Чтение онлайн

Ну конечно! Вымогатель Изольды работал в ресторане «Золотой гусь», место встречи хорошо просматривалось из окон служебных помещений, а посетители его видеть не моги. Он свой, он знал, что Елена-Изольда убита и не клюнул на статистку. Это его визитка нашлась в квартире убиенной. Саня бежал в отдел, ему не терпелось получить ответы. Аромат беляшей больше не отвлекал его, живот притих, он тоже жаждал развязки.

– Витя, выкладывай, что узнал, - Савельев поставил на стол пакет с пирожками и включил чайник.

– Ясновидящая Изольда, в миру Елена Сергеевна Иванова, пять лет назад покинула родной Зареченск, два года спустя обосновалась в нашем городе и стала преуспевающей ясновидящей. Заметь, до этого времени талант предсказательницы никак себя не проявлял. Занятно, правда?

– Витя, не томи!

– Что красотка делала два года, пока не приехала к нам, узнать было непросто. Четыре раза выходила замуж и меняла фамилию. Казалось бы, что тут такого? Но регистрировала отношения она в Саратове, Калининграде, Новосибирске и Южноуральске. Все её избранники живы, а двое даже не в обиде, до оставшихся не дозвонился. Выходит, Леночка путала следы или заметала. От кого? Позвонил в Зареченск. Местные опера рассказали, что пять лет назад у них произошло громкое преступление. Зайцев Николай Петрович оформлял опекунство над одинокими стариками в обмен на недвижимость. По естественным причинам старички уходили в мир иной аккурат через один-два месяца после оформления документов. И всё было хорошо, пока у одного представившегося не оказались влиятельные родственники. Как произошла такая оплошность - не скажу, но скандал разразился знатный, дело набрало обороты. К счастью или сожалению, подозреваемого замучила совесть, он написал признательное письмо и отравился, - Гордеев налил чаю и потянулся за пирожком.

– Дело, конечно, быстренько прикрыли, денег не нашли, а наша Леночка-Изольда работала в больнице, где и подбирала жертв. Она жена или сестра опекуна?
–  закончил историю Савельев.

– Жена. Дружки Зайцева обещали её наказать, не верили, что их братан мог покончить с жизнью. Вот и пришлось ей заметать следы таким странным способом. Кстати, наш Мирослав является председателем Магической ассоциации, не удивлюсь, что он и помог Леночке обратиться в Изольду.

– А это мы сейчас у него и спросим. Он тут?
–  Савельев допил чай и поднялся.
–  Пора заканчивать колдовской балаган!

– Ждёт в допросной. Чародеи показания дали, никто с Густавом не знаком. Держи протоколы.

– Витя, Мирослав и Густав знакомы. Найди связь побыстрее, а я пойду побеседую с ними.

Через пару часов всё было кончено. Игорь Владимирович Сурков, он же Мирослав, экстрасенс, председатель Магической ассоциации, признался во всём.

С Леночкой его связывали нежные чувства. Он делал для неё всё, что мог - диплом ясновидящей, хорошее место, первых клиентов. Ввёл в ассоциацию, хотя чужих в ней не жалуют. Помог с квартирой. Красотка не разделяла его чувств, но принимала ухаживания и дары. Сурков знал: она не задумываясь бросит его, как только появится более удачная партия. Он сам всё разрушил. В тот день, когда решил помочь другу детства. Копытько освободился из тюрьмы и приехал к Игорю.

– А к кому ещё. Игорь, помоги, Игорь, сделай. Но тут уже я решил воспользоваться ситуацией. Среди моих клиенток много обеспеченных. Когда дело касается личной жизни, любая умная бабёнка становится непроходимой дурой. Я сделал из Степана Копытько Густава. Раздобыл нужные документы, ввёл в общество, придумал схему. Мы провернули два крупных дела и несколько мелких. Всё шло прекрасно и дамочки оставались довольны. Но этот идиот покусился на святое. На Леночку!
–  Сурков откинулся на спинку стула, глаза злобно сверкнули.
–  Она ему ответила, а я такое не прощаю. Густав положил глаз на Изольду на конференции. Знал, что она моя, но нарушил договорённости, проник в кафе. Подкупил управляющего, чтобы познакомиться поближе и отнять её у меня.

– Ну вашей она не была, - возразил Гордеев и передал Савельеву справку.
–  А были бы пощедрее с другом детства, и любимую женщину не пришлось бы делить. Тридцать процентов Копытько не устраивали. Он признался, что хотел половину и рассчитывал, что с Изольдой ему удастся договориться на лучшие условия.

– А хотите расскажу, как всё было на самом деле?
–  старлей отложил бумаги в сторону, экстрасенс положил ладони на колени и кивнул как школьник.
–  После зоны Копытько приехал к вам, чтобы продолжать брачные аферы, вы же на пару с ним этим занимались. Подыскивали жертв среди клиенток и манипулировали ими. Удобно, не правда ли? И жертва и исполнитель под присмотром. Но в этот раз всё пошло не совсем так. Густав вышел из-под контроля и покусился на дорогое для вас. Леночка вам была очень дорога. Сколько уже она заплатила за шантаж?

– Откуда вы… - взгляд Мирослава заметался, он покраснел, на лбу выступила испарина.
–  Да, я шантажировал её. Я хотел, чтобы она была рядом. Чтобы я был ей нужен!

– Она или её деньги? Впрочем, сейчас это уже не важно. Она вам доверилась или проговорилась. Узнать подробности не составило труда. Игорь Владимирович, вы играли в благородство и не пользовались этой информацией, пока не открыли ресторан. «Золотой гусь» не приносил дохода, но требовал всё больше вложений, и вы вспомнили про Леночкину тайну.

– Да, вспомнил. Да зачем ей столько денег? Ее дела шли всё лучше. Не знаю, как это у нее получалось, но она была самой успешной среди нас. В тот вечер всё начало рушиться. Густав ломал все мои схемы. Да Изольда бы к утру всё рассказала, а Копытько дураком не был, раскусил бы меня и лишил кормушки. Не смотрите так! Мне не стыдно. Что вы понимаете! Вы денег в руках не держали! Это я её устроил. Я имел право на часть её дохода и не собирался его упускать. Сначала она потеряла письмо. Эта курица увидела мужика в красивом костюме, позабыла всё, чему я её учил, и повезла Густава домой. Я выкрал письмо у Меркина и вырвал ту часть, которая могла привести ко мне. Потом поехал к ней. По дороге позвонил и сказал, что приеду, напирал на то, что завтра день икс и нужно подготовиться к встрече с шантажистом. Я не помню, что говорил, но был убедителен. Она выставила Копытько и впустила меня. Я рассказал, что Густав аферист, что он обманывает женщин. А она смеялась, не верила мне. Говорила, что я неудачник. Что завидую ему, что у нас всё кончено. Она стояла в красивом неглиже и хохотала в лицо. Я заорал, что нужно думать о завтрашнем дне. Изольда ответила, что это больше не моя забота. Что она отдаст этот миллион и уедет с Густавом и её больше никто не найдёт. Дура! Я понял, что сегодня бессмысленно с нею говорить. Схватил пальто и ушёл. Весь следующий день Леночка не отвечала на звонки. Я поехал к ней. Дальше вы все знаете.

– Игорь Владимирович, это ваш шарф?
–  Савельев положил вещдок на стол.

– Да, мой, я перепутал кашне у Изольды, впопыхах схватил её аксессуар. Подождите, вы меня подозреваете? Смешно. Я действительно её любил.

– Любил и убил, у нас такое частенько встречается, - хохотнул Гордеев.
–  Подпишите уже признание и давайте разбежимся, вы в камеру, а мы по домам, уже поздно, спать пора.

– Я не убивал. Это может показаться странным и нелогичным, но она была моим творением. Я сделал из неё Изольду, я гордился ею. Вы не можете, это не я. Мне нужен адвокат!

– Гражданин Сурков, сейчас вам нужно подписать подписку о невыезде и протокол. Я вам не рекомендую покидать город и отключать телефон, - старлей показал экстрасенсу, где нужно подписать, и потёр ладонями лицо.

– Вы меня отпускаете?

– Идите уже домой.

Когда дверь за Мирославом закрылась Гордеев заорал:

– Сава, что это было, мать твою! Мы сажаем, а ты отпускаешь!

– Витя, пошли спать. Это не он. Пигмалиону, тьфу, Мирославу она нужна была живая и с деньгами. А если бы он и задушил её в порыве ссоры, то шарфом или ремнём. Это не спонтанное убийство. А колдун на Отелло не тянет. Преступник принёс шнурок с собой и вошёл к Изольде сразу, как только за Сурковым захлопнулась дверь. Дверь!
–  Савельев вскочил, спать резко расхотелось.
–  Конечно, дверь! Вот теперь всё стало на свои места. Витя, по домам. Завтра в восемь возьмём гада.

Гордеев сделал большие глаза.

– Витя, всё-всё завтра, я в ветклинику, у меня там женщина и кот, - Савельев схватил куртку и выскочил из кабинета.

Прекрасная Александра без лишних слов и пустых вопросов постелила Саше на диване и ушла в операционную спасать мохнатую жизнь. «Дежурство ветврача несильно отличается от дежурства полицейского», - подумал Савельев и провалился в тяжёлый сон. Всю ночь старлею снились коты, блондинки и безобразные старухи.

Утро началось с чашки чая, бутерброда и синих глаз Александры. Савельев не хотел возвращаться в реальность. Ветклиника была лучшим местом на земле. Он остроумничал, она улыбалась, идиллию нарушил звонок Гордеева: