Чтение онлайн

— Нет. Она не говорила о чем-то определенном. Просто разглагольствовала о научных возможностях.

— И на первый взгляд это кажется отменной чушью, — задумчиво вставила миссис Колтроп.

— Знаю. Я бы посмеялся про себя — и только, не будь этого странного разговора насчет «Белого Коня».

— Да, — отозвалась миссис Колтроп. — «Белый Конь» наводит на размышления.

Она помолчала. Потом подняла голову.

— Скверное дело, — сказала она. — Какая бы там ни была причина, надо этому положить конец. Да вы и сами прекрасно понимаете.

— Да, да… Но что же делать?

— Вот и нужно подумать, что делать. Но времени терять нельзя. Нужно заняться этим всерьез и немедленно. У вас найдется какой-нибудь друг, который вам поможет?

Я задумался. Джим Корриган? Человек занятой, времени у него мало, и, наверно, он уже и сам делает, что только можно. Дэвид Ардингли — но поверит ли Дэвид в такое? Гермия? Пожалуй. Трезвый ум, ясная логика. Вот кто мне нужен.

— Ну, придумали? И прекрасно.

Миссис Колтроп заговорила по-деловому.-

— Я буду следить за тремя ведьмами. Но только я чувствую, дело все-таки не в них. Нам нужно найти какое-то недостающее звено. Связь между одной из этих фамилий и «Белым Конем». Что-нибудь реальное.

Полицейский инспектор Лежен поднял голову — в комнату вошел доктор Корриган.

— Прошу прощения, если не угодил, но у водителя этого «ягуара» [8] алкоголя в организме не оказалось. То, что унюхал ваш П. К. Эллис, просто плод его, эллисова, воображения.

Но Лежена в эту минуту не интересовали нарушители правил уличного движения.

— Взгляните-ка, — сказал он.

Корриган взял письмо, которое ему протянул инспектор. Почерк был мелкий и ровный. Письмо было из коттеджа «Эверест», Глендовер Клоуз, Борнемут.

«Дорогой инспектор Лежен!

Если вы помните, вы просили меня связаться с вами, если я снова встречу человека, который следовал за отцом Горманом в тот вечер, когда последний стал жертвой убийства. Я внимательно наблюдал за всеми, кто бывал поблизости от моей аптеки, но ни разу больше его не встретил.

Вчера я присутствовал на благотворительном празднике в соседней деревушке — меня привлекло туда то, что в празднике принимала участие миссис Оливер, известная как автор детективных романов. Она надписывала для желающих свои книги. Я большой любитель детективных романов, и мне очень хотелось увидеть миссис Оливер.

И там, к своему великому удивлению, я увидел человека, который проходил мимо моей аптеки в вечер убийства отца Гормана. Видимо, после этого он стал жертвой несчастного случая, ибо передвигается он теперь лишь в кресле на колесах. Я навел о нем кое-какие справки, и оказалось, что он проживает в этих местах и фамилия его Винаблз. Его адрес «Прайорз Корт», Мач Дипинг. Он считается весьма состоятельным человеком.

Надеюсь, вам пригодятся эти сведения.

Искренне ваш, Осборн».

— Ну, что?

— Неубедительно, — ответ Корригана был как ушат холодной воды.

— На первый взгляд. Но я не уверен…

— Этот тип, Осборн, вообще не мог ничьего лица толком разглядеть вечером, да еще в такой туман. Наверно, случайное совпадение. Сами знаете, как это бывает. Раззвонят повсюду, что видели человека, которого разыскивает полиция, и в девяти случаях из десяти нет ни малейшего сходства даже с опубликованным в газетах описанием.

— Осборн не такой, — сказал Лежен.

— А какой?

— Он почтенный, солидный аптекарь, старомодный, очень забавный человек и очень наблюдательный.

— И вы думаете, в этом что-то есть? — спросил Корриган, глядя на инспектора с любопытством. — Что вы собираетесь предпринять?

— Во всяком случае не помешает навести кое-какие справки об этом мистере Винаблзе из… — он взглянул на письмо. — из деревни Мач Дипинг.

Рассказывает Марк Истербрук

— Какие удивительные вещи происходят в деревне! — легкомысленно воскликнула Гермия.

Мы только что пообедали, и перед нами на столе дымился кофейник с черным кофе.

— Кажется, ты не совсем меня поняла, Гермия.

— Прекрасно поняла, Марк! По-моему, это удивительно интересно. Как страничка из истории — забытое наследие средних веков.

— Меня не интересует история, — раздраженно ответил я. — Меня интересуют факты. Фамилии на листке бумаги. Я знаю, что произошло с некоторыми из них. Что случилось или случится с остальными?

— Не даешь ли ты волю воображению? Ты преувеличиваешь, Марк. Твои средневековые колдуньи, видно, сами искренне верят этой чепухе. И я тебе верю, что они пренеприятные особы.

— Но ничуть не опасные?

— Марк, ну, откуда им быть опасными?

— Я хочу все проверить, Гермия. Добраться до самой сути.

— Правильно. Возьмись за это. Должно быть, это будет очень интересно. Даже забавно.

— Что здесь забавного? — резко заметил я. — Я хотел просить твоей помощи, Гермия.

— А как я могу тебе помочь?

— Помоги мне все проверить и выяснить. Давай примемся за дело сейчас же.

— Марк, милый, но я сейчас ужасно занята. Пишу для журнала одну статью. И еще мне нужно кое-что сделать по Византии. И я пообещала двум студентам…

Слова ее звучали логично, разумно, но я уже не слушал.

— Понятно, — сказал я. — У тебя и так забот полон рот.

— Совершенно верно.

Гермию обрадовал мой ответ. Я смотрел на нее через стол.

Красивая, умная, начитанная. И — как бы это сказать? — так — ничего не поделаешь, — так безнадежно скучна.

На следующее утро я пытался связаться с Джимом

Корриганом — но безуспешно. Я просил передать ему, чтобы он зашел — я буду у себя между шестью и семью. Я знал, он человек занятой и вряд ли сумеет выбраться, но без десяти семь он появился у меня.

Я налил нам по стаканчику, усадил его в кресло и начал:

— Вас, наверно, удивляет, зачем это вы мне так срочно понадобились, но тут всплыли некоторые факты, быть может, они связаны с тем, о чем мы с вами говорили в последний раз.