Чтение онлайн

— Без сомнения.

— Хотя… возможно, не слишком строгом, — пробормотал он.

— Прекратите. — Но Аннабель вовсе не выглядела оскорбленной. Ни в коем случае.

Он бросил на нее быстрый взгляд. Ей казалось, что он на нее не смотрит. И она слегка улыбалась своим мыслям. Себастьян подумал, какая же она сильная и мужественная. Как прямо держит спину, даже в беде.

Тут Себастьян остановился. О чем, черт возьми, он думает? Она всего лишь не возмутилась его рискованным замечанием. До беды в этой ситуации куда как далеко!

Необходимо быть бдительным, а не то он вообразит себе об Аннабель такое, чего на самом деле и в помине нет. Именно так он и поступает едва ли не каждую ночь, когда оказывается в своей комнате наедине с пером и бумагой. И создает героев. Стоит отпустить воображение на волю, и Аннабель превратится прямо-таки в идеальную женщину.

А это несправедливо по отношению к ним обоим.

Он снова откашлялся и кивнул на книжку.

— Мне продолжать?

— О, прошу вас.

— «Она опустила глаза на своего верного колли…»

— У меня тоже есть собака, — вдруг перебила Аннабель.

Себастьян удивился. Не тому, что у Аннабель есть собака. По всему было видно, что эта девушка их любит — собак, разумеется. Просто он не ожидал, что его снова прервут так быстро.

— Правда?

— Грейхаунд.

— Он участвует в бегах?

Аннабель покачала головой.

— Его зовут Мышь.

— А вы жестокая девушка, мисс Уинслоу.

— Боюсь, кличка ему подходит.

— Полагаю, он не стал победителем в соревновании «Уинслоу, пытающихся перегнать индюка».

Аннабель прыснула.

— Нет.

— Вы сказали, что сами пришли третьей, — напомнил он ей.

— Как правило, наши соревнования проводятся исключительно среди представителей рода человеческого. У меня имеется парочка необычайно резвых братьев.

Он снова взялся за книгу.

— Мне продолжать?

— Я скучаю по своему псу, — вздохнула Аннабель.

Продолжать явно не стоит.

— Э… а у вашего дедушки есть собаки? — спросил Себастьян.

— Нет. Только Луизина смешная псина.

Себастьян припомнил виденную им в парке колбаску на ножках.

— Да, упитанный экземпляр.

Аннабель тихонько фыркнула.

— Кто дает собаке кличку «Фредерик»?

— А? — Да она скачет от одной темы к другой не хуже воробушка!

Аннабель слегка выпрямилась.

— Луиза назвала своего пса Фредериком. Вам не кажется, что это просто смешно?

— Вообще-то нет, — признался Себастьян.

— У меня брата так зовут.

Себастьян не представлял себе, зачем Аннабель все это рассказывает, но казалось, беседа отвлекает ее от неприятных мыслей, поэтому он охотно поддержал разговор.

— А ваш Фредерик случайно не один из тех самых резвых братьев?

— Так и есть. А еще его избрали «Уинслоу, который вероятнее других не станет викарием». — Тут она ткнула себя пальцем в грудь: — Я, несомненно, побила бы его в этом состязании, если бы из него не исключили всех девочек.

— Ну конечно, — пробормотал он. — «Уинслоу, быстрее других засыпающая в церкви», и все такое. — А потом спросил: — А вы и в самом деле это делаете? Засыпаете в церкви?

Она устало вздохнула:

— Каждую… божью… неделю.

Он усмехнулся.

— Мы с вами составили бы дивную пару.

— Так вы тоже?

— О, нет. Я никогда не засыпал. Меня выгоняли за неподобающее поведение.

Она, блестя глазами, наклонилась вперед.

— И что же вы такое делали?

Он тоже наклонился и хитро улыбнулся.

— Этого я никогда не скажу.

Она отшатнулась.

— Так нечестно!

Он пожал плечами:

— Теперь я просто не хожу в церковь.

— Никогда?

— Нет. Но если уж быть до конца честным, сейчас я, скорее всего, заснул бы. — Чистая правда. Для тех, кто не может заснуть по ночам, расписание церковных служб составлено весьма неудобно.

Аннабель печально улыбнулась и встала. Себастьян тоже начал подниматься, но она подняла руку.

— Пожалуйста, сидите.

Себастьян смотрел, как она подходит к окну и упирается лбом в стекло.

— Вы думаете, он все еще там? — спросила Аннабель.

Он не стал притворяться, что понятия не имеет, о ком идет речь.

— Скорее всего. Он жутко упрямый. Если ему сказали, что вы должны вскоре вернуться, значит, он ждет.

— Леди Оливия пообещала мне, когда закончится ее встреча, проехать мимо дома Викерсов, посмотреть, стоит ли там еще его карета. — Аннабель обернулась и, не глядя ему в глаза, спросила: — У нее ведь не назначено никакой встречи, да?

Себастьян подумал, не солгать ли. Но не стал.

— Не думаю.

Аннабель медленно кивнула, потом лицо у нее сморщилось, и он невольно подумал: «О, Господи, только не слезы!» — потому что он совсем не знал, что делать со слезами. Особенно с ее слезами. Но не успел он придумать никакого подобающего случаю утешения, как понял…

— Вы смеетесь?

Она помотала головой… и расхохоталась в голос.

Он встал.

— Что здесь такого смешного?

— Ваша кузина, — проговорила Аннабель сквозь смех. — Думаю, она пытается вас скомпрометировать.

Ничего нелепее он в жизни не слышал! Но это была правда.

— О, Аннабель, — произнес он, двигаясь к окну с изяществом хищника. — Я и так уже давным-давно скомпрометирован.

— Простите! — Она все еще смеялась. — Я не имела в виду…

Себастьян подождал, но что бы она ни имела в виду, оно потонуло в новом взрыве смеха.

— Ох! — Аннабель оперлась о стену и схватилась за живот.

— Это вовсе не так уж смешно, — произнес Себастьян. Но и сам уже улыбался. Невозможно было сдержать улыбку, видя, как Аннабель смеется.

У нее был необыкновенный смех.

— Нет, нет, — захлебываясь, проговорила она, — я подумала о другом.

Он еще подождал. Ничего. Наконец он не выдержал:

— Не хотите рассказать, о чем именно?

Она снова прыснула, похоже, даже носом, и тут же прижала руки ко рту… нет, закрыла ладонями все лицо.

— Со стороны кажется, будто вы плачете, — заметил Себастьян.

— Я не плачу, — приглушенно ответила она.

— Я знаю. Сообщаю вам на случай, если вдруг кто-нибудь войдет сюда и подумает, что я заставил вас плакать.