Чтение онлайн

— И?!

— Помнишь, вы у Бахыта фотки в доме нашли. Мы с Закиром еще смотрели.

— Ну были фотки. Там зоопарк. Звери…

— Да к черту зверей. На одной из фоток — Бахыт со стариком на катке. Я думал — в Алматы где-то фотка снята. А старуха сказала, что и у вас каток есть.

Валя пожал плечами. Дархан вскочил со своего места.

— Ну как ты не понимаешь. Каток… лед. Холод поддерживать. Для этого же куча энергии нужна. Электричество. Ну включи голову…

Валя рассердился. Резко ответил:

— Cвою включи.

Дархан махнул рукой.

— Закир, — Дархан указал в сторону комнаты, где снова кашлял и не мог остановиться Закир, — говорил, что машине, которую мы ищем, а точнее Гемопюру много энергии нужно. Ну вот я и сопоставил в голове: Бахыт — охранник катка или ледовой арены. А где лед, там холод, для того, чтобы и летом не таял, электричество нужно. И машине электричество нужно. А что, если Бахыт загнал туда машину, подключил и…

Распахнулась дверь. Прижимая полотенце к губам вышел Закир. Лицо его было покрыто мелкой испариной.

— Нет там ни хрена. Сгорел ледовый дворец. Дотла сгорел. Все, что могли, растащили. Внутри — свалка.

Дядь Еркен смотрел то на Закира, то на Дархана. Пожевав губами, сказал с презрением:

— Смотрели… сейчас так смотрят, что лучше и не смотрели бы вообще. Поехали, Валя, прокатимся. И ты, — Дядь Еркен ткнул в живот Дархану, — поехали.

Закир тоже, было, засобирался, но Вале и дядь Еркену все же удалось его отговорить.

Искали долго. Разбирали завалы, таскали и выбрасывали прямо на улицу мусор. Обшарили все окрестности. Откуда-то же машина должна была заехать. На подмогу созвали почти все патрули. Возились до самого вечера, работали бойко, несмотря на дикую жару. А под вечер приехал Закир с огромным седым мужиком.

— Ну что, дядька Витька, покажешь нам свои подвалы?

Тот, пожав плечами, сказал:

— Покажу. Отчего не показать. Только что там смотреть? Все изломано, все давно уже не работает.

— Ты про реку им скажи.

Дядька Витька снова пожал плечами.

— Ну а что говорить? Городок у нас небольшой. Здесь река совсем рядом проходит. Вот ее при строительстве дворца аккурат под плиты пустили, там же и роторы гирляндные кинули. Миниатюрная ГЭС получилась. Ну как — миниатюрная. Весь дворец от нее запитали. Ледовый каток. И магазин, и ж/д кассы, — дядька Витька кивнул в сторону раскуроченных скелетов каких-то конструкций.

Дядька Витька сам не работал. Лишь показывал пальцем, какую кучу разбирать, какую арматурину и куда сдвигать. Добрались до напрочь заваленной двери, зашли в узкий коридорчик. Где-то и вправду шумела вода.

— Все здесь сдохло. Еще до пожара сдохло. Еще до эпидемии. Я да Валерка за комплекс отвечали. Ну были еще стройбаши-помогайки, да толку от них мало.

— А машина сюда могла заехать?

— Ну заезжала раньше. Москвич-Пирожок. Знаешь такую? Задом заезжала. Завалили давно этот выход. Нечего грузить. И тоннель завален.

Они шли по узкому коридору, спускаясь все ниже. Запахло водой. Гул становился громче.

Дядька Витька, выхватив фонарь у Дархана, высветил шесть толстых, похожих на связку сарделек, тёмно-голубых бочек, плавно качавшихся на темной, лениво катившей свои воды реке. Бочки слегка вибрировали. Толстый кабель от крайней шел в стену.

— Да ну, нахрен, — дядька Витька прибавил ходу, распахнул узкую дверь, откуда раздался мерный чавкающий рокот.

Огромное, безобразное, кургузое металлическое чудище, по словам дядьки Витьки оказалось вполне работающим генератором.

Он бежал куда-то дальше по коридорам вдоль черного кабеля.

— Мужики, родиной клянусь. Отцом! Не было всего этого. Лично смотрел. Эх, бы Валерку спросить. Да уехал братюня.

Дядька Витька уперся в тупик. Потрогал руками влажную стену.

— Так. А это что за херня? Не было же этого? — Он развернулся к шедшей за ним делегации и сказал:

— Ну мне не верите, одно поймите — вот этого всего, — дядька Витька махнул туда, где шумели темно-голубые роторы, — не хватит. Там их шесть всего. А надо хотя бы тридцать. Да на разных участках. Я, — он затряс руками, — вот этими вот… каждый тут винтик, каждую проводку… я…

Лучи фонарей скакали по стенам, дядька Витька вел их обратно к генераторной. Заметил небольшую дверь, вломился, хрустнув могучим плечом хлипкий замок. Внутри обнаружился прикованный за руку труп. Лицо, источенное тлением до кости, сохранило бурые лоскуты сморщенной кожи. Зубы скалились в печальной ухмылке. Рядом валялась миска с чем-то бурым, в углу лежала опрокинутая и смятая жестяная кружка. Дядька Витька тщательно осмотрел труп. Задрал рукав рубахи. Повернувшись, быстро сказал:

— Валерка!.. Вот она, Дейзи.

Он поднес руку мертвеца к лучу фонарика и ткнул пальцем на бурое пятно. Рука неплохо сохранилась. В пятне с трудом можно было разобрать морду какого-то животного.

— Дейзи, собака евоная. Овчарка. Ох и любил. Эх, Валерка, Валерка. А я думал, ты уехал… как же так?

Дальше по коридору они нашли еще одну дверь, которой, по словам дядьки Витьки, тут никогда и не было. Врал он либо просто не помнил, допытываться не стали. Внутри обнаружилось помещение, сплошь заваленное высохшими мумиями людей, двух из которых дядька Витька все же опознал:

— Стройбаши это. Сто пудов, мужики. Вот у этого двух пальцев нет на левой руке. За копейки работал. Потому и брали. Но толковый был. А этот — видишь мост на зубах. Теща моя делала. Ну Ангелина Дмитриевна, как не помните. К ней весь город лечиться ходил. Ему, значит, Гурин, зубы выбил… Сам же потом и платил. Вот он, мост. Человека уже нет, а мост стоит, ничо ему не сделается.

Долго плутали по бесконечным коридорам, обшарили катакомбы вдоль и поперек. Натыкались на распределительные щиты, трансформаторы, короба. Кабель то уходил в стены, то появлялся вновь, заставляя плутать еще больше. В какие-то моменты дядька Витька вспоминал, что так и было, через секунду же божился, что это все новострой.

Подвал был осмотрен. Закиру снова стало плохо. Дядь Еркен повел было его к выходу. Внезапно дядька Витька закричал.

— Стойте. Мы рефы еще не смотрели. Над рефами — каток. А чтобы до них добраться… короче, за мной…

Дядька Витька ощупывал массивную металлическую дверь. Было видно, что дверь заварена снаружи. Безобразные аляповатые сварочные швы прочно крепили дверь к железной дверной коробке. Валя, отодвинув дядьку Витьку, пытался выслушать, что же творится за дверью, но общий гул и толстое железо глушили любые звуки.