Чтение онлайн

– Ой, отец, никак стареешь? – пропел Стасик, встретив меня в коридоре.

– Не дождетесь… – бросил я, не останавливаясь.

Поболтавшись по редакциям, разжившись последними сплетнями, я решил, что поработал достаточно, и поехал на дачу.

Пес высказал свою радость. И даже потрогал лапой. Так у меня появился еще один друг…

Дни тянулись до однообразия тоскливо. Мои недавние приключения вспоминались скорее со смехом. Я все больше времени проводил на даче. Пса решил назвать Рэем. Он не возражал, но в дом по-прежнему входить не желал. Я не настаивал. У всех свои вкусы…

Как-то вечером на даче появился Сергей. Рэй настороженно посматривал в его сторону, но не трогал.

– Есть разговор, – сказал он.

– Что, опять Жака надо в клуб пристроить?

Он засмеялся.

– Нет. Просто… Вы можете на какое-то время переехать жить на дачу? А мы на несколько дней обоснуемся в вашей квартире?

– Да сколько угодно. И это все, что от меня требуется?

– Все. Ну и, вы понимаете, никто не должен ничего знать…

– А Виталик?

– Он уже в курсе… Ну, я поеду?

– Я вообще-то в баню собирался. Не составите компанию?

Он потупился:

– Но…

– Ах, да. Но я же уже говорил…

Мы славно попарились, а потом пили пиво у камина. Он, наконец, расслабился. И уже не прикрывался без конца полотенцем. Но спать лег в другой комнате. Наверное, на всякий случай…

Что творилось у меня дома, я теперь не знал. Виталька приезжал готовить на дачу. С псом, несмотря на свою субтильность, он быстро нашел общий язык. Вообще-то собаки обычно хорошо относятся к тем, кто их кормит… Мои попытки погулять с Рэем за пределами дачного забора успехом не увенчались. Он не желал покидать свою территорию.

Вова продолжал консультироваться по поводу роли. Я давал подробные инструкции. И даже пару раз, под его нажимом, конечно, побывал в тренажерном зале. Французы никак не давали о себе знать. Не скажу, что любопытство меня распирало, но при моей-то работе…

Несколько раз звонил Петрович. Он явно что-то пронюхал, но я молчал, как было велено.

Во время очередной вылазки в телецентр, где наша группа пыталась придумать новый проект «в соответствии с новой концепцией», случайно натолкнулся в коридоре на толстенького директора «Сигмы». Тот испугался и отшатнулся, но потом, взяв себя в руки, выдавил подобающую случаю улыбку и поинтересовался, нет ли у меня на примете новых исполнителей…

– Знаете ли, дела не ахти… А тут еще эти неприятности…

Я изобразил недоумение.

– Ну, как же, вы разве не в курсе? Ведь говорят…

– Что?..

Он замялся.

– Вроде бы наш начальник охраны что-то пытался у вас выманить… Вы поймите, – я не имел никакого понятия…

Я закатил глаза в лучших традициях актерской школы немого кино.

– Вы это о чем?

Толстяк окончательно сник.

– Так вы ничего не знаете об этом?

– Разумеется, нет.

– Мой начальник службы безопасности занимался рэкетом артистов. Говорят, он и ваших французов пытался данью обложить… Но это все в прошлом. Им занимаются соответствующие органы. И все же, какой удар по нашей репутации!..

Я обещал подумать над предложением директора, а сам злорадно подумал: да не было никакой репутации у твоего притона, аферист противный!

Любопытство распирало. Я даже несколько раз объехал кругом свой дом, в надежде что-нибудь увидеть. Но все было тихо. Никто не стрелял, никто не следил за мной, и даже не пытался ударить кирпичом по голове…

Через несколько дней позвонила моя бывшая теща, Тамара Ивановна, и ледяным тоном напомнила, что завтра – годовщина смерти моей жены.

– Бывшей жены, – поправил ее я.

Но тещу это не смутило.

– Вы хотите сказать, что это дает вам право, Саша, забыть такую дату?

Я вздохнул. Вот старая зануда…

Внимание тещи, впрочем, объяснялось просто: сама водить машину она не умела, шофера нанять не позволяла жадность, ну, а я…

Я согласился отвезти Тамару Ивановну на кладбище и в церковь. Встречу наметили в подземном гараже.

Мое обычное место было занято неплохо навороченным джипом. Надо бы скандал устроить, но было лень…

И тут я заметил нечто странное: два незнакомых бугая, озираясь, тащили к этому самому джипу какого-то человека; он был в лучшем случае без сознания, голова болталась в полном смысле слова… Ни фига себе, что творится в нашем тихом элитном доме! Петровичу, что ли, позвонить?.. И тут… О, нет! Это же Жак! Ах вы суки! Не задумываясь, я рванул с места за отъезжающим джипом. Ошарашенная Тамара Ивановна застыла на месте.

Какой-то человек метнулся к моей машине. Эжен, сообразил я, и притормозил.

– Гони, Санек, а то упустим! – на чистом русском заорал Эжен, запрыгивая внутрь, и добавил пару выражений, по которым мы безошибочно узнаем соотечественников. Во дает!

Особенно задумываться над подобной метаморфозой времени не было. Я боялся упустить джип.

– Что с Жаком? – спросил, наконец, я.

– Не знаю. Думаю, они его оглушили…

– Кто они?

Он промолчал.

– Как вы достали со своими секретами! – разъярился я.

Эжен положил мне руку на плечо.

– Успокойся, и смотри на дорогу. Придет время – все узнаешь…

Мы выехали за город. Здесь особо шифроваться, на полупустой-то трассе, смысла не было. В джипе нас заметили. В окно высунулась чья-то рука с пушкой. Глухо зазвучали выстрелы.

– Пригнись! – скомандовал Эжен.

– Не ссы! У меня пуленепробиваемое стекло!

Он ошарашено уставился на меня.

– Были дела в прошлой жизни, – туманно объяснил я.

Как фокусник, Эжен невесть откуда извлек «Узи», и, выставив из окна, дал пару коротких очередей. В джипе сразу успокоились.

Я с трудом понимал, где мы едем. Наконец, впереди замаячили какие-то развалины. Скорее всего, – заброшенный пионерский лагерь. Джип нырнул в ворота, которые тут же захлопнулись. Мы свернули на обочину, и затормозили в лесу.

– Так, – голосом, не терпящим возражений, сказал Эжен, – ждешь здесь Серегу. Он скоро подъедет. Я на разведку. Связь держим по мобиле.

Я почему-то ответил:

– Есть!

Он, довольно хихикнув, растаял в сумраке придорожного леса.

Сидеть одному, в лесу, рядом с каким-то бандитским притоном, где все стреляют друг в друга вполне по-взрослому – ощущение не для слабонервных. Я реагировал на каждый шорох. А в лесу, как известно, они не смолкают.

Время шло. Телефон молчал. Сергея не было. Что же делать? Пойти посмотреть самому? Нет, эта перспектива меня не вдохновляла.