Чтение онлайн

– Я хотел бы оставить его здесь, - сказал Зайчик Лэйн. Он переводил оценивающий взгляд с Уайклиффа на доктора и обратно.
– Интересно, мы втроем сможем поднять его и перенести его в маленькую гостиную, на этом же этаже. Там стоит кровать, на которой умерла моя мать. Под конец она стала совсем плоха и уже не могла подниматься в верхнюю спальню.

Макдональд пожал плечами:

– Ладно, только вам предстоит обговорить это с его сестрой.

– Погодите пару минут, я сейчас подготовлю кровать.

Зайчик засуетился, захлопотал, и когда минут через десять они с трудом втащили тело майора Паркина в комнатку, кровать уже была застелена свежей простыней, смутно пахнущей лавандой.

– Я позвоню Марти Джуэлу, похоронщику, он все организует чин-чинарем, - сказал Зайчик Лэйн, и искоса глянув на Уайклиффа, добавил: Я оставлю ему ключи, чтобы он смог войти, даже когда меня здесь не будет...

Он явно ожидал ареста и пытался прощупать свои шансы.

Когда доктор ушел, а Зайчик переговорил по телефону с похоронщиком, они еще посидели вдвоем у камина, куря. Часы на каминной полке показывали половину десятого и Уайклифф, не веря своим глазам, сверился с собственными часами. Просто трудно было осознать, что всего пару часов назад он еще был в своем кабинете.

Один раз Зайчик Лэйн открыл было рот, но раздумал говорить. Тогда Уайклифф сам спросил его:

– А майор не говорил вам, что такого сказал Дэвид Клемент провокационного, из-за чего все и случилось?

Зайчик поерзал в кресле:

– Ну, вы сами можете догадаться. Он выразился о брате, обо мне и Паркине: "три старых болтливых педика".

– Понятно.

Прошло еще некоторое время в молчании, и Зайчика явно все больше угнетало странно пассивное поведение следователя. Он ожидал развязки. Но Уайклифф сидел себе и курил, уютно обнимая пальцами теплую трубку.

Его следующий вопрос показался абсурдным после всего, что было сказано и сделано:

– А что насчет книги о "чиппендейле"? Она оказалась в комнате Джозефа.

– Я одолжил ее Джозефу раньше. Просто использовал как предлог...

– И это вы, наверно, вели машину и потом бросили ее в карьер?

– Да, но...

– И пошли домой пешком?

– Да, ведь...

– Отвечайте только на вопросы. Официальные показания вас попросят дать позже.
– Уайклифф говорил жестко, отрывисто.

Тем не менее следующий вопрос родился у него нескоро.

– Вы собирались представить такую картину, будто бы Дэвид Клемент застрелил брата и скрылся. А разве не было бы более убедительным, если бы вы изъяли из сейфа деньги и ценности? У вас ведь был ключ.

– Я подумал об этом, но майор и слышать не захотел. Он сказал, что мы не имеем понятия, что тут кому из братьев принадлежало.

Вот это нравственное чутье, саркастически подумал Уайклифф.

– В кармане куртки Дэвида оказалось два пресс-папье стоимостью в пять тысяч фунтов.

– Значит, они там были с самого начала. Мы ничего у него из карманов не доставали и ничего туда не клали.

Наверно, Дэвид Клемент потихоньку сунул пресс-папье к себе в карман, чтобы брат не увидел.

Часы отстукали еще несколько минут.

– А майор объяснил вам, что собирается затопить яхту "Манна" в бухте у Портеллина?

– Нет, он сказал просто, будто знает такое место, где яхту можно пустить на дно безо всякого риска, что ее найдут, и откуда он сам сможет догрести до берега на лодочке.

– А каким образом на пляже в Сент-Джуллиоте оказался револьвер?

Лэйн покачал головой:

– Этого я не знаю - я в это время был занят сбрасыванием машины в карьер. А уже позже майор сказал мне, что обронил револьвер случайно, пока тащил лодку к воде по пляжу, и в темноте не смог найти и подобрать.

– И вы ему верите?

– Не знаю. Майор был странным человеком, часто ему просто доставляло удовольствие, когда все козыри были против него.

– Знал ли он, что это пистолет его отца?

– Понятия не имею.

В четверть одиннадцатого Уайклифф наконец поднялся.

– Я не стану вас арестовывать. Я советую вам завтра в девять утра прийти в полицейский участок на Мэллет-стрит и сделать чистосердечное признание. Вам будет предъявлено обвинение в соучастии в незаконном перемещении трупа. В суде полиция не будет возражать против внесения за вас залога... Впрочем, впоследствии могут появиться и другие обвинения... Поживем - увидим.

Зайчик медленно встал из кресла, не веря своим ушам.

– Вы хотите сказать, что мне не надо ехать с вами?

Уайклифф не отвечал. В маленьком коридорчике он натянул свой макинтош. Зайчик открыл перед ним дверь. Стояла ясная звездная ночь.

– Найдите себе хорошего адвоката и расскажите ему все как было, сказал на прощание Уайклифф.

Хелен смотрела "Ночные новости"; когда Уайклифф вошел, она выключила телевизор и обернулась. На лице ее было странное выражение.

– Ну что, расследование закончено?

Он отвечал тихо, словно подавлено:

– А это было и не расследование. Так, охота на диких гусей... Стрельба влет.

– В газете написано, что ты очень точно все рассчитал при поисках яхты.

– Ага, очень точно. Лучше бы я оставил эту чертову яхту лежать там, где она лежала...

Он хотел добавить: "А теперь майор мертв, Гетти в больнице, а что будет с Зайчиком Лэйном - Бог знает..." Но промолчал - иначе слишком многое пришлось бы объяснять.

– Я сейчас подам тебе ужин. Как ты смотришь на холодную ягнятину с салатом?

– Давай что есть.

Когда Хелен через четверть часа вернулась в комнату с подносом, Уайклифф в задумчивости смотрел в огонь камина.

– Ты не забыл, завтра мы будем на обеде у Олдройдов, а ведь мы ничего еще не решили...

Она поставила поднос на журнальный столик у его кресла.

– По-моему, все уже решено, - ответил он.