Детективное агентство «Лом»
Шрифт:
– Что?
– Дед и бабуля… Может, что-нибудь говорили о родителях, чего мне знать не полагалось?..
Он нахмурился:
– Нет. Не помню. Они ведь никогда плохо ни о ком не отзывались…
– Ну, может, хоть что-то?
– Вспомню – скажу… А пока – вон, тебе восходящая звезда глазки строит…
Восходящая звезда, напоминавший Тони Кертиса времен расцвета Мэрилин Монро, принялся вести светскую беседу, демонстрируя сияющую улыбку. Когда Ахмед и другие гости отошли от нас, он наклонился к моему уху и на чистом русском выпалил:
– Слушай, пойдем поссым, сил нет терпеть, а я не знаю – где здесь сортир…
Я засмеялся:
– Ну, идем!
И мы важно проследовали в комнату для мальчиков.
– Во, кайф! – выдал он, стоя у писсуара. – Нравится?
И развернулся ко мне не застегнутой прорехой.
– Впечатляет. А вид сзади можешь продемонстрировать?
Он молча спустил штаны и повернулся:
– Ну, как?..
– Слов нет…
Звезда довольно засмеялась.
– А резинка есть?..
Я кивнул.
– Чего тогда стоим?..
И мы начали действовать…
Через полчаса, выйдя к публике, мы застали там Джона и Вову.
Моя звезда – Гришка, он же Грегори по-киношному, радостно облобызал Джона – они оказались старыми друзьями, и с восхищением в глазах познакомился с Вовой. Тут я, кстати, и узнал его имя. Прямо, как в старом анекдоте – это еще не повод для знакомства…
– Ну, как новый знакомый? – спросил подошедший шейх, улыбаясь.
– Старый ты сводник!
– Вот и делай после этого добро людям! Да, кстати, единственное, что я вспомнил, – твоя бабушка все время была недовольна знакомством твоей маман с какой-то Светланой. Кто такая – не знаю. Кажется, они вместе в институте международных отношений учились. Не думаю, что тебе это что-то даст…
– Хоть что-то… И на том спасибо…
– Ну да. На мелководье… Кто-то там рыба?.. Омар, что ли?
– Рак.
– Блин, уже русский начал забывать! – от души выпалил Ахмед.
Какая-то киношная старушка в брюликах ошарашено уставилась на шейха, выражающегося по-русски. Не удивлюсь, если эта мадам поняла, что он сказал. Наших людей где только не встретишь!
Чье-то до боли знакомое лицо мелькнуло в светской тусовке. Неужели – Стасик? Точно – он! В цивильном виде я его на подобных мероприятиях ни разу не встречал.
Он подошел к нам с Вовой, и, как всегда, когда бывал не в образе, выдал:
– Привет, бойцы!
– Здравия желаю, товарищ командир! – съязвил я.
– Молодец, одобряю! – он хлопнул меня по плечу. – Слушай, помоги. Я же по-иностранному сам знаешь, как понимаю. А тут какая-то телка докопалась. Что ей надо?
– Веди к своей телке…
Телка оказалась сильно раздавшейся французской кинозвездой героических шестидесятых.
– Мадам что-то хотела сказать?..
– Мадемуазель, – поправила она меня. – Мсье, – она кивнула на Стаса, – как нельзя лучше подходит на роль в моем новом фильме…
Я перевел.
Стасик очумело уставился на дамочку.
– А про че кино? – наконец, выпалил он.
– Про любовь, естественно… Вы когда-нибудь видели меня в других фильмах? – кокетливо сказала француженка.
Если честно, то я видел всего один ее фильм сорокалетней давности. Что же касается Стасика… Его любимым кино, насколько я знаю, была трилогия о неуловимых…
– И что?.. – уставился на меня Стас.
– Да соглашайся ты… Не каждый день тебя во французское кино приглашают…
– Он согласен, – сказал я дамочке, лучезарно улыбаясь.
– Я тебе когда-нибудь плохое советовал?.. – это уже Стасу.
– Ну да, – пробурчал тот, – сделал из меня кумира голубой тусовки…
– Зато бабки какие!
Вот и делай после этого добро людям!
– Ну и что у вас? – спросил, сгорая от любопытства, Вова.
– Да вот, Стасика в кино пристроили, про любовь, к вон той толстой тетке…
– Рад за тебя, коллега! – Вова с чувством пожал Стасику руку.
– Прикалываешься, да?..
– Ну что вы, товарищ командир, как можно…
– Получите у меня, только домой вернемся, – пригрозил он нам напоследок, увлекаемый в уголок директором той самой звезды. Здесь все привыкли решать сразу…
– Теперь он нескоро домой вернется… – мечтательно протянул Вова.
– Все резвитесь?.. – услышали мы вдруг знакомый голос сзади.
– Я уже чуть было не заорал: «Серега!». Но он вовремя показал глазами, что не стоит.
Вова, сияя как самовар, выдал:
– Да мы так, не в затяг…
– Наслышан о ваших делах… Где здесь можно спокойно поговорить?
– Идем, милый, – Вова игриво обнял Серегу, увлекая к лестнице. – И не трепыхайся! – это уже вполголоса, чтобы никто не слышал. – Типа, мы уединяемся… Шифровка по полной!
Если бы ситуация позволила, бедный Сережа наверняка бы начал кататься по полу. Его так и распирало от смеха.
Найдя комнату наверху, мы заперлись изнутри.
– Короче, сыщики хреновы… – начал Сережа свою приветственную речь. – Вы нам хотите все карты смешать?.. Зачем с Альбером встречались?
– Да он сам! – возмущенно выпалил я. – Что, отказаться надо было?
– Нет, но могли посоветоваться…
– С кем?
– Вам дали контакт…
– Блин, слово-то какое… Мы по мере сил и возможностей с ним и контактируем. А что делать – не знаем… Сережа, ну хватит выеживаться, скажи лучше…
– Вам уже сто раз говорили: сидеть и не дергаться! А они опять самодеятельность развели… Ладно. Кое-что полезное вы все же сделали. Но теперь… Что в ваших наполеоновских планах?
– Навести справки по некую Светлану, про которую бабуся плохо отзывалась. Ахмед вспомнил…
– И кого спрашивать будете?
– Стасика, естественно…
– О, боже! Оставьте вы его в покое… Сами разберемся. Надо будет – свяжемся…
Видя наши приунывшие фейсы, Серега, наконец, сжалился:
– Да ладно, мужики, я все понимаю… Но и вы поймите: это работа, а не кино. Дела-то серьезные, и пристрелить могут…
– Нашел, чем пугать, – набычился Вова. – У нас есть вон свой Ворошиловский стрелок… – он кивнул на меня.