Чтение онлайн

Жилье было сдано. Срок монтажа канализации был сокращен в три с половиной раза.

Спустя 12 лет, будучи в Краснодаре, я попросил, ради интереса, демонтировать один такой блок в одной из квартир и сам пошел с мастером, помня в каких домах была выполнена такая канализация. Мы натолкнулись на нежелание жильцов менять резину на чугун, ссылаясь на то, что резиновая канализация очень удобна — засорилась, не надо вызывать слесаря, воду пустил, несколько раз нажал и засор ликвидирован. В десятой или одиннадцатой квартире еле уговорили пенсионера, ради науки, пожертвовать свой блок. Оказалось, резина внутри покрылась биологической пленкой и была как новая. Почему это предложение не нашло себе широкого применения? Стоимость изготовления и монтажа одного санузла были дешевле на 1 р. 22 коп., чем чугунного.

Дело в том, что когда слушали на совете главка об этом опыте, то было вынесено решение: «просить Госстрой СССР разрешить применение резины в системе канализации» а посланный нами образец в Москву, остался где-то в шкафу и не попал в НИИ водоснабжения на заключение. Я замотался. Чугунная канализация опять стала нормально поступать, а когда спохватился и, будучи в Москве, поехал в НИИ узнать о результатах, то тов. Репин, руководитель института, показал только письмо Главка без образца, поэтому и не могли дать заключение, кроме того возник вопрос — стоит ли заниматься резиной, если сейчас появился полиэтилен, хороший заменитель чугуна. Так резина повисла в воздух, хотя стоимость такой канализации дешевле, чем полиэтиленовая. Может быть, кто-нибудь еще и вернется к этому вопросу.

Приходилось много времени уделять строительству сахарных заводов. Это была целая эпопея. Изготовление вентиляционных систем выполняли в Ростове, т. к. у нас не хватало для этого сил, нам надо было обеспечить еще и строящийся хлопчато-бумажный комбинат в самом Краснодаре, фарфоровый завод, завод-автомат по изготовлению цепей, телецентр, больницу, рубероидный завод, троллейбусное депо, мебельную фабрику и многие другие объекты. Насколько сложной была работа управления по разбросанности объектов и их количеству говорят следующие цифры: расстояние — до 300 км, а количество объектов, смонтированных управлением за пять лет составило 523. Лишь в одном — 1958 году — было смонтировано 39 котельных и в ноябре месяце запущено отопление в 55 объектах.

Специалисты-сантехники знают, что это такое! Какая это неприятная, напряженная работа, но ничего — справлялись. Жалоб в трест на нас не было. Приходилось устраивать вахтовый метод монтажа. Бригада во главе с прорабом отправлялась в автобусе, в котором было сварочное оборудование на прицепе вся трубная заготовка и отправлялись в Туапсе или Ахтырск, или в Ейск. Объекты монтировали в течении нескольких дней. Возглавлял такие монтажи Карпис Арутюнович Семирджан, впоследствии ставший гл. инженером Сочинским м-у, а затем управляющим вновь организованного на базе нашего управления треста «Кубаньсантехмонтаж». Работа тогда осложнялась тем, что управление само обеспечивало поставку всех сантехматериалов, кроме оборудования связанного с промышленными объектами. Главный инженер управления Петр Андреевич перешел работать в проектный институт, его место занял у нас главный инженер Армавирского управления Иткин. Толковый, творчески мыслящий человек. По его инициативе решили создать передвижной оперативный участок подготовки монтажа с механизированными звеньями — установка кронштейнов под отопительные радиаторы с их разметкой, подвозка заготовок с их подъемом на этажи, разноской к месту их установки, установка санфаянса. Это дало большой выигрыш во времени и повысило производительность труда. Через год такие участки были организованы во всех управлениях треста, они продолжают действовать и сегодня. Краснодарский край того времени являлся противоположностью сегодняшним разговорам о том, что в те годы была однобокая направленность в развитии промышленности — на группу «А». В этом крае строились за пять лет моей там работы — больше всего объекты легкой, пищевой промышленности, соцкультбыта и жилье. Сахарные заводы сдавались в комплексе с жильем, детсадами, магазином, столовой, амбулаторией. В самом Краснодаре были построены ДСК, а затем цех объемного домостроения и первый выпущенный им двадцатиквартирный дом был смонтирован за 10 дней — начат 20 апреля, а 30 апреля он был заселен, 1 мая строители праздновали в новых квартирах, т. к. он был отдан им. Когда Байбакова назначили председателем Северо-Кавказского Совнархоза, то для обеспечения жилья сотрудникам из Краснодара в Ростов-на-Дону были перевезены все элементы 60 кв. дома и он был смонтирован за 14 дней. Возводился второй этаж, а в первом уже можно было купаться в ванной с горячей водой.

В Краснодаре были построены две гостиницы, кинотеатр, стадион, универмаг, типография, Дом культуры, комвольно-суконный комбинат, Дом культуры ЗИПа, телецентр, книжный магазин, сельхозтехникум, спец. поликлиника, аэропорт, хлопчато-бумажный комбинат, фарфоро-фаянсовый завод, мебельная фабрика, школа № 12, три детские сада плюс жилье, троллейбусный парк, больница, рубероидный завод.

За три дня до нового, 1961, меня свалил с ног инфаркт. После двухмесячной болезни мне стало тяжеловато разъезжать, иногда по триста километров за день, но все терпел и работал.

Управляющий трестом И. З. Глазунов предложил перебраться в Ростов в трест главным технологом. Трест являлся крупной единицей в системе Главка — 48 млн. руб. объем работ с охватом всего Северного Кавказа, Азербайджана, Грузии, Краснодарского края, Ростовской области, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Чечено-Ингушетии, Дагестана, Ставропольский край с 18 монтажными управлениями.

В 1963 году я переехал в Ростов, хотя было очень жалко расставаться с Краснодаром, с людьми. В этом году я допустил серьезную ошибку, взяв ставку на расширение заготовительных мастерских, что отвлекло людей с основных работ и привело к повышению себестоимости и снижения прибыли. Мои расчеты не оправдались.

В Ростове я мог уделить больше времени для творческой работы. Вот там именно и зародился эталон монтажа сантехсистем в жилищном строении, который начал внедрять на ростовских объектах, и внедрять участки подготовки монтажа, используя опыт Краснодара. Но взаимоотношения с главным инженером треста у меня никак не могли сложиться, не клеилось, т. к. он проявлял, с моей точки зрения, недопустимую ревность ко всякого рода новшествам, если они исходили не от него или, если он не становился соучастником такого новшества.

Через два года я с нетерпением стал ждать своего ухода на пенсию, когда я смог бы беспрепятственно и независимо довести назревшие в моем уме локальные почасовые сетевые графики, которые по моим расчетам должны были бы поднять производительность труда минимум в 1,5–2 раза. Кроме того, меня перестали устраивать командировки на прорывные работы, то в Нальчик, то в Сумгаит или Тбилиси, сталкиваться с высокопоставленными работниками, заинтересованными только в местных делах и недальновидно рассуждающими. Так пришлось встретиться в Нальчике со вторым секретарем обкома Кабардино-Балкарии, где образовалось большое отставание сантехнических работ в жилищном строительстве, особенно в Тернаузе.

Обком потребовал от треста принять срочные меры к ликвидации создавшегося положения, звонил министру и последний предложил тресту в самые сжатые сроки ликвидировать сложившуюся ситуацию. В Нальчик поехал я. Ознакомившись с обстановкой, оказавшейся весьма критической — ряд домов не могли быть сданы из-за неготовности сантехники, в одних нет отопления, в других — газа, а в Тернаузе в 4 домах нет газа. Посмотрел на расстановку людей — везде работают по 3–4 человека, вместо того, чтобы создать хороший кулак и в скоростном порядке провести монтаж. Кроме того, выяснилось, что на драматическом театре, (подарок России), несдаточном в этом году, работает целая бригада из 12 человек и два сварщика. На мой вопрос начальнику управления, как это так может быть? Надо завтра же ее перебросить на окончание жилья. «Не могу это сделать, за этим объектом следит сам секретарь обкома, каждый день инструктор проверяет сколько там людей работает».

Однажды я попробовал это сделать, так мне дали такой нагоняй с обещанием вопрос о моем поведении обсудить в обкоме. На приеме у секретаря я ему рассказал, что со мной приехала бригада газовиков и три сварщика, но слесарей-сантехников сейчас не хватает и каждый человек дорог, надо снять с драмтеатра. В ответ я услышал от него:

— Пока я здесь, этого не допущу. Подарок России мы должны закончить досрочно.

Как я ему не доказывал, что сегодня важнее не сорвать жилье, что буквально через две недели можно будет компенсировать вдвойне время отсутствия бригады на театре, все было бесполезно. На другой день решился все же снять бригаду с театра. Начальник управления завопил, что меня исключат из партии.

— Хорошо, — сказал я, — ты сейчас уезжаешь в Прохладную, тебя здесь нет и сделаю это без тебя.

Рано утром машина перебросила бригаду на один из домов, договорился с ней, что не уйдут из дома, пока не кончат.

На следующий день в мастерской появляется инструктор обкома.

— Где начальник?

— Его нет, он еще вчера уехал в Прохладную.

— Кто распорядился снять бригаду с театра?

Я как раз был в мастерских.

— Я перебросил.