Чтение онлайн

– Ладно, не горячитесь, – примирительно говорит Холодный и протягивает Обухову руку. – С таким стажем быстро работу найдете. Давайте, удачи.

– Взаимно, – окончательно расслабившись, отвечает Обухов, ответив на рукопожатие.

– Я явно что-то не поняла, – робко говорю я, когда мы садимся в машину.

– Что не так? – хмыкает Холодный. – Ты его слышала.

– Слышала. И на проспекте стоит ВУЗ, в котором я училась. Даже пять с лишним лет назад там перманентно были пробки.

– И? – невозмутимо уточняет Холодный.

– Ты экзаменуешь меня, что ли? – фыркаю я, уловив в его взгляде озорные искры.

– Так что с того? – проигнорировав вопрос, вновь спрашивает он.

– Личный водитель с тридцатилетним стажем обязан знать, как довезти клиента вовремя. И даже, если Мария сама задержалась, всегда можно найти объезд. Мы вот по проспекту не поехали, например. Я уж молчу о том, что он высадил ее прямо на дороге. В чем сложность свернуть к студии и довезти до двери? Он что, задом сдавать не умеет? Это непрофессионально, даже если пассажир предложил сам. А профи он себя считает будь здоров, – нервно жестикулируя, рассуждаю я. – Почему ты его не дожал? В его словах одни нестыковки!

– Потому что он точно замешан, – просто отвечает он, покидая двор. – Если девушку похитили, это может навредить ей. Доедем до переулка. Телефон вернуть?

– Да ну его, – отмахиваюсь я. – Я прекрасно справлялась и безо всех этих лицемеров.

– Среднее между потеряла и украли – это как? – припоминает он мне мои же слова, сказанные Мише при первой встрече.

– Я оставила его там, где его бы точно украли.

– Зачем?

– Знала, что он напишет или позвонит. Но хотела, чтобы приехал. Чтобы выбрал меня. Глупо?

– Жена поставила мне ультиматум. Либо работа детектива, либо она, – делится он.

– Мужчины всегда выбирают работу? – усмехаюсь я.

– Скорее, страсть. Но любящая женщина не поставит перед таким выбором, а главная страсть любящего мужчины – его женщина. Делаем выводы, Кать. Делаем выводы и идем каждый своей дорогой.

Странное дело. Бывает, годами общаешься с человеком, а в разряд близких он так и не переходит. Всегда чувствуется какое-то напряжение, все разговоры заходят в тупик, а мнения зачастую расходятся. А бывает, как с этим холодным с виду мужчиной. Взрослее, опытнее, мудрее. Я могла бы назвать его старшим братом, он как раз Витин ровесник, но именно Витя первым из семьи заблокировал мой номер. Сплошная ирония.

– Где-то тут, – остановившись в переулке неподалеку от студии, говорит Анатолий. – Прогуляемся?

Я мельком смотрю на время на приборной панели и, растянув губы в неискренней улыбке, согласно киваю. В конце концов, речь о, возможно, жизни и смерти. Неправильно ставить на первый план свое внеплановое свидание.

Мы идем по тротуару, высматривая непонятно что, как вдруг Холодный останавливается и кивком указывает на антикварную лавку через дорогу.

– Там камера над входом, – поясняет он. – Попробуем достать видео. Но, сначала осмотримся.

– О, давай! – теперь уже охотно соглашаюсь я. – Ты же вовремя заплатишь, правда?

– Уверена, что продержишься месяц? – подкалывает он.

– Ты получил больше, чем рассчитывал, – надменно отвечаю я. – И даже не думай отпираться.

– Это правда, – соглашается он и, быстро посмотрев по сторонам, тащит меня через дорогу, схватив под локоть.

На полном ходу мы вваливаемся в антикварный, производя слишком много шума. И откуда-то из недр магазинчика сразу же выбегает высокий худощавый мужчина преклонного возраста в старом, но приличном классическом костюме.

– Здравствуйте! – громко здороваюсь я, а он слабо морщится. – Простите, – заискиваю я, понизив голос. – Что бы вы посоветовали в подарок народной артистке театра? Что-то не слишком дорогое, но такое, знаете… изысканное, – со смаком добавляю я. – Что могло бы понравиться даме, не расстающейся с лорнетом.

– С лорнетом? – переспрашивает мужчина и почему-то прикладывает ладонь к груди. – А как выглядит сей предмет, милая девушка?

– Как произведение искусства, – заверяю я. – Складной, с каким-то невероятным орнаментом из золота и голубыми натуральными камнями на футляре.

– Под цвет ее глаз, – мечтательно вздыхает старичок.

– Вы знаете Алевтину Павловну? – ахаю я и хлопаю в ладоши. – Какая прелесть!

– Как давно это было… – грустно улыбнувшись, отвечает он.

– Я живу с ней, и точно могу сказать, сейчас она ни с кем не встречается, – кокетливо говорю я, а Холодный с каменным лицом отворачивается от нас и уходит подальше, наверняка, чтобы не рассмеяться.

– Вы уверены? – с надеждой в голосе спрашивает импозантный старичок и одергивает пиджак.

– На все двести. И даже если она не ответит вам взаимностью, я как женщина ответственно заявляю, ей точно польстит внимание.

– Вы правы, – кивает он. – Вы совершенно правы. Да! Так и поступлю! Что мне терять, правда?

– Дерзайте, – подбадриваю я его. – Но, не сию минуту, ладно? Мне правда нужен подарок. До ее дня рождения всего четыре дня. Чудо, что ваш магазин оказался прямо на моем пути.

– Судьба всегда подает знаки. Мы просто не умеем их читать, – со знанием дела произносит он, а я хмыкаю, уловив сходство с рассуждениями Ярцевой. – Пойдемте. Я точно знаю, что придется ей по вкусу.

Около пятнадцати минут я трачу на выбор между изумительной винтажной брошью и закладкой для книги, и, остановив свой выбор на первом варианте, иду расплачиваться.

– Вы сами заплатите? – понизив голос и выразительным взглядом указав на прохаживающегося по магазину Холодного, спрашивает Эдуард Петрович, оказавшийся не просто продавцом, а владельцем магазинчика.

– Он мой начальник, – улыбнувшись, отвечаю я.

– Вот как! – изумленно брякает он, чуть подпрыгнув. – Глаза начинают меня подводить.

– Вообще, мы тут по делу, – доверительно сообщаю я. – Неподалеку пропала молодая девушка, и мы ее ищем. Мой начальник – частный детектив. Камера на улице работает?

– Конечно, – с достоинством отвечает он. – У меня много действительно ценных экспонатов. Все застраховано, и все же…

– Поможете нам? – молю я, прикладывая карту к терминалу.

– Разумеется! – удивляется он вопросу и, аккуратно упаковав брошь, достает из-под прилавка вполне современный ноутбук.

Спустя каких-то десять минут мы убеждаемся во всех наших подозрениях. А дело было вот как.