Чтение онлайн

Пока мутант накрывал веганца термопокрывалом, Век обошел его со спины. Ему требовалось всего два укола на полной мощности прибора. Дождавшись, когда Соно потеряет бдительность, он схватил его за бедро и развернул на спину, одновременно нажав на фиксаторы. Стальные обручи прижали Соно к панели, и Век ввел иглу ему под кожу.

– Извини, парень, я доктор, и я не могу оставить тебя так...
– сказал он, замеряя показатели сканером.

Регенерация заняла двадцать минут, после чего, Век вытащил иглу и выключил приборы. Чуть помедлив, он убрал и фиксаторы. Соно, тяжело дыша, сжался под покрывалом. Нет, он не кинулся с кулаками на Века. Веганец просто отвернулся от него и уткнулся лицом в колени. Его руки дрожали, и доктор, опасаясь, что тот навредит сам себе, оставил с ним мутанта.

– Проследи за ним...
– проговорил он, сдергивая с себя маску и тяжело выдыхая.
– Я отойду проветриться...

Век выбросил в утилизатор маску и вышел из медблока. Усталость и долгое время, проведенное в нечеловеческой жаре, дали о себе знать. Прислонившись к мягкой панели коридора, Век утер потное лицо и открыл рот, жадно глотая прохладный воздух. Мутант так не страдал от высокой температуры, как он. Век же, в конец вымотался и едва смог доковылять до первой же каюты. Его она была, или чужая, ему было все равно. На ходу сдергивая мокрую одежду, он, пошатываясь, направился в душ. Только когда первые упругие струи ударили по разгоряченному телу, Век осознал, что он не на Земле.

Вода. Здесь она не пахла отходами и ржавым железом. Фильтры и очистители на корабле прекрасно справлялись со своими функциями, так что Век не ощутил никакого запаха. Быстро намылившись, он смыл с себя пену. Все это время, с момента включения воды, Век шепотом отсчитывал секунды. Пять минут и вода должна отключиться... Но этого не произошло. Она по-прежнему лилась на него сверху. В задумчивости, Век покрутил выключатели, включая то холодные, то горячие струи. Наконец, он выключил воду совсем, игнорируя сушилку, взял полотенце и вышел из кабинки. Думая о чем-то своем, он комкал ткань в руке, так и не воспользовавшись ею. Упав влажным телом на постель, Век закрыл глаза. Нет, спать он не мог. В голову лезли мысли. Они вертелись там, назойливо рисуя страшные картины. Перед глазами стоял этот инопланетянин, и вспоминались те ужасные ролики с его участием и изнасилованием. Век мог бы его убить, просто сменив полярность на излучателе регенератора, разложить его тело, клетка за клеткой, и превратить Соно в кровавое месиво. Но он врач...

Век вздрогнул. По коже пробежался холодок. Рэн уже доказала, что тот невиновен и находился под действием сильного наркотика. Но внутри все равно клокотала какая-то обида. Ведь Соно, инопланетянин, надругался над человеком...

Век зажмурился крепче, пока не замелькали белые точки. Ему предстояло поступить в академию, на ксенобиолога... А если когда-нибудь ему придется лечить других таких инопланетян?

Перед глазами доктора то и дело всплывал взгляд этого Соно, странный взгляд, нечеловечески глубокий. Веку казалось, что инопланетянин залез ему в голову и читал его мысли. Ведь Соно смотрел на него все время, пока он лечил его.

– Все...хватит думать!
– приказал себе Век, и попробовал отключиться.

Ни он один сейчас страдал от разного рода мыслей. Рэн, в каюте по соседству, несколько часов просидела на кровати без движения. Над дверной панелью все это время работал информационный дисплей. На нем мелькали люди, кто-то кричал, кто-то крушил и поджигал глиссеры. Рэн смотрела на это невидящим взглядом. Внутри нее была пустота, черная воронка, которая засасывала в себя последние эмоции и мысли, пока Тэлли не почувствовала себя каким-то биороботом.

В какой-то миг, это напряжение дошло до своего предела. Пустота засосала в себя все и Рэн сжала руку в кулак, привычно впиваясь ногтями в ладонь и видя, как выступает кровь. Алые капли немного привели ее в себя. Пусть на автомате, но она вспомнила о том, что дело еще не кончено. Пустыми глазами глядя на дисплей, Рэн попыталась вдуматься в происходящее.

Здесь шла трансляция не общественного канала, а показывался сигнал со спутников. Те работали в независимости от бунта. Камеры следили за событиями, и эти события Рэн сейчас видела в своей каюте. Картинка менялась программой каждые пять минут, показывая то, что видели разные спутники, пролетая над Землей и Марсом. Судя по событиям, две планеты переживали настоящую гражданскую войну, бунт. Тэлли не моргая, наблюдала за тем, как рабочие с очистительных заводов, мелкие служащие и даже люди, которые раньше принадлежали к вполне себе обеспеченным, сливаются в одну толпу. Нет, они не били друг друга, они громили все, что попадалось им на пути, требуя отставки правительства. Все классы, от низшего до среднего, скандировали только одно слово «Убить!». Люди, понявшие, что их обманывали, требовали мести. Улицы, по которым эта толпа прошла, превращались практически в руины. Не тронутыми остались только стальные небоскребы, но и у тех выбили стекла. Несколько высотных зданий горело, а людская река стекалась к одним и тем же точкам - правительственным банкам. На Земле и на Марсе, люди собирались у серых квадратных строений. Спутники показали не самую радостную картину - море из людей, которое бушевало у таких зданий. Сначала люди требовали выплат, а после стали громить толстые стены, за которыми никого не было, кроме бездушных машин, начисляющих такие же бездушные цифры на личные карточки граждан. Те, кто не смог добраться до банков, отправились на энергостанции и насосные центры. В городах и мелких поселениях отключилось энергоснабжение. Земля и Марс погрузились во мрак, а на последнем, из-за отключения климатических установок еще и начали образовываться циклоны.

Внезапно, в каюту постучали. Не дождавшись ответа, к Рэн вошла девушка-мутант.

– Детектив...

Рэн перевела пустой взгляд с дисплея, на нее.

– Что такое?
– спросила Тэлли хриплым голосом.

– На Земле и Марсе взорваны заводы Корпорации «Силикон»...
– проговорила та, переключая что-то на своем коммуникаторе на запястье.

На дисплее вновь изменилась картинка. Спутник показал столбы дыма над развороченными зданиями заводов на обеих планетах. Но это было еще не все. Девушка поднесла коммуникатор к Рэн, и та увидела, на маленьком экране отсутствует привычный значок серебряного дракона.

– Что это значит?
– спросила она.

– Не могу сказать. Наша связь пропала. Я проверила все линии, везде глухо, - ответила девушка.
– С Марса тоже не отвечают. По общей спутниковой связи доступен только один из наших людей, тот, что сейчас находиться на веганском корабле.

– Сбой?

– Нет...наше оборудование никогда не дает сбоев, - покачала головой та.

– Значит...
– Рэн не договорила.

Коммуникатор девушки громко запикал. Поступило какое-то сообщение.

– Наши базы уничтожены...
– вдруг сказала девушка.
– Все, до одной...

Рэн медленно перевела взгляд на информационный дисплей, на ту толпу, что крушила здания банков.

– Люди не могли этого сделать...
– так же хрипло проговорила Тэлли.
– Не эта толпа...

Во внутренней пустоте Рэн мелькнула страшная мысль. Традиционалисты были гораздо могущественней, чем она думала до сих пор...

– Что такое?
– комиссар, ничего не понимая, смотрел на черный экран миникомпьютера, у которого возился мутант.

– Наших баз больше нет, - ответил тот глухим голосом.
– Вот...масштабные взрывы на Земле...спутник засек пять эпицентров... А это уже на Марсе...

– Кто это мог сделать?
– Альбретт, и правда, ничего не мог понять.

На Марсе и Земле шел настоящий бунт, но у рабочих не было никакой взрывчатки, тем более, такой мощности, чтобы взрывать подземные базы и заводы. Мутант только жал плечами и отчаянно пытался что-то настроить, пока на темном экране вновь не появилась картинка.

– Замечены глиссеры Корпорации, больше ничего сказать не могу, - ответил парень.

– Корпорация уничтожила мутантов?
– теперь на него смотрел и До Удо.

– Вероятно...
– мрачно бросил парень.
– Взрывы очень мощные...

– А Рэн? Где они?
– запаниковал комиссар.

– Корабль вышел за орбиту Луны...
– ответил тот.
– Связь очень плохая...

Он сел на пол и провел рукой по черным волосам. От пожилого веганца не укрылось, как дрожали его руки. До Удо, наклонившись, коснулся его плеча.