Чтение онлайн

ЗОНА. ФИЛИН

Это я ложанул Волкова, трекнул ему, что Лебедушкина надо с изолятора вытащить на ремонт, и меня тоже туда. Он ничего не понял - махнул рукой какие котлы, делайте что хотите...

На нем два висяка - Бакланов да Жаворонков. Я ему подкинул идейку Бакланова на морячка списать, свидетелей я подыщу, а Жаворонкову туда и дорога - один шел, побег, двинутый, списано...

ЗОНА. ПОМОРНИК

За час до конца смены все равно пришел бы я туда котлы осмотреть, а теперь еще три лишних часа в тепле побыть выпало. Пришел, сел на табурет, помолился и, сам не знаю как, задремал...

Удар по плечу меня разбудил. Бригадир стоит, злой, что-то говорит мне, а я сплю еще, голос его, как иерихонская труба, разносится. И не пойму, что он от меня хочет? А потом дошло - матом ругается, чтобы не спал я на работе.

Ну, тут я проснулся, и в этот момент бригадир неожиданно исчез.

Огляделся я, отметив - в который раз - довольно зыбкую грань между сном и реальностью: что это было сейчас? Кто знает? Я в последнее время цеплялся за благие видения, это спасало меня от скотского состояния, когда начинаешь зверем смотреть на людей. А ведь есть и другая жизнь, куда ты еще сможешь вернуться, даже если тебя там никто не ждет.

А те, кто рядом со мной, да простит их Бог, в любую минуту готовы сбиться в стаю да затравить меня, уничтожить, как белую ворону. Я для них был как кусок дерьма, не желающий пахнуть, вопреки своей природе. Я был не такой...

За час до окончания смены я, переборов сон, взобрался на котел, открутив крышку люка, просунул туда старую, проржавевшую задвижку-клапан и стал насаживать на заслонку. Так научил меня Филин. Стрелки приборов задрожали, задергались, стали опадать к нулевой отметке. Потух основной котел.

Заглохла сразу же компрессорная, остановились прессы и станки. Примчался бригадир, стал проверять вентили подачи газа... Подача газа не восстанавливалась, как и было задумано.

И хорошо оттого стало кому-то, обрадовались мои бесноватые:

– Завтра не работать, - внезапно выпал им отдых...

ЗОНА. ДОСТОЕВСКИЙ

Сняли зэков с этого участка работы, в Зону они утопали, а к Поморнику, как специалисту, прислали в помощь еще одного умельца, Лебедушкина, прямо из изолятора, был знаком он с этой машинерией. Да прапорщик Шакалов с ним приплелся.

Любил он вокруг ремонта какого-нибудь покрутиться, вдруг что-нибудь перепадет из материалов... И к себе в услужение тащил частенько зэков подремонтировать "Запорожец", по слесарке что сделать. Тащил из зоны Шакалов все, что видел, - краски, инструменты, все, что плохо лежало.

Пришел Лебедушкин в робе штрафного изолятора, на спине обесцвечивающей хлоркой жирно было выведено "ШИЗО", отчего он походил на клоуна в нелепой одежде.

– Давай-ка баньку ему устроим, - тихо сказал Володька.
– А ты, поп, чайку нам сваргань... Да пошустрее. Яйцещупа купать будем.

Шакалов же сидел на корточках да приглядывался к лежащим в углу дюймовым трубам. То, что он сегодня утащит их с собой, сомнений у него не вызывало. Но на что приладить их в своей почти выстроенной баньке?
– мучительно решал рачительный хозяин. Банька была с душем - на городской лад, и под это дело он уже своровал положенный комплект труб. Но новые трубы лежали перед ним, искушая и дразнясь...

Так и не решив их предназначения, Шакалов бодро согласился с затеей Лебедушкина - попариться в пристроенной к котельной бане, скинул быстро одежду да залез в парную. Пантелеймон стал подавать туда шайки с водой. И пошла банька. Вскоре влез к нему и Володька, шепнув Лукичу на ухо:

– Не зевай, зараза. Сейчас Филин явится, все нормально складывается, уходим мы с ним сегодня...

...Уже вылезли парильщики, а Филина все не было. Уже пил Лебедушкин крепкий чай с разомлевшим Шакаловым. Володька незаметно сыпанул в кружку прапорщика щепотку белого порошка - дури. Перекрестился Поморник, вздохнул что будет, что будет...

– Мы тут без электрика не управимся!
– доказывал Лебедушкин Шакалову. Филин вот придет, он по этой части!

– Да якой он элэ-эктрик?
– недоверчиво щурился рыжий прапор.
– Горлопан он. Ты лучше откройся, за что в ШИЗО сел?

– Клянусь, электрик!
– бил себя в грудь раздухарившийся Володька.
– Мастак по этой части, сам видел. А в изолятор угодил за ксиву. Сам же поймал, а теперь смеешься?

Шакалов расхохотался, позвонил на вахту, спросил про Филина.

– Идет твой алэктрик. Гарно тут у вас...
– оглядел он помещение.
– Брагу, наверно, гоныте, а, поп? Гоныте, хлопцы, - сказал убежденно.
– Знаю я вас, урок. Хорош чаек, - оглядел стакан, - только с горчинкой что-то... Анашу, наверно, сыплете!
– захохотал он, не зная, как прав был в этот момент.

Лебедушкин даже поперхнулся. Взял себя в руки, рассмеялся.

– Ну а какой чай зэковский без анаши!
– подтвердил.
– Могу рецепт дать...

– Ты помолчи, рецептор...
– осадил его прапорщик.
– Пошукаю тут у вас бражку, смотри, не пожалею!

– Нет такого, - встрял Лукич.
– А чай с горчинкой - это травку я добавляю. Весьма положительно для здоровья, гражданин прапорщик...

Шакалов оглядел его.

– Как дела, поп? Все молишься?

Поморник покорно кивнул.

– Помолись, чтоб ничего я у тебя не нашел...
– бросил равнодушно Шакалов и отвернулся.
– Жарко...
– От наркотика веки его затяжелели, он моргал как-то по-детски, незащищенно.

Тут и Филин тихонько в кочегарку вошел, подмигнул Володьке и Поморнику, кивнул на засыпающего прапора - готов?

Володька радостно кивнул - действует!

Шакалов забухтел что-то и свалился на топчан, сразу захрапел так сильно, что казалось, на вахте услышат.

Филин хохотнул мягким красивым басом, показал рукой - к делу.

В руках Лебедушкина появился крюк с леской, к ней был привязан канат со стальной кошкой. Пантелеймон Лукич с удивлением и ужасом следил за их приготовлениями - решительные эти люди все уже продумали.

– Давай, батюшка...
– кивнул Лебедушкин в дверях.
– Бог простит тебя за предательство, я зла не помню...

И затопали вскоре шаги их на крыше.

ЗОНА. ФИЛИН

Дело-то нехитрое надо было сделать, и сделали. Лебедь с разбегу бросил крюк с привязанной к нему леской в сторону близлежащей сосны, что была уже за запреткой. Потянули на себя и быстро стали прокручивать свободный конец. За леской завился по воздуху канат. Выбрали на себя всю лесу и заменили ее канатом.