоре забрали его, навезли американцы шикарной одежды, обуви, баночного пива, своих сигарет, но Гриф усмехнулся, достал из кармана пачку "Беломорканала", ловко чиркнул ногтем и вскрыл ее сбоку (чтобы не высыпался табак на работе), закурил и попросил принести чифиря... на дорожку. Категорически отказался переодеваться, так в ватнике и ушанке, с банкой чифиря в руках залез в машину, мне помахал на прощанье рукой.

У остальных моих персонажей все осталось по-прежнему.

Больше никто за зиму из Зоны не бежал и не умирал, напротив, неразговорчивый теперь Лебедушкин рассказал мне свое странное видение, что посетило его в ту злополучную ночь, когда убегал Аркаша. Будто к нему, идущему на смерть, вдруг слетел с небес живой Васька-ворон и не позволил сделать рокового шага в бездну.