Чтение онлайн

– Поспешил ты мечом махать. Потом расскажу. Смываемся?

– Да, конечно!

Айс уже выпрямился, и продолжал молоть какую-то чушь о том как через его старания "десять штук сожгли, это вам не пукалки переносные", но говорил уже без прежнего азарта, а когда Данисий за руку дотащил его до расписных санок, и вовсе умолк, свалился кулем вниз и застыл в неудобной позе. Данисий взял вожжи, и тройка, со скрежетом протащившись по упавшим воротам, выехала на такую же укатанную и утоптанную площадь, но уже по ту сторону городской стены. Судя по ее безлюдности и явно видным следам поспешного бегства, голос Айса действовал и здесь.

17

Тройка мчалась и мчалась вперед. Данисий молчал, чтобы не сбиться, считая повороты и развилки, еще раз повторяя в уме те приметы правильной дороги, которые дала в Кодукае Марая. Лишь когда с давно хмурившегося неба пошел снег, он облегченно вздохнул:

– Ну наконец-то, а то я уже боятся начал, что она ошиблась!

– Я ошиблась нет, - впервые за все время подала голос Лина.

– Я сказала, что город будет плохо, и город плохо есть стал.

– Нет, Лина, я не про тебя. Тут в городе нам одна... э... женщина помогла, она и снег этот нагадала. И еще ее помощь кой в чем будет. Ну-ка, слезайте!

Данисий остановил санки, и принялся обдирать с их боков легкую ткань с пестрой росписью, обнажая обычные деревянные бока. Потом он и с лошадей снял роскошные гривы-хвосты, которыми стер яблоки на шкуре всех трех, а заодно и превратив шерсть одного коня из благородно-белоснежной в грязно-сивую. В санях оказалась и новая одежда - верхнюю переодели прямо сейчас, даже на бесчувственном Айсе. Теперь только очень подозрительный, или очень догадливый человек сумел бы, выслушав описание дерзких беглецов из Кодукая, заподозрить их вот в этих, самых обыденных проезжих.

– Скрал!
– позвал Данисий, когда растерявшая весь свой щегольской вид тройка снова тронулась вперед.
– Скажи, а что у тебя с Белым Волком у ворот за разговор вышел?

– Да такой вот разговор. Он, как бы это сказать, отщепенец из Старших Братьев, и вообще из Орды сбежать хотел. Не поладил с ними в чем-то. Оказалось он меня еще с самого тогда разгадал, и Айса нашего тоже учуял. Понял? Ты, парень, уж больно хорошо мечом орудуешь, так что многого он мне сказать-то не успел, но вот это... "Запомни - говорит - Старших Детей берегитесь, рядом с ними у вашего умельца ничего не получится, а что уже сделано развалиться может." И еще одно сказал, уже под последний вдох. "Не с неба это", - и на этом все.

– Что не с неба?

– Айс проснется - посмотрим что он скажет.

Но проснувшийся к вечеру Айс не сказал ничего, по крайней мере вслух. Промычал что-то вроде "а хрен его поймет", и этим обсуждение ограничил. Снова потянулись однообразные дни пути. Марая не подвела - благодаря ее указаниям, ее пропускам и ее деньгам дорога оказалась спокойной и безопасной. После истории с преодолением ворот и раньше-то не шибко разговорчивый Айс вовсе замкнулся, сидел безучастно, как больной, не обращая ни на что внимания. Лина сначала его жалела, а потом ей это надоело, и она начала кокетничать попеременно то с вором, то с Данисием. Но если ей хотелось спровоцировать соперничество, то старания пропали втуне: что многоопытный Скрал-Скраду, что всегда готовый поделится с товарищем хоть хлебом, хоть рубашкой, хоть чем еще Данисий были не тем материалом. Очень не хватало домового, который сгинул в Кодукае без вести, и все надеялись, что он нашел себе новое пристанище. В деревнях и городках, где останавливались на постой, Айс и Данисий снова становились немыми-дурными, а Скрал с Линой говорили за четверых, и слушали так же.

Слухи были не то что бы совсем плохие, но и веселого тоже мало: Орда методично двигалась на восток, вглубь Фымского княжества, и ожидалось что к концу весны она несмотря на потери все-таки дойдет до самого Фымска. У беглецов таким образом оставались две возможности: либо успеть до распутицы перебраться через лежащий севернее длинный и широкий пояс болот и добраться до реки под странным названием Ючарью, и по ней попробовать добраться до северных уделов княжества, либо остаться здесь, на бывшей Ариковской земле и тихонько ждать новых событий.

Специального разговора об этом не было, но каждое утро Скрал-Скраду обиняками расспрашивал соседей по ночлегу о дороге в сторону Топкого Края, и гнал сани туда, а остальные воспринимали это как само собой разумеющееся.

А до весенней распутицы было уже не так далеко. Каждый день солнце вставало все раньше, а опускалось все позже. Леса звенели от бодрых песен синиц и других мелких птиц, которые не улетала на зиму, а на ветвях деревьях то нарастали, то исходили капелью сосульки. Теперь путники старались не тратить много времени на расспросы и осторожничание: места шли все глуше и глуше, встречались даже деревни, в которых еще не появлялись ордынские сборщики податей, и в которых о войне только слыхали, да и то немногое. Дороги тоже становились все хуже и хуже, и наконец как-то утром, на одной из развилок, Скрал направил сани в сторону бескрайних зарослей чахлого осинника и ивняка, и потом сказал:

– Все, этот зимник остался один у нас, повернуть некуда. Две ночевки, и будем у реки. Там он по льду продолжиться, вот и будем по нему плестись, пока Ючарью не вскроется. Только с жильем будет уже трудно.

– А кому эта дорога вообще может понадобится?
– поинтересовался Айс.

– Сейчас уже пожалуй никому. Пока стояла зима, по ней в северные края товаров помаленьку возили. А сейчас сегодня-завтра все раскиснет, да и война тоже... Вряд ли какой купец решится ехать. Постоялых дворов тут есть по дороге пара-тройка - так тоже наверное уже пустые стоят, ни хозяев, ни постояльцев. Как весна, так они все обратно уходят - кому охота в болотах оставаться.

– И откуда только ты все знаешь?

– Люди рассказывают. Вот кой-чего другого я не знаю.

– И чего же?
– вступил в разговор Данисий.

– А вот не знаю, кто и что делать будет, когда в княжество вернемся. А вернее, кто и что с нами сделает. Я от Андрея Щедроватого мало хорошего жду. Вот и предлагаю заранее подумать. По мне, так я бы утек куда-нибудь тихонько, чего и вам советую.

– Умно мыслишь, - похвалил Айс.
– Грамотно. Только для меня твой совет не подходит. Не то чтобы я Андрея шибко любил, а по кой-каким своим делам.

– И я тоже прятаться не буду, - добавил Данисий.
– Тоже по своим делам, а еще по делам общим нашим.

– Это каким же?

– А таким. Не хочу я ордынской власти над нашими уделами, понял?

– А, понятно. Ратный подвиг хочешь?
– голос вора стал язвительным. Тебе еще не хватило?

– Скрал!
– за долгое время, прошедшее после Кодукая, Айс впервые повысил голос.
– Что ты цепляешься до парня? Поел что ли плохо? Он не дурак, сам во всем разберется. С чего тебя на эти разговоры потянуло?

– Не хотите - не слушайте. Могу и вовсе заткнуться, хоть на всю жизнь, - отрезал Скрал-Скраду, и молчал после этого до самого вечера.

Упомянутые вором постоялые дворы были расположены с расчетом на то, что бы отрезок пути между ними как раз умещался в недлинный зимний день. Но отмерялось это расстояние явно не от той развилки, потому что первый минули, когда ясное солнце стояло почти в зените, а до второго добрались уже поздней ночью.

Неказистый домик, который основанием дальней стены опирался на склон пологого пригорка, а ближней - на две толстые сваи, встретил гостей темными окнами и заколоченной дверью. Правда тяжелая доска поперек была прибита скорее для порядка, Скрал отодрал ее топором в два приема и, войдя внутрь с небольшим факелочком вскоре сообщил: