Детектив Уайклифф и охота на дикого гуся
Шрифт:
Когда церковная служба была закончена, Уайклифф сразу же поехал назад, к себе в офис. Пустой выдался день. Часов в пять он поднял трубку и попросил соединиться с его домашним телефоном.
– Рут? Как ты и мама смотрите на то, чтобы мы сегодня поужинали где-нибудь, не дома?
На том конце провода последовали длительные переговоры между двумя женщинами, затем, естественно, последовало согласие.
– Тогда я закажу столик в ресторане.
Он позвонил в кафе на Бир-стрит и забронировал столик на троих на половину девятого вечера.
И в девять часов семья Уайклиффов уже вкушала свое любимое блюдо свинину по-дижонски. Зал ресторанчика был полон, и у Анны на подхвате была молоденькая официантка - эту девушку Уайклифф раньше не видел. Гомонили голоса, позвякивали ножи и вилки, и стекла витрины запотели. Уайклифф украдкой поглядывал на свои наручные часы, и вдруг уловил отдаленный треск, словно от фейерверка или перестрелки. Он оглянулся кругом - никто не слышал этого звука.
А на самом деле в этот момент Керси стрелял из револьвера генерала Паркина в комнате Джозефа Клемента; с Мерилин Форд было достигнуто соглашение, что в этот промежуток времени она будет у себя в комнате - но только на не знала, зачем... Это был следственный эксперимент высокой чистоты. Получилось так, что его условия почти полностью совпадали с теми, при которых был убит Джозеф Клемент; весь день шел дождь и на улице не было ни души.
Наутро в субботу Уайклифф с огромным облегчением увидал из окна сверкающую гладь устья реки - денек выдался ясным, а значит, поиски яхты можно начинать. как много, оказывается, он возлагал надежд н этот поиск!
Хотя Господь завещал работать шесть дней, но большая часть человечества сократила этот промежуток до пяти дней. Уайклифф часто работал и по шесть и по семь, и именно в выходные дни больше всего ощущал сладостное чувство свободы действий. Он не стал нервничать на тему предстоящего прочесывания и неторопливо позавтракал, так что Рут, спустившаяся в начале девятого к завтраку, еще застала его за столом.
– Ты сегодня не станешь заниматься делами, папа?
– Попозже.
– Вчера мы здорово поужинали, папа. Эта тетка в ресторане - твоя знакомая?
– Учитывая, как сложились обстоятельства, ее можно назвать коллегой...
В половине десятого Уайклифф поехал на Бир-стрит, прошел оттуда на Годолфин-стрит и позвонил в квартиру Молли Стоукс.
Девушка была в слаксах, хлопковой тенниске, с волосами, схваченными в "хвост" эластичным колечком. На ней еще не было макияжа.
– Ну, есть у вас что-нибудь новенькое?
Он прошел за Молли в комнату, где на столе еще стояла посуда, оставшаяся от завтрака.
– Знаете, я хотел вам рассказать, что вчера находился в антикварной лавке, когда вдруг позвонил мужчина по поводу объявления о продаже "Манны". Он хотел бы ее приобрести.
– Ну и что же?
– А разве это не говорит о том, что Дэвид собирался смыться, но вышло так, что он "смылся" не по своей воле?
Она была ввинчена, почти на грани срыва; но ее нервная система была не особо хлипкой, и потому расстройство у нее выразилось не в рыданиях, а во вспышке гнева:
– Хорошо! Отлично, черт возьми! Он смылся, и куда же, интересно? Вы полицейский, ищите же его!
Потребность в какой-то разрядке заставила ее начать собирать со стола посуду. Молли сносила ее на кухню и пустила горячую воду, собираясь мыть.
Уайклифф некоторое время внимательно следил за нею, затем проронил:
– Сегодня утром я начинаю прочесывание части бухты Портеллина.
Она застыла с тарелкой в руках:
– Прочесывание? Зачем?
– Чтобы найти "Манну".
Молли приложила ладонь тыльной стороной ко лбу:
– О Господи!
– Не подумайте, что я узнал нечто такое, что неизвестно вам, Молли. Я еще е знаю, что удастся найти. Мы с вами мучаемся одним и тем же вопросом.
Она взглянула так, словно хотела бы ему верить, и Уайклифф продолжил:
– Дело в том, что чем дольше у нас не будет никаких сведений о местонахождении Дэвида Клемента, тем вероятнее, что он покинул дом не по своей воле...
Девушка трясущимися пальцами вытащила сигарету из пачки и закурила.
– Это я понял, вернувшись из Борнмута, - пояснил Уайклифф.
– Но кому понадобилось насильно увозить Дэвида и почему?
Молли стояла, опершись одной рукой на спинку стула и нервно куря.
– Все его будущее зависело от борнмутских дел... Если бы даже он решил бросить меня на произвол судьбы, он не бросил бы свою борнмутскую квартиру...
– помолчав, она добавила: - Скверно все получается, да?
Уайклифф поднялся.
– Пока не стоит слишком беспокоиться. Я дам вам знать, если нам станет известно что-нибудь...
Девушка прошла с ним до дверей, словно не желая отпускать его...
Когда Уайклифф завернул а угол на Бир-стрит, он вдруг увидел майора Паркина. Тот выходил из лавки букмекера и вдруг Уайклифф почувствовал, что все идет правильно. Он не сидит за скучным письменным столом, разглядывая под лупой рапорты своих подчиненных о том, что происходит снаружи. Он сам живет, участвует во всеобщей жизни, сам встречается с людьми... Уайклифф проследил, как Паркин прошел по улице до минимаркета.
В числе наводок обычно упоминают бороду человека, его доктора, парикмахера, жену, любовницу, детей... Но еще никто, пожалуй, не использовал для получения сведений о человеке его букмекера...
Уайклифф пересек улицу и вошел в лавку букмекера.
– Мне нужен мистер Лэйси.
Клерк наметанным глазом оценил Уайклиффа и откинул перекидную загородку на стойке. Уайклифф прошел во внутренний кабинет, миновав по пути еще двух клерков, которые трепались по телефону, и толкнул стеклянную дверь.
Лэйси выглядел как разнаряженный молодой человек, а не как финансовый воротила.
– Беда какая случилась, мистер Уайклифф?
– Уж вас-то это не коснется... Хочу вас порасспросить о майоре Паркине.
Лэйси снял свои очки в золотой оправе и вздохнул:
– А как же моя профессиональная этика, мистер Уайклифф?
– Все понимаю, и тем не менее хочу узнать ваше мнение о Паркине.
– Как о человеке или как о игроке?
– А разве это не одно и то же, в конечном счете?
Лэйси усмехнулся.
– Может быть и так... Во всяком случае, вы заказали большой козырь... Все что я могу сказать, что он не тот, за кого его можно принять. То есть, если бы я его не знал, я бы подумал, что он обычный "лох", который хочет выиграть благодаря случаю.