Чтение онлайн

— Что ты имеешь в виду?

От ухмылки Маколэя повеяло грустью.

— Когда-то он был моим маклером, и его советы почти довели меня до банкротства.

— Чудесно, — сказал я. — Теперь он мой маклер, и я руководствуюсь его советами.

Маколэй и девушка расхохотались. Я притворился, будто тоже смеюсь от души и вернулся к своему столику.

Дороти произнесла:

— До полуночи еще далеко, а мама сказала, что будет ждать вас. Почему бы нам всем не поехать к ней?

Нора полностью была поглощена тем, что наливала себе в чашку кофе.

— Зачем? — спросил я. — Что это вам взбрело в голову?

При всем желании было трудно найти два более невинных лица, чем лица Дороти и Норы.

— Да ничего, Ник, — сказала Дороти. — Мы просто подумали, что это будет мило. Еще рано, и…

— И мы все любим Мими.

— Не-ет, однако…

— Еще слишком рано, чтобы ехать домой, — сказала Нора.

— Можно поехать в какой-нибудь бар, — предложил я, — или ночной клуб, или же в Гарлем.

Нора скорчила гримасу.

— Все твои предложения сводятся к одному.

— Хотите, поедем в заведение Барри и попытаем счастья в фараон?

Дороти хотела было сказать «да», однако, увидев, что Нора опять скорчила гримасу, промолчала.

— Все дело в том, что мне совсем не хочется опять видеть Мими, — сказал я. — Для одного дня я общался с ней более чем предостаточно.

Нора вздохнула, демонстрируя свое безграничное терпение.

— Ну ладно, раз уж мы, как обычно, обречены провести остаток вечера в каком-нибудь питейном заведении, то я предпочла бы поехать к твоему дружку Стад си, если только ты не позволишь ему поить нас тем омерзительным шампанским. Стадси очень мил.

— Я постараюсь, — пообещал я и спросил Дороти: — Гилберт сообщил тебе, что застал меня и Мими в двусмысленном положении?

Она попыталась перехватить взгляд Норы, однако Нора была занята тем, что рассматривала свою тарелку.

— Он… он не совсем так об этом рассказывал.

— А он рассказал тебе о письме?

— От жены Криса? Да. — Голубые глаза ее заблестели. — Мама просто в ярость придет, когда узнает!

— Тебе, похоже, эта мысль нравится.

— Вы так думаете? А разве она когда-нибудь пыталась вызвать во мне…

Нора сказала:

— Ник, прекрати издеваться над ребенком.

Я прекратил.

В «Пигирон Клаб» дела шли прекрасно. Там было полно народу, в воздухе стояли дым и гвалт. Стадси вышел из-за кассы, чтобы нас поприветствовать.

— Я не зря надеялся, что вы заглянете. — Он пожал руку мне и Норе и широко улыбнулся Дороти.

— Есть что-нибудь интересное? — спросил я.

Он поклонился.

— Когда находишься рядом с такими дамами, все интересно.

Я представил его Дороти.

Он отвесил ей поклон, проговорил что-то витиеватое насчет «любого, кто приходится другом Нику», и остановил официанта.

— Пит, поставь сюда столик для мистера Чарльза.

— Ты каждый вечер устраиваешь здесь такую давку? — спросил я.

— Я тут ни при чем, — ответил он. — Попав сюда один раз, они обязательно приходят снова. Может, у меня и нет черных мраморных плевательниц, зато у посетителей не возникает желания сразу же выплюнуть то, что они здесь покупают. Хотите, присядем к стойке, пока нам ставят столик?

Мы сказали, что хотим и заказали напитки.

— Ты уже слышал про Нанхейма? — спросил я.

Прежде чем решить, какой дать ответ, он некоторое время смотрел на меня, а затем сказал:

— Ага, слышал. Его девушка сегодня здесь, — он мотнул головой, указывая на противоположную сторону помещения, — наверное, отмечает это событие.

Поверх головы Стадси я осмотрел другую сторону помещения и, наконец, обнаружил крупную рыжеволосую Мириам, сидевшую за столиком в компании пяти-шести мужчин и женщин.

— Слышал, кто это сделал?

— Она говорит, что полиция — он слишком много знал.

— Это просто смешно, — сказал я.

— Смешно, — согласился он. — А вот и ваш столик. Усаживайтесь. Я сейчас вернусь.

Мы перенесли свои стаканы за столик, который официанты втиснули между двумя другими столами, занимавшими место, коего вполне хватило бы лишь для одного из них, и устроились настолько удобно, насколько это было возможно.

Нора отхлебнула из своего стакана; ее передернуло.

— Как ты думаешь, может, сюда добавили той самой «горькой вики», которую так любят вставлять в кроссворды?

— Ой, смотрите! — произнесла Дороти.

Мы посмотрели и увидели направлявшегося к нам Шепа Морелли. Внимание Дороти привлекло его лицо. В тех местах, где не было шрамов, лицо сильно опухло, а цвет его варьировался от насыщенно-пурпурного под одним глазом до нежно-розового, в каковой был окрашен кусочек пластыря, приютившийся у него на подбородке.

Морелли подошел к нашему столику и наклонился над ним, опершись о столешницу обоими кулаками.

— Послушайте, — сказал он. — Стадси говорит, что я должен принести извинения.

Нора пробормотала: «Надо же, каков наш старина Стадси», а я спросил:

— Да?

Морелли покрутил головой, на которой не было живого места.

— Я не привык извиняться за свои поступки — меня либо принимают таким, каков я есть, либо не принимают вовсе, — однако, не скрою, я сожалею, что потерял голову и выпалил в вас; надеюсь, рана не слишком вас беспокоит, и если я могу что-либо сделать, то…

— Забудем. Присядьте и выпейте чего-нибудь. Мистер Морелли — мисс Уайнант.

Глаза Дороти расширились; она была явно заинтересована.

Морелли нашел стул и сел за столик.

— Надеюсь, вы тоже не станете держать зло против меня, — сказал он Норе.

Она ответила:

— Ну что вы, это было так интересно.

Он подозрительно посмотрел на нее.

— Выпустили под залог? — спросил я.

— Ага, сегодня после обеда. — Он осторожно потрогал лицо рукой. — Вот так и появляются новые шрамы. Мне пришлось еще в течение некоторого времени оказывать сопротивление при аресте, прежде чем они отпустили меня на все четыре стороны.