Чтение онлайн

Ян постучал о стену костяшками пальцев, ребра снова пронзила боль, которая теперь появлялась при малейшем движении: вчерашняя прогулка вышла ему боком. Не страшно. Азарт эффективнее «Кеторола».

– Кэт, у тебя от силы пять минут!

В ответ послышалось заспанное «угу».

Ян смазал тосты дижонской горчицей, сверху положил по ломтику ветчины, кружочки тонко нарезанного помидора, полил соусом бешамель, добавил лоскутки сыра и накрыл каждый вторым поджаренным тостом. Сверху возложил идеально приготовленные яйца.

– Кэт!..

Она уже стояла на пороге кухни.

Те же джинсы, что и вчера, та же красная кофточка. Волосы наспех заколоты, похоже, торопилась.

Кэт не должна быть идеальной. Идеальным должен быть завтрак.

– «Крок-мадам»! – торжественно объявил Ян, пододвигая квартирантке стул.

– Это название? – уточнила Кэт, перепутав, в какую руку брать нож, а в какую вилку.

– Да, это название, – укоризненно ответил Ян.

Он разрезал бутерброд пополам. Желток солнечной лавой стек по хрустящим тостам на белые, вымытые до скрипа, тарелки.

Кэт сделала то же самое и отправила кусочек тоста в рот. Глядя на выражение ее лица, Ян остался доволен.

– Зачем ты приехала в город? – спросил он, выполняя вторую часть желания.

– Чтобы найти работу. И поступить в универ. Я же только колледж окончила, – протараторила Катя, обмакивая в желток ветчину. Прожевала, жмурясь от удовольствия. – Потом работала – где придется. Казалось, это временно, скоро что-то произойдет, и все изменится. Но в какой-то момент я поняла, что пролетело два года и ничего не изменилось. И что вся жизнь пролетит точно также. А я хочу большего. Как все. Поэтому дождалась окончания контракта – и сюда.

– А почему ты решила, что у тебя получится?

– Потому что я сильная и смелая. И везучая.

Ян приподнял бровь.

Интересно, что из всего произошедшего она называет везением?

– Я понимаю, как это звучит. Но ведь я все еще здесь. И ем потрясающий завтрак.

Ян цокнул языком. Ей понравился завтрак. Игра началась прекрасно. Еще немного поболтают, и ему уже можно будет определяться со своим желанием. Голова трещала от вариантов, но хотелось чего-то особенного. Пока он еще не придумал, чего именно.

– А родители?

– Мой папа – водитель в исполкоме. Мама – учительница русского языка. Однажды она не смогла проверить контрольные, потому что их съели крысы. Думаю, родители будут счастливы, если я не повторю их судьбу, – Кэт собрала пальцем на вилку последние крошки и закинула их в рот. – А теперь расскажите… расскажи о своей семье.

Из миллиарда возможных вопросов она выбрала именно этот.

Ян отложил столовые приборы и тщательно вытер губы салфеткой.

Разрезая гренки на кусочки, Катя с трудом сдерживалась, чтобы не запихать их в рот руками. Очень вкусно! У нее даже мелькнула мысль, а не потратить ли на завтраки остальные девять желаний.

Она впервые за месяц выспалась. И пусть утро за окном было мрачным, душа парила где-то над облаками, там, где всегда солнечно. В спальню просачивался сладковатый аромат жареного батона и яиц. Кэт пришла по этому запаху в кухню, где хозяйничал Ян. Сегодня он превзошел самого себя. Вежливый, деликатный, внимательный и совсем не страшный. Только не покидало ощущение, что за «Крок-мадам» ей придется заплатить.

Все шло прекрасно, пока она не попросила Яна рассказать о своей семье. Он так тщательно вытер губы салфеткой, что Катя подумала: за этот вопрос ей тоже придется заплатить. К счастью, напомнила она себе, из игры можно выйти в любой момент.

– Они не стоят того, чтобы о них рассказывать, – сдержанно ответил Ян.

В любую минуту…

– Тогда я не буду довольна. А я, согласно правилам, должна быть довольна.

Ян сидел напротив нее, сложив руки в замок. Он казался опытным преподавателем, которому дерзит студентка. Занес ручку над пустой графой напротив названия предмета и думал, не поставить ли «единицу». Но нет. Этому преподавателю нравились дерзкие студентки.

– Ты быстро учишься, малышка Кэт.

Ей показалось, что Ян специально придумал это обращение, чтобы в следующий раз она загадала не называть ее так.

Он медленно поднялся из-за стола, поставил турку на огонь, залил в нее воду. Теперь Ян стоял к Кате вполоборота. Оставалось только догадываться, что выражает его лицо.

По кухне расползался терпкий аромат кофе.

– Мой отец тоже водитель. Дальнобойщик. Мать… помощница по хозяйству. Убирает в чужих квартирах. Милые люди.

Ян снял турку с огня в последний момент, когда, казалось, кофейная шапка, вздохнув, прольется на плиту.

И как у таких обычных родителей мог родиться такой необычный сын? Который живет с уверенностью, что никому ничего не должен, что может позволить себе все? И готов принять любые последствия?

Конечно, дальнобойщик и уборщица…

– Наверное, моя настойчивость стала для тебя неожиданностью, – Катя прочистила горло. Такая настойчивость стала неожиданностью и для нее самой. – Иначе бы ты подготовился и соврал получше. Так что предлагаю внести еще один пункт в наш договор: не врать, пока идет исполнение желания. В общем-то, я думала, что это часть пункта «не жульничать».

Ян поставил чашки на стол и машинально потер ладонью в области груди. Что-то происходило с ним этим утром, он даже двигался медленнее, осторожнее, словно боялся спровоцировать боль.

Спросить бы…

Но сейчас было не подходящее время для вопросов: Ян посмотрел на Катю, и от его взгляда ей хотелось сползти под стол.

– Кэт, ты делаешь нашу игру все более интересной… Согласен. Никакого вранья, – он сел за стол и медленно, с царапающим звуком, придвинул к себе чашку. – Мой отец – банкир. Он тот еще… – Ян соединил ладони в замок и сжал пальцы с такой силой, что побелела кожа. Но его голос по-прежнему звучал бесстрастно. – А мать умерла. Через год после ее смерти отец женился на моей ровеснице, редкостной стерве. Мы не разговариваем с ним больше восьми лет. Теперь ты довольна? Желание выполнено?

– Да, – вполголоса ответила Катя, поднося к губам чашку с горячим кофе. Она предпочла бы обжечься, чем смотреть Яну в глаза.

– Хорошо.

Медленно отодвинув стул, он вышел из-за стола.

Мариша была хороша тем, что всегда ждала его прихода.

Наверное, она где-то работала. И уж точно выходила на улицу. Но каждый раз, когда Ян без предупреждения являлся к ней домой, Мариша открывала дверь в боевой готовности. В зависимости от времени суток: босиком в пеньюаре или в коротком платье и туфлях на шпильках. Либо она была суккубом во плоти, либо мужчины ходили к ней постоянно, а Ян просто счастливым образом избегал с ними встреч.