Чтение онлайн

— Ты видел, что происходило, пока я был в городе?

— Большую часть. Сосредоточившись на ближайших душах, я улавливал их видения того, что происходило с тобой. Вот это кольцо душ постоянно посылает энергию в иллюзии — в надежде, что кто-нибудь отзовется.

— Ты видел того парня? Он сумел очнуться. А вот остальным, похоже, не было дела ни до чего. Уил повернулся ко мне:

— Ты помнишь, что мы видели в Обзоре жизни Уильямса? Сначала он никак не мог смириться с тем, что происходит, и начал как бы подавлять свою смерть — до того, что даже мысленно воссоздал свой офис.

— Да, я вспомнил об этом, пока находился там.

— Такое происходит со всеми. Если при жизни человек слишком озабочен тем, чтобы держать всё под контролем, потому что это позволяет ему избавиться от неизвестности и чувства неуверенности, — озабочен до такой етепени, что ему не удаётся пробудиться даже после смерти, тогда он начинает строить эти иллюзии, чтобы по-прежнему ощущать себя в безопасности — даже после того, как попал в Афтерлайф.

Если бы сонм душ Уильямса не подоспел вовремя, он оказался бы в одном из адских местечек, где побывал ты. Это — реакция на Страх.

Он парализовал бы этих людей, если бы они не нашли какого-то способа отгородиться от него, вытеснить его из сознания. И вот они начинают делать то же самое, что делали при жизни, повторять всё те же сдерживающие приёмы и — не могут остановиться.

— Значит, все эти иллюзорные реальности — просто попытки контролировать ситуацию?

— Да, но здесь это происходит бессознательно и гораздо интенсивнее, чем в жизни. Например, вот этот твой военный с ножом — несомненно, его стилем было запугивать других, отбирать у них энергию.

Он обосновывал своё поведение тем, что весь свет из кожи вон лезет, лишь бы подмять его, и, конечно, в земной жизни ему приходилось сталкиваться именно с такими людьми — как раз потому, что он ожидал этих встреч, так что его мысленное видение исполнялось.

А попав сюда, он просто выдумал людей, якобы стремящихся расправиться с ним, чтобы и тут иметь возможность воспроизводить ту же самую ситуацию.

Если бы ему было некого запугивать и его энергия понизилась, тревога снова начала бы проникать в его сознание. Поэтому, он вынужден постоянно играть роль устрашителя.

Ему нужно вновь и вновь проигрывать этот сюжет, ощущать себя в этой роли, ибо он знает, что только так может побороть Страх.

Напряжённая, драматичная ситуация, фонтан адреналина — это загоняет тревогу так глубоко, что он может забыть о ней, подавить её, и ему становится легче жить — хотя бы на некоторое время.

— А эти наркоманы? — вспомнил я.

— В данном случае, речь идёт о пассивности, доведённой до такой степени, когда человек проецирует на весь мир только отчаяние и жестокость, тем самым, обосновывая необходимость бегства.

Навязчивое стремление раздобыть наркотики занимает его мозг и помогает подавить тревогу — даже в Афтерлайфе.

В физическом измерении наркотики часто порождают эйфорию, подобную той, которую вызывает любовь.

Однако, вся беда в том, что при этом, организм сопротивляется воздействию химических веществ, стремится нейтрализовать их, а это означает, что, при повторных приёмах, для достижения того же эффекта требуется все большая доза, и это постепенно разрушает организм.

Я снова вспомнил о генерале:

— Там действительно произошло нечто странное. Человек, преследовавший меня, был убит, а потом снова вроде бы ожил, и всё началось сначала.

— Так оно и случается в этом Аду, который сам человек строит для себя. Все эти иллюзии всегда проигрываются; как пьеса, и заканчиваются смертью.

Если бы ты встретил человека, который, чтобы не задумываться над тайной жизни, перегружал себя жирной пищей, он, скорее всего, умер бы от инфаркта. Наркоманы, в конце концов, разрушают свой организм, этот твой генерал погибает снова и снова… и так всё время.

Точно то же самое происходит и в физическом измерении: человек, привыкший всегда владеть ситуацией, в какой-то момент совершает нечто, из ряда вон выходящее.

Обычно это происходит в напряженные моменты жизни: ситуация вышла из-под его контроля — тут-то на него и наваливается тревога, страх.

Тут бы самое время пробудиться и справиться со Страхом каким-то иным путём, но человек не может — не умеет, не привык. А если ему не удаётся очнуться в физическом измерении, возможно, будет трудно и в другом.

Этим объясняются разного рода ужасные вещи, происходящие в физическом измерении. Такова психологическая подоплёка всех действительно злостных деяний, мотивация поведения маньяков, насилующих детей, садистов, убийц, совершивших не одно преступление.

Они просто повторяют то единственное, что — они знают — оглушает разум и не даёт ему ощутить тревогу и страх, порождаемые чувством потерянности.

— Так ты хочешь сказать, — перебил я, — что в мире не существует никакого организованного зла, никакого сатанинского заговора, жертвой которого мы являемся?

— Да, не существует. Есть только страх, который испытывают люди и от которого стараются отделаться — зачастую весьма странными способами.

— А как же насчёт сатаны? Ведь, он столько раз упоминается в разных церковных писаниях!

— Эта идея — просто метафора, символическое предупреждение людям о том, что безопасность и надёжность следует искать в Божественном, а не в порывах и привычках, иногда трагических, собственного «я».

Сваливать вину за всё плохое на некую внешнюю силу — возможно, это было важно на определённой стадии человеческого развития. Но теперь, это лишь затемняет истину, ибо, корить за своё поведение силы, находящиеся вне нас, — это, всего лишь, способ уйти от ответственности.

И мы склонны использовать идею о существовании сатаны, чтобы иметь основание считать того или иного человека злым от рождения — тогда, очень легко умыть руки и вообще списать его со счетов.

Настало время разобраться в истинной природе человеческого зла на менее примитивном уровне, а уж потом принимать соответствующие меры, чтобы справиться с ним.

— Раз нет сатанинского заговора, — сказал я, — значит, нет и «одержимости», «овладения».

— А вот это, не совсем так, — горячо возразил Уил. — Существует психологическая «одержимость». Но тут речь идёт не о заговоре зла, а об энергетической динамике.