Чтение онлайн

– Ну, если хочешь - так.

– Вот и ошибочка ваша, сударыня. С чего ты взяла, что это самое население так же резко из фанатиков раскрестится, как и стало ими? А с рабами верными воевать ой как не просто, тут Чингиз-ханом надо быть, и кильдым иметь соответственный.

– Пожалуй. Хотя Чингиз-хана дед Андрея разбить сумел.

– Я другого хана имел в виду, не этого, - уточнил Айс и зевнул. Потом с минуты две они посидели молча, и заговорил снова он, тоном человека, что-то для себя решившего.
– Значит так. Вопрос первый: ворюгу нашего с девкой ты вытащить сумеешь?

– А чего тут уметь. Ты вот, и то меня только что оценил, а эти, волки, с самого начала ценят.

– Ага, понял. И из города по-тихому выведешь?

– Ну я же сказала.

– Хорошо. И второе... Ты Старших детей Отца Земного пользовала? Ну, ты понимаешь о чем я, да?

– Нет.

– А чего так?

– Не случилось, - ответила Марая беззаботным тоном, но спрятана была в нем почти незаметная фальшь, и Айс спросил снова:

– А если честно? Ты не стесняйся, здесь все свои. Марая поколебалась, но решившись, заговорила быстро, но тихо, почти шепотом:

– Боюсь я их. И по-человечески, и по своему. Хоть и нечасто встречалась я с ними, но хватило. Знаешь, от них как бы запах идет, неприятный такой, холодный. И все кажется, что они меня насквозь видят, как есть, а глаза у них - как не они глядят, а кто-то их глазами. Еще немного - и я сама в силу Отца Земного поверю. Тут в Кодукае есть пятеро, и если хоть один на меня польстится - сбегу. А по своему с ними я и вовсе не могу. Ты от таких как я завязки ставишь, а у меня против Старших похоже внутри меня самой есть что-то, только не я ставила. Противно, понимаешь...
– Она вдруг улыбнулась.
– Ты же не станешь к пиву опарыша навозного жевать? Вот и меня воротит.

– Понял. Спасибо за рассказанное, и спасибо за обещанное. Будет теперь над чем подумать. А теперь мне б поесть, а? Своим рассказом про червяков ты мне половину голодухи перебила, но вторая половина все равно осталась.

15

До утра следующего дня Айс с Данисием отдыхали - то есть ели, еще раз ели, спали, и ели опять. Спали каждый в своей комнате, на роскошных кроватях со свежим бельем, и вечером, перед тем, как уйти к себе, Айс отозвал в сторону Данисия, и негромким голосом обрисовал ему в нескольких фразах то, что успел узнать о хозяйке. Слушатель оказался благодарным, и в нужном месте даже слегка побледнел, но строил ли Данисий какие-то планы насчет Мараи, или попросту такой впечатлительный от природы оказался, осталось неизвестным. Так или иначе ночь прошла без неприятностей, если не считать того, что Айс поутру перепутал кувшин для умывания с ночным горшком, и когда это обнаружилось очень оконфузился.

К завтраку Марая вышла усталая, и на лице у нее можно было заметить следы плохо смытой косметики - оказалось она ночью уезжала по делам, как сама пояснила "по своим и немного по вашим", так что Айсовы предупреждения оказались лишними. Видимо что-то у нее сложилось не так, как хотелось, и теперь Марая была мрачна и раздражительна. Даже ухмылистый слуга, который явно занимал в этом доме особое положение получил резкий выговор за какую-то мелочь, а уж остальные слуги и вовсе держались тише воды и ниже травы. Двое гостей тоже прониклись этой атмосферой, и ели молча. Айс решил было, что "о деле" ничего сказано сейчас уже на будет, но под конец завтрака Марая все же начала разговор:

– Все не так просто, как я думала. Эта ваша парочка оказалась записана как пленники не самих рыцарей, а служителей Креста.

– Старших?
– встрепенулся Айс.

– Не все служители Креста могут назвать себя Старшими Детьми Отца Земного, и это кстати меня радует. Но здесь похоже распорядился именно кто-то из них. Но пока что всех пленников, без различий, охраняют Серые Волки, - Марая произнесла длинное неуклюжее слово, и перевела: - Малый клин по охране и перевозке пленных. Я с вождем того клина сторговалась, и сегодня вашего вора с девкой приведут ко мне.

Данисий удивленно раскрыл рот, и желая польстить, спросил восхищенным голосом:

– Как же тебе это удалось?
– и тот час же понял, что сморозил глупость. Марая так посмотрела, что Данисию захотелось оказаться где угодно, но не за этим столом.

– Тебе в подробностях объяснить?
– но вместо Данисия ответил Айс, решивший выручить товарища:

– Он не про то, что ты. Имеется в виду - под каким предлогом его сюда доставят?

– А кому какая разница? Я на них буду пробовать любовную микстуру, которую тут на базаре один горбоносый продает. Так что вождь клина даже заинтересован в этом одолжении.

Данисий кивнул головой понимающе, но чуть неуверенно, и Айс вполголоса заметил:

– Серьезно дело поставлено, а? Это тебе не по чердакам жаться!

Марая же продолжала:

– Забирать их надо либо по дороге сюда, либо потом. Чтобы мой дом чистым остался.

– А за что их, ты не выяснила?
– подал наконец голос Данисий.

– Нет. Но явно не за просто так - Старшие по мелочам не размениваются. А этот мой, стражник, и подавно в их дела не лезет.

– Так, - сказал Айс, - лошадей нам дашь?

– Дам. Вернее, сами возьмете, договорись потом с моим кучером, где и как их отберете.

– Деньги, оружие, пропуска?

– Чего-нибудь найдется, - первый раз за сегодняшнее утро Марая улыбнулась, и стала похожа на себя вчерашнюю.
– Надеюсь, ты не потребуешь сверх этого еще сотню почетного караула и по две походные любовницы?

– Не помешало бы, ну да ладно. Мы будем скромны, да, Денисыч? Марая засмеялась вместе с Данисием, а потом, посерьезнев, сказала - как черту подвела:

– Я уже думала, как вам из Кодукая уйти, и пока есть время поговорим об этом, потому что не все в моих планах гладко. Может, вы чего добавите.

16

Часа через четыре в начале пустынной, заснеженной улицы, ведущей к богатому дому с острыми крышами, показался небольшой конвой: четыре пеших Серых Волка не спеша вели пленника и пленницу - ими были Скрал-Скраду и Лина. Длинная цепь проходила через петли на ручных и ножных кандалах, приковывая их друг к другу и связывая их движения. Заканчивалась же она кожаной петлей, надетой поверх рукава самого увесистого из рыцарей. Охранники только что поели, им было тепло и сытно, спешить не хотелось, а то что подопечным холодно - так потом отогреются, служители Креста редко обделяют огнем тех, кто попал в их руки. И даже если бы кто-нибудь разглядел, как в слуховом окне дома Мараи скрылось в темноту маячившее там до сих пор лицо, внимания бы на это не обратили. Когда с ее двора выехали на улицу и медленно двинулись навстречу щегольские расписные санки запряженные тремя лошадьми, тоже никто из рыцарей не заинтересовался самой хозяйки в них не было, а сидел лишь кучер, видимо посланный привезти кого-то.

И то, что сани поравнялись с конвоем в тот момент, когда из переулка сбоку к нему вышли и почтительно поклонились, пропуская, два парня в холопской одежонке, у Серых Волков подозрения не вызвало. А дальше все произошло быстро: вглядевшийся в "холопов" Скрал-Скраду замешкался, споткнулся, и упал, увлекая за собой Лину. Толстый рыцарь, которого из-за этого цепь больно дернула за руку, с руганью схватил свободной рукой вора за шиворот, приподнимая, а его ближайший товарищ тем же способом принялся ставить на ноги Лину. В это время свистнул нож, задний охранник охнул и осел на краснеющий снег. Следующий нож стукнулся о кольчугу другого рыцаря, и обернувшись он увидел подбегающих прохожих холопов - одного с мечом, а другого с топором в руках. Двое передних тоже попытались обернуться, но только дернулись, и оба свалились навзничь: как-то вдруг оказалось, что теперь они связаны цепью, а вор с девушкой стоят свободными. Холоп с мечом бросился на последнего оставшегося Серого Волка, а тот, что с топором, не тратя времени на связанных, впрыгнул в сани и, картинно размахнувшись, ударил кучера по уху. Тот с готовностью кубарем вылетел от удара на дорогу, и даже еще пару раз кувырнулся, как будто не кулаком ему в ухо заехали, а по меньшей мере стенобитным тараном. Впрочем, он тут же поднялся на ноги, и побежал по улице, крича "спасите", а может "грабят" - о том, что конкретно будет кричать кучер, уговору не было.