Чтение онлайн

«Или Ловцы придут и за ней?» — подумала я, глядя на ее белые локоны, которые ласкал вечерний прохладный бриз. Может, поэтому она и просила похоронить ее на открытом месте, подальше от людей? Воссоединится ли Гри с ними после смерти?

Я поглядела на запад, откуда обычно появлялись Ловцы, и пыталась представить себе эту луну сорок лет назад, только что освоенную. Какое мужество понадобилось Эстерхази для того, чтобы покинуть тюремную камеру и записаться в поселенцы, чтобы полететь сюда, навстречу неизвестности?

В этот момент я ощутила ее присутствие.

— Она здесь, — прошептала я Сайласу, — в другой реальности, но она здесь.

Он осторожно обнял меня, стараясь не потревожить больное плечо.

Бебе спела песню, полузабытую старую песню с Земли со стихами о лесах и горах. Даже хозяин магазина явился на похоронную церемонию с другими жителями города. Каждый нес то, что мог пожертвовать для поминок. Цветок из обертки протеинового батончика, звезда, вырезанная из жестянки, немного мескаля, который вылили у ног Гри.

Наконец, все закончилось, и люди поспешили под укрытие стен, подгоняемые наступающей ночью.

В тени руин салуна Бебе отвела меня в сторону.

— Она это тебе оставила, — сказала девушка, вручая небольшой сверток. — Перед смертью сказала, что это должно принадлежать тебе.

Бебе внимательно следила за тем, как я разворачивала тряпку. Внутри лежал скальпель. Древний, со щербинками, истонченный многочисленными заточками. Такие же скальпели висели на поясах у Ловцов, они использовали один из них, чтобы отделить голову Жолифе от тела.

«Мы все Хель».

— Понимаешь, что это значит? — тихо спросила Бебе.

Я сжала в руке инструмент.

— Да.

Я обнаружила Фалько, Пегги и Сайласа в магазине. Все трое нехотя ковырялись в тарелках с жареными личинками.

— Вот, — Сайлас протянул мне блюдце. — Это все, что старый осел смог нам выделить. С солью чуть лучше.

— Лучше, чем что? — поинтересовалась Фалько, запивая хрустящую закуску глотком мескаля.

Я задумчиво глядела в тарелку, представляя, с каким отвращением Генерал бы встретила подобное блюдо.

— Нам надо ее найти, — сказала я.

— Генерала? — Сайлас нахмурился. — Но мы не знаем даже примерно, куда они ее увезли.

— Они полетели на восток. — Я оглядела всех присутствующих. — Жолифе планировал доставить меня к станции Аэрострады. Наверное, они потащили ее туда же?

Бебе, глядя на меня со странным выражением лица, медленно кивнула.

— Аэрострада — это ближайшее место, где присутствует Согласие. Вряд ли они полетят дальше, они вообще не охотники покидать Зону. Большинство из них тоже в розыске.

— Какая ближайшая станция?

— Дракс ближе всего к демаркационной линии. Примерно полтора дня пути на хорошем муле.

Кивнув, я завернула масляные жареные тушки в бумагу. Сунув сверток в карман плаща, начала собирать с пола все, что могло пригодиться: завалявшийся в магазине рулон бинтов, аптечку с «Чарис», сушеный протеин.

— Что ты делаешь? — спросила Фалько. — Мы даже не знаем, жива ли она.

— Миротворцы не станут сами ее убивать, за нее объявлена награда. А Согласие не станет ее казнить без особого распоряжения сверху.

Я подошла к окну и подобрала валявшийся там пистолет, потерянный Миротворцами.

— Если они едут на муле, то передвигаются медленно. А значит, у нас есть шанс.

Рука легла мне на плечо. Сайлас был гладко выбрит и бледен.

— Десятка, посмотри на себя. Ты же ходячий труп. Тебе нужно отдохнуть. И если Согласие схватит тебя…

— Позволь мне самой об этом позаботиться, — я сжала его руку и с трудом закинула на плечо мешок. — Встретишь меня в Драксе?

— Ну и куда ты, черт возьми, собралась? — грозно спросила Фалько, когда я уже открыла дверь.

Я остановилась. Я устала, устала сильнее, чем готова была признаться, но не могла позволить себе отдыха. Не сейчас. Моя рука потянулась к скальпелю в кармане.

— Послать весточку.

Хлопья белой сажи кружились вокруг меня, медленно оседая на песок, как снег, который я однажды видела в старом, снятом еще на Земле фильме. Вечерняя заря погасла, пока я сидела в дюнах возле огня.

Я подбросила в костер топлива. Такой огонь будет видно на мили вокруг. Красная звездочка, маяк в дюнах.

Справа в дощатом укрытии лежало тело Эстерхази.

— Они придут? — спросила я.

Никто не ответил.

Я покрутила скальпель в своих руках, погладила истертую ручку с едва различимыми буквами «Сделано в США». Сколько жизней забрал этот скальпель? Сколько артерий разрезал, сколько сердец освободил из грудной клетки? Или я превратно понимаю его функцию? Блестящее лезвие отразило часть моего лица. Глазницу, все еще фиолетовую после удара, и темный, будто птичий, глаз. Сколько жизней я спасла с тех пор, как рухнула на эту затерянную безжизненную луну, по сравнению с ним?

«Три тысячи четыреста сорок семь».

В этот момент я, как в Суплицио, ощутила, что вокруг меня стоят все души, входящие в мой счет. Может, именно поэтому они преследуют меня? Потому что за мной остается баланс нереализованных возможностей? На лезвии вспыхнуло отраженное пламя.

В другом мире Десятка Лоу не существовала. В другом мире юная врач отказалась выполнять поручение, которое ей дал незнакомец на углу безлюдной улицы. Вскоре ее нашли мертвой, а вирус так никогда и не покинул стен лаборатории. И Тамань так и осталась одной из богатой ресурсами лун, и не стала целью биологической атаки. И Свободные Окраины до сих пор сражались, собирая своих рассеянных по галактике союзников, придумывая все новые предлоги для нападения, уже забыв, зачем начали эту войну. А в другом мире…

Я открыла глаза и посмотрела на свою грудь. Какая версия меня выкарабкалась из Суплицио?

Подняв голову, я увидала силуэт, стоящий на границе света и тени. Я рассмотрела белые волосы, морщинистую кожу, темные провалы глаз. Я моргнула несколько раз. Силуэт колыхался на ветру, все время держась в тени.

— Эстерхази? — прошептала я. В ответ ветер бросил мне в лицо черный дым. Снова открыв глаза, я увидела вместо нее другую фигуру.

Прибор ночного видения блестел красными огоньками, рыжеватые волосы развевались на ветру, ладони в шрамах лежали на увешанном оружием поясе. Из темноты появлялись и другие фигуры. Четыре, шесть, десять. Все в масках, все внимательно глядели на меня.