Чтение онлайн

Я дернула плечами.

– Не знаю. Пьяными.

– Как это можно было определить? Очевидно ли было, что они пьяны?

Я нахмурилась, вспоминая, как Дженни танцевала и пела под Ханну Монтану на столе для пикника. Я понятия не имею, насколько пьяна она была. Дженни бы вела себя так же, даже будь она трезвая как стеклышко. Наконец, я пожала плечами, а от воспоминаний в горле застрял болезненный комок.

– Что, если бы под конец веселья эти самые подруга или друг сказали тебе, что уже протрезвели и могут сесть за руль? Ты бы им поверила?

– Нет, – быстро ответила я.

Он снова поднял палец, размахивая им.

– А теперь подумай минутку об этом, Кейси. У всех возникали такие ситуации. Веселая ночь, немного выпивки. Ты знаешь, что не можешь сесть за руль, но разве ты не поверишь другу? Я и сам был в такой ситуации.

– Вы ищете оправдания вождению в нетрезвом виде, доктор Штейнер?

Он бешено замотал головой.

– Абсолютно точно нет, Кейси. Этому нет оправданий. Есть только ужасные последствия, с которыми людям приходится жить остаток своей жизни из-за принятия одного глупого решения.

На мгновение мы замолчали, не сомневаюсь, что доктор все еще ждал моего ответа.

Я посмотрела на руки.

– Полагаю, такое могло случиться, – признала я с неохотой.

Да, подумав об этом, я вспомнила, что раз или два садилась в машину, думая, что водитель в порядке, раз сам так говорит.

– Да, могло, – доктор Штейнер многозначительно кивнул. – И случилось. С Коулом.

Внезапно злость во мне поднялась волной.

– Какого хрена вы делаете? Вы на его стороне? – рявкнула я.

– Я ни на чьей стороне, Кейси. – Его голос снова стал спокойным и ровным. – Когда я слышу твою историю о трагическом несчастном случае, я не могу не сопереживать всем, кто в ней оказался. Тебе. Твоей семье. Мальчикам, которые погибли, не пристегнувшись ремнем безопасности. И Коулу, парню, который отдал кому-то свои ключи. Когда я слышу его историю, я испытываю…

Я вылетела из кабинета доктора Штейнера, а вслед мне раздался его голос:

– Сочувствие!

Это слово преследовало меня всю дорогу по коридору к моей палате, пытаясь обнаружить лазейку, сквозь которую сможет заползти мне в душу, чтобы меня мучить.

– Как дела?

Мне хотелось забраться в телефон и обнять Ливи. Прошла неделя, и я ужасно по ней соскучилась. Никогда прежде я не была так далеко от нее столь продолжительное время. Даже когда я лежала в больнице после аварии, она навещала меня практически каждый день.

– Доктор Штейнер определенно нетрадиционен в своих методах, – пробормотала я.

– Почему?

Я возмущенно вздохнула, а затем сказала ей то, чего она точно не хотела слышать.

– Да он неадекватен, Ливи! Он орет, давит, говорит мне, о чем мне думать. Он – это собрание всего, чего не должно быть в мозгоправе. Не знаю, в каком психиатрическом колледже он проходил обучение, но понимаю, почему Трент вышел отсюда еще более пришибленным, чем пришел.

Трент. Внутри у меня все сжалось. «Забудь о нем, Кейси. Его нет. Он мертв для тебя».

Последовала пауза.

– Но он помогает? Тебе становится лучше?

– Еще не знаю, Ливи. Я просто не знаю, станет ли вообще что-то когда-то лучше.

Дженни истерически расхохоталась, когда мимо нас по дороге пронесся автомобиль.

– Ты видела лицо Рэйли, когда я во всю мочь орала Super Freak? [30] Просто классика жанра.

Я смеялась вместе с ней.

– Уверена, что можешь вести?

После того, как я спрыгнула с капота грузовика Джорджа и повалила на землю одного из друзей Билли, я точно знала, что нахожусь не в том состоянии, чтобы садиться за руль, так что отдала ключи ей.

Она отмахнулась от меня.

– А, да. Я перестала пить… типа… несколько часов назад! Я…

Вспышка яркого света отвлекла нас обеих. Фары… и очень близко. Слишком близко.

Мое тело дернулось, когда «Ауди» отца столкнулась с чем-то, а ремень безопасности врезался в шею от силы удара. Словно взрыв, воздух разорвал оглушительный звук. Через несколько секунд он прекратился, и остались только тишина и странное ощущение жути, словно все мои органы чувств парализовало, но при этом они работали в усиленном режиме.

– Что случилось?

Ничего. Никакого ответа.

– Дженни?

Я посмотрела в сторону. Все погрузилось во тьму, но света было достаточно, чтобы я поняла, что она больше не сидит за рулем. И поняла, что мы в беде.

– Дженни? – снова позвала ее я. Мой голос дрожал.

Я смогла отстегнуть ремень безопасности и открыть дверь машины. Вот что имеют в виду, говоря «моментально протрезвел». В таком состоянии сейчас нахожусь и я, обходя машину спереди, едва замечая шипение двигателя и дым, поднимающийся из-под искореженного капота. Машина разбита всмятку. Я руками вцепляюсь в свои волосы, на меня накатывает паника.

– О господи, папа меня…

Я остановилась как вкопанная, увидев на земле пару сандалий.

Сандалии Дженни.

– Дженни! – закричала я, рванувшись к поросшему травой пятачку земли, где лицом вниз лежала Дженни. Она не шевелилась. – Дженни!

Я потрясла ее. Она не ответила.

Мне нужно найти помощь. Мне нужно найти телефон. Нужно…

Тогда я и заметила еще одну груду металла.

Другой автомобиль.

И его состояние намного хуже, чем состояние «Ауди».

Внутри меня все упало. Я едва могла различить очертания находящихся в машине людей. Я поднялась на ноги и начала неистово размахивать руками, ни о чем не думая.

– Помогите! – закричала я.

Но смысла в этом не было. Мы находились на темной дороге, окруженной лесом, черт знает где.

Бросив, наконец, это дело, я пробралась к машине. Биение сердца гулко отдавалось в ушах.

– Эй? – прошептала я.

Не знаю, чего я боялась больше: услышать что-то или не услышать ничего.

Мне никто не ответил.

Я наклонилась ближе и прищурилась, пытаясь рассмотреть что-нибудь сквозь разбитое стекло. Я ничего не видела… слишком темно…

Щелк. Щелк. Щелк…