Чтение онлайн

— В общем, из вас здесь прямо сосут кровь, — заметил Малько.

Пока Берт Марни испытующе смотрел на него, чтобы определить, шутит ли он или говорит серьезно, Малько положил на стойку бара десять гурдов и потянул Симону к выходу.

— Эй, а играть-то вы так и не будете? — воскликнул Берт Марни.

Сдерживая раздражение, Малько бросил ему:

— Мы просто ищем нашего друга.

— Кого это? Может, я его знаю?

— Жюльена Лало.

Берт Марии захохотал:

— Он здесь действительно был, но потом уехал в "Суит Соул" в Петьонвиле.

Симона тихо сказала Малько:

— Я знаю, где это.

Они пошли к выходу, не простившись с Бертом Марни. Тот философски пожал плечами и снова уселся за стойку бара.

Открывая дверцу своей машины, Малько заметил на заднем сиденье два силуэта. Его прыжок назад мог бы стать украшением Олимпийских игр. Реакция Симоны была совершенно неожиданной: она рассмеялась и села в машину. Успокоившись, Малько подошел и включил свет в салоне. На заднем сиденье расположились две веселые юные негритянки. Их короткие юбки были задраны до пупка.

Малько сел за руль, испытывая сильную досаду. Симона оживленно беседовала с девушками по-креольски. Несколько раз послышалось слово "бузэн" [9] . Малышки явно никуда не торопились. Одна из них нежно погладила затылок Малько потной ладонью. Симона повысила голос. Незваные гостьи наконец вылезли из машины и растворились в темноте. Малько тотчас же тронулся с места.

— Здесь так принято, — пояснила Симона. — Девицы садятся в машину и ждут владельца…

— Что вы им сказали?

Она улыбнулась:

— Что я тоже "бузэн". Они уговаривали меня обслужить вас втроем!

Улица была пустынна — до кинотеатра "Капитоль" они не увидели ни одной машины. На полдороге к Петьонвилю шоссе было перекрыто: велись ремонтные работы. Им пришлось поехать в объезд. Сразу же после панно с надписью "Петьонвиль" Симона сказала:

— Это здесь!

Крошечная дискотека "Суит Соул" находилась в доме, большую часть которого занимала химчистка. Из-за полуоткрытой двери доносилась музыка. Они вошли. Лоснящаяся от косметики негритянка в кожаных шортах многообещающе улыбнулась Малько. В глубине, у бара, высокая девица с выкрашенными в рыжий цвет волосами и в красном платье, туго обтягивающем ее великолепное тело, флиртовала с мулатом. Площадка для танцев имела форму маленького прямоугольника, расположенного у бетонной стены, возле которой какая-то пара совершала подозрительные телодвижения. К счастью, в полумраке нельзя было различить, чем именно она занимается. На стене кто-то написал красной краской: "Sock it to me, baby" [10] . Целая программа действий…

Жюльена Лало в дискотеке не было.

Симона перебросилась несколькими словами с девицей в кожаных шортах и после короткого колебания сообщила Малько:

— Он отправился в одно довольно специфическое заведение. Это совсем рядом.

На прощание девица в шортах вручила Малько карточку с адресом и телефоном дискотеки.

Они сели в машину, свернули на темную проселочную дорогу и затряслись на колдобинах. Метров через сто, которые они преодолели с черепашьей скоростью, Симона сказала: "Приехали!", вышла и осторожно постучала в дверь какого-то барака. Было темно и тихо. Гроза давно кончилась.

— Что здесь такое? — шепотом спросил Малько.

— Подпольный бордель.

Дверь открылась, и на пороге появилась старая негритянка с керосиновой лампой в руке. Увидев Симону, она нахмурилась. Последовала тихая дискуссия. Симона повернулась к Малько:

— Лало здесь, но она не хочет меня впускать. Впрочем, так лучше: я и сама туда не стремлюсь, да и пора домой. Пойду ловить такси.

— Я потом к вам заеду, — сказал Малько.

— Нет, не нужно, чтобы вас часто у меня видели. Каждый вечер с девяти до десяти часов я буду вас ждать у "Ману" на площади Сен-Пьер в Петьонвиле. Там полно проституток, и на меня не обратят внимания. Желаю удачи!

И она исчезла в ночи…

Малько последовал за старухой, которая открыла вторую дверь в глубине барака. Он увидел комнату, слабо освещенную двумя свечами. На полу шевелилась какая-то темная масса. Приглядевшись, он различил двух обнимающихся на циновке негритянок. У стены, на импровизированном диване, сооруженном из матраса и подушек, смутно вырисовывалась длинная фигура Жюльена Лало. Над его животом склонилась какая-то негритянка. Лало был так поглощен созерцанием двух лесбиянок, что не заметил появления Малько. Тот сел на подушку в углу комнаты.

Представление завершалось. Обе лесбиянки добросовестно изобразили судороги страсти, покричали, изрыгнули несколько непристойных креольских слов и замерли в объятиях друг друга. Жюльен Лало хрипло застонал. Лесбиянки спокойно встали, закурили и вышли из комнаты. Жюльен Лало с закрытыми глазами неподвижно лежал на спине. Обслужившая его девица подошла к Малько и с удивительной ловкостью забралась своими длинными пальцами ему под одежду. Без лишних слов Малько придержал ее руку и тихо позвал: "Лало!"

Вырванный из своего блаженного состояния Жюльен Лало подпрыгнул, словно укушенный скорпионом, быстро заморгал, схватил свечу и поднял ее повыше, чтобы рассмотреть зовущего. Удивленная девица сидела смирно. На морщинистом лице Жюльена Лало не отразилось никаких эмоций — только веки опустились еще ниже. Когда он заговорил, голос у него звучал почти нормально:

— Что вам нужно?

Малько с трудом подавил в себе желание немедленно его придушить.

— Финьоле мертв, — сказал он. — Из-за вас. Вы продали меня Амур Мирбале!

Лало схватил девицу за загривок, как котенка, и отшвырнул к двери. Потом, не прикрывая наготы, подполз к Малько.

— Как? Что случилось?

Вид у него был жалкий. Дослушав до конца, он помолчал, затем произнес:

— Вам лучше уехать!

— Я здесь для того, чтобы встретиться с Жакмелем, — холодно сказал Малько. — Вы единственный, кто может мне в этом помочь. Надо все начать сначала.

Рука Жюльена Лало с поразительной силой вцепилась Малько в плечо.

— Нет, я еще дорожу жизнью! — заявил он. — Делайте что хотите, но я вам больше не помощник. Если вы не идиот, завтра же утром садитесь в самолет компании "Америкэн Эрлайнз" и никогда не возвращайтесь на Гаити. Иначе вы окажетесь в другом самолете — компании "Элуа Эрлайнз"! [11]

Он оделся с панической торопливостью скромницы, которую застали во время купания нагишом, и с порога бросил Малько:

— Я никому не говорил о Жакмеле — я не сумасшедший!

И хлопнул дверью.

Итак, на Жюльена Лало рассчитывать больше не приходилось. Малько встал и направился к выходу. Старуха, окруженная тремя девицами, преградила ему путь, что-то сердито выкрикивая по-креольски. Купюра достоинством в десять гурдов сразу ее успокоила.

Даже если Лало никому не говорил о Жакмеле, размышлял Малько, Амур Мирбале все-таки узнала правду. И недвусмысленно дала это понять. Значит, следовало найти другой способ вступить в контакт с Жакмелем и при этом избежать ловушек тонтон-макутов.