Детективное агентство «Лом»
Шрифт:
– Ты решил нас посадить за решетку? – ядовито спросил я.
– У меня во дворце нет решеток, – засмеялся Ахмед. – Сейчас есть масса средств безопасности куда более высокого уровня…
– Да, ладно, не выделывайся, – примирительно сказал мне Вова. – Там же тепло, море, фрукты… Отдохнем!
– Вот видишь, какой здравомыслящий молодой человек! И вообще – обсуждению мое предложение не подлежит, – закончил Ахмед. – Через неделю – едем…
Нас снова отвезли в отель. Молча. Вова сиял от радости – он, видите ли, давно на море не был и во дворцах никогда не жил…
– Интересно, а у Ахмеда есть гарем? – мечтательно спросил он.
– А ты туда хочешь евнухом пристроиться?..
– Ой, какие мы умные! Чего тебе не нравится?
– Он же нас никуда не выпустит! И как можно будет что-то узнать?..
– Да, ладно… Потерпишь…
Ну, никакой личной жизни!
В оставшуюся неделю нужно было доснять все накопившиеся хвосты. Работали в режиме нон-стоп. Блондинка больше на площадке не появлялась. Видимо, надобность отпала…
Уходя из казино глубокой ночью, мне хотелось только одного: спать. Но с Вовой это разве возможно?
– Нас тут пригласили в роскошный ночной клуб…
– Кто?..
– Стасикова телка.
– Может, ты один пойдешь?
– Ты что, неудобно! Нас же вдвоем приглашали!
Пришлось идти.
Мадам кинозвезда встретила нас, как родных. Стасик был во всем великолепии. Он откатывал в клубе новую программу – сплошной гламур: перья, блестки… Народ в зале визжал от восторга. Толстуха плотоядно улыбалась, глядя на Вову. Я с трудом подавлял зевоту.
Закончив выступление, Стасик подсел к нашему столу.
– Мальчики, привет! – пропел он, поскольку был в образе.
– Привет, противный, – сказал я вялым голосом.
– Чего так не весело?
– Устал. Спать хочу. А тут надо радость изображать…
– Ну, с твоим-то опытом…
Я кивнул.
– Ладно, потерпи. Это же для меня все делается…
– Понял, потому и пришел.
Стасик благодарно улыбнулся.
– Ну, ладно, мальчики, мне пора работать! – и он вернулся на сцену.
Наверное, я уже начал спать на ходу. Вдруг показалось, что среди Стасиковой подтанцовки я заметил знакомую фигуру.
Вова наклонился ко мне:
– Это там не Эжен пляшет?
Значит, не мне одному кажется!
– Но как?..
– А я знаю?..
Наконец, выступление закончилось. Стасик проследовал за кулисы, подмигнув нам. Мы, поняв намек, ринулись за ним – типа, поклонники.
В его гримерке сидел улыбающийся Женька. Я с диким воплем кинулся к нему на шею.
– Ладно, ладно, задушишь! Что, достали они тебя?..
– Не то слово. И заступиться некому…
– Ну да, нашел отца-заступника, – заржал Стасик.
– Я слышал, вы скоро уезжаете? – спросил Женька.
– Ага. В добровольное заключение во дворце Ахмеда. Вова там в гарем хочет устроиться на полставки…
– Ты неисправим! – засмеялся Женька. Значит, так. Сидите там тихо, и ни во что не ввязывайтесь…
– Но… А как же Светлана, Мишель, Альбер?
– Ну, с Альбером вы уже разобрались, а остальное – наше дело…
– Вот спасибо! Я-то на него надеялся…
– Серега же вам объяснил ситуацию: это не игрушки… А сейчас – какие планы?
– Ну, не знаю…
– А поехали к нам? – вдруг нашелся Вова.
Стасик заржал, Эжен согласился, мы попрощались со Стасиковой подругой и поехали домой. Надо ли говорить, что выспаться этой ночью мне так и не удалось?..
– Когда увидимся снова? – спросил я утром Эжена, стоящего у двери.
Он развел руками:
– Как обстоятельства сложатся…
Вот так всегда!
– А классный Жека пацан! – подытожил наши ночные приключения Вова.
Интересно, он имеет в виду то же, что и я?..
День отправки в добровольное заключение неотвратимо приближался. Я шалел от отчаяния: ну, ничего невозможно узнать!.. И я решил позвонить в пару-тройку парижских отелей, которые предпочитали богатенькие американцы. Но – везде меня вежливо отфутболивали – мадам по имени Светлана у них не останавливалась… Мда… А что, если?.. И я собрался в Париж.
– Ты что, с дуба рухнул? – завопил Вова. – Завтра к Ахмеду летим, а он – в Париж…
– Ну, всего на несколько часов…
Наконец, Вову удалось уломать. И мы заявились в знакомое кафе на Елисейских полях.
– И как ты ее узнаешь? – с сарказмом спросил знаменитый Алекс, которого уже понемногу стали узнавать даже здесь.
– Не знаю. Буду слушать внутренний голос…
Не знаю, что там пытался мне сказать внутренний голос, но тут за наш стол плюхнулся Олег собственной персоной.
– Ну?.. – спросил он страшным голосом.
– Мог бы и поздороваться для приличия!
– Вы когда к Ахмеду летите?
– Завтра…
– Хочешь, досрочно отправлю, под надежным присмотром?..
– Я всегда знал, что ты гад…
Он польщено засмеялся. Типа я комплимент сказал!
– Ладно, колись, – уже вполне дружелюбно сказал Олег, – чего сюда приперся?
– Это любимое кафе моей бабушки… Ностальжи, знаешь ли…
– Ага, нашел, кому макароны на органы слуха метать… Светлану, небось, пасешь?
– А ты откуда знаешь?
– Догадался с трех раз… Только зря стараешься. Нет ее в Париже…
– Что, в Штаты улетела?
– Не твое дело. И, вообще, ехали бы вы мальчики отсюда, пока я добрый!
– Так мы и испугались! – на всякий случай огрызнулся я, вставая из-за стола.
– Ну, теперь куда? – спросил Вова на улице.
Я пожал плечами.
– А давай – к веселым арабам!..
И мы поехали на знакомую улицу, где нас ждала бурная встреча.
Правда, и здесь нам попытались кайф сломать: в самый разгар веселья в квартиру ввалился какой-то черный бугай, видимо, сутенер, и стал требовать с наших арабов какие-то деньги… Мы сначала прилично попросили его выйти. Не помогло. Тогда Вова от души намылил типу морду, а потом, взяв за шиворот, поднял по стенке почти до потолка и грозно сказал: