Чтение онлайн

Доктор, глядя на пятно крови, не вытирая рук, схватился за сканер. Он опасался кровотечения, но прибор наоборот начал показывать, что температура стала снижаться, а та самая скрученная железа, что заменяла веганцам предстательную, сильно уменьшилась в размере.

Век, записал все показания на прибор, вытер простыней остатки крови и развернул к себе лицо Соно.

– Как ты себя чувствуешь?
– спросил он, видя, что в его глаза вернулась ясность.

Веганец, посмотрев на него, закрыл глаза.

– Вы...вы не имели права делать это...
– проговорил он.
– Вы...вы сорвали мой...ке-три...

– Что?
– Век не понял его последнего слова, произнесенного на веганском языке.
– Я спас тебе жизнь, парень!
– он снова сделал сканирование.
– Воспаление уходит, температура спадает...

Соно только больше нахмурился и сжался, укрывшись термопокрывалами. Его клонило в сон от усталости и боли. Спустя несколько минут, он уснул. Не менее уставший Век, поднявшись с колен, сел на кровать. Испачканной рукой, он утер лоб от пота, и глянул на стакан с коктейлем. Взяв последний, он выпил его одним залпом, вытер губы рукавом и пошел в душевую кабинку.

Через час ему сообщили, что веганский корабль выходит с ними на связь с орбиты Марса. Рэн попросила его присутствовать, и Век, оставив спящего веганца в каюте, прошел в рубку.

Комиссар, до последнего, не верил возможности связаться с Рэн. Однако, мутант сумел наладить канал связи. Изображение на экране в приемной каюте сильно рябило и шло с большими задержками, больше двадцати минут.

– Лучше не могу...
– сказал мутант.
– На Марсе разгромили Управление связью, а наши каналы не работают совсем...

Альбретту было все равно, что тот говорил, он смотрел на экран, где сквозь рябь проглядывала рубка синего корабля мутантов - узкое пространство, с двумя креслами капитана и помощника. За их высокими спинками стояли двое - Рэн и старый знакомый комиссара, Винс Век. Яна Альбретт не увидел.

– Рэн!

– Говорите только по делу, - предупредил мутант комиссара.

– Рэн, Век? Что с Ото Соно? Где Ян?
– быстро спросил он.

По ту сторону послышался шум. Они стояли двадцать минут, пока услышали ответ.

– Соно летит с нами.

Ответ Рэн был коротким. Ни слова о Яне она не сказала. Комиссар по ее виду понял, что случилось что-то неладное. Дальше заговорил До Удо, спрашивая про Ото Соно. Век отделался фразой, что тот в порядке и связь прервалась.

– Не могу восстановить, - сказал мутант, возясь с кнопками.
– На Марсе что-то происходит...

Экран покрылся рябью, изображение и звук исчезли. Черноволосый парень пытался переключиться на местную сеть вещания, чтобы узнать, что происходит. Комиссар устало сел в кресло. Ему порядком надоело торчать на этом корабле, в жаре, но сделать он ничего не мог. Связи со Жданом тоже не было, как и с колонией традиционалистов. Они все отключились. Зато на Марсе и Земле нарастали волнения.

Спустя час, мутант смог подать сигнал на экран, пользуясь записью с камер наблюдения в городах Марса.

– Опять бунт...
– проговорил До Удо, видя, как толпа людей крушит все на своем пути.
– Разрушают то, что сами же и строили...

Пожилому веганцу явно была не понятна такая логика действий.

– Они разрушают ненавистную систему, - мрачно бросил Альбретт.
– А что вы ожидали? Людям лгали...

– Лунная колония по-прежнему не отвечает, - вмешался в их разговор мутант.

– Похоже, До Удо, войти в наше правительство вам не удастся, - протянул Альбретт, и грустно усмехнулся.
– Его у нас попросту нет...

Комиссар ошибался. Правительство было. На Земле и Марсе толпу вели незаметные люди. То там, то тут, проступали незапоминающиеся лица, которые разжигали конфликт, подговаривали громить здания и главное пускали нужные слухи. В разных местах, то работяги, то бывшие управляющие кричали о том, что они не потерпят никого из традиционалистов и что надо избрать «своего» человека из «народа». Это повторялось так часто, что толпа привыкла к этой мысли, приняла и теперь уже выдавала ее за свое собственное желание всего лишь сутки спустя.

На третьи сутки бунта, толпа на Марсе, разгромив почти все, до чего смогла дотянуться, начала стягиваться к главной площади города. Люди, к тому времени, от действия наркотиков и злобы, обезумели настолько, что мало что соображали. В рваной одежде, грязные и голодные, они, хрипло выкрикивая неясные ругательства, доламывая попадавшиеся на пути искореженные глиссеры, брели к площади. Они даже не подозревали, кто их туда привел. Где хромой работяга, где раненный парень из служащих, или взлохмаченная босая женщина, мелькая то тут, то там, подтягивали толпу к груде разломанного железа, которое раньше было большим экраном. Когда площадь заполнилась целиком, кто-то с улиц начал подталкивать людей, пока в толпе не началась давка. Люди были усталые, кто-то просто валился с ног, кто-то пытался сопротивляться. По толпе пошел шепот и гомон. Давя друг друга, народ пытался понять, зачем он сюда пришел. Но и здесь сработали подставные лица. Пошел слух, что пора выбрать «своего» человека, что на площади есть какое-то объединение шахтеров и людей из служащего состава бывшего правительства, что есть некий выдвиженец, которому доверяют, что он проверенное лицо, «свой брат» среди рабочих и очень хороший человек. Кто-то даже бросился свидетельствовать, что знает его лично и вообще, как его не знать, если этот «тот самый», кто спас какую-то бригаду шахтеров из-под завалов, когда правительство давно плюнуло на их поиски. А если кто-то начинал сомневаться, что знает этого самого «своего человека», на него сразу шикали со всех сторон, приводя массу доводов, так что сразу отпадали все сомнения. Таким образом, через какой-то час, по толпе уже летало одно странное имя - Видж Гранн.

– Это тот...

– Да-да...я его знаю, он из бригады, с северной шахты...

– С переработки железа...тот самый...

Кто-то кому-то поддакивал, и никто уже не задавался вопросом, как какой-то шахтер да еще и с северной шахты мог добраться сюда в разгар бунта, когда не работает ни один транспорт. Здравый смысл отпал, звучало только имя. Видж Гранн...

Это сборище людей, которых сейчас едва ли можно было назвать разумными, видели с корабля веганцев. Это зрелище сильно настораживало До Удо, да и Альбретт начал нервничать. В такой толпе ничего хорошего происходить не могло, и он это понимал. Напряженно глядя на экран, он то и дело потирал лоб.

– Странно это все...
– протянул Альбретт.

– Комиссар...они трое суток без пищи и сна...
– проговорил До Удо.
– Как они держатся на ногах?

Альбретт нахмурился.

– Меня больше интересует то, зачем они там собрались...
– задумчиво ответил он.
– Эй, парень, сможешь увеличить изображение?

– Нет, это все, что возможно, но могу включить другую камеру...
– мутант защелкал своими переключателями.
– Вот так будет лучше видно, хоть и часть толпы...

– Там кто-то взбирается на эту груду железа, - Альбретт указал на центральную часть экрана, где виднелся разломанный уличный монитор, который до бунта занимал почти все стену одного из зданий.

По искореженному железу и, правда, взбирался человек под какое-то неестественное ликование толпы, которую умелые лица почти довели до исступления. Люди совсем не замечали, что у них под ногами валялись раздавленные пластиковые шарики, из которых выходил концентрированный аэрозоль. Последний шаг в плане традиционалистов удался. Наркотик сделал свое действие, уставшие, обезумевшие люди, вдруг, начали ликовать и скандировать имя Виджа Гранна, пока какой-то человек в грязной робе, карабкался на груду железа. Толпу подбадривали с разных сторон, кое-то подталкивал отставший народ с улиц, специально создавая давку, а некие умельцы даже оформили трансляцию на другое полушарие Марса и на Землю.