Чтение онлайн

– Такие каблуки нужно запретить законом, – высказался старший.

– Зато красиво, – хихикнул младший.

Тем временем мимо нас проходили пассажиры, будто специально желая на меня взглянуть и удостовериться, что со мной все в порядке. Наверное, картина моего падения выглядела впечатляюще. Кое-кто и высказывался. «Поспешишь – людей насмешишь», «Торопиться нужно медленно» и все в таком духе.

– Да никуда я не торопилась, – буркнула я. – Меня кто-то в спину толкнул!

– Не придумывайте, – осадил меня старший спаситель. – Там была такая толкучка, что любой мог оказаться на вашем месте. Просто у вас каблуки неустойчивые.

Мы уже спустились вниз, и я не стала спорить, а еще раз поблагодарила их за спасение, после чего мы дружелюбно распрощались. Я нашла свободную скамейку и, разместившись на ней, осмотрела следы разрушений. На ладонях были лишь поверхностные ссадины, крови не было, зато на коленях капельки крови блестели, да и площадь повреждений была достаточно обширной. Несколько лет назад женщина из нашей редакции не обратила внимания на царапину и получила заражение крови, еле спасли. С тех пор я всегда ношу с собой антисептик и пластырь. Я прыснула на колени хлоргексидином, после чего тщательно заклеила их пластырем. Юбка почти полностью скрыла следы моих увечий.

Когда я покончила с медицинскими процедурами, меня передернуло. Похоже, я опять прошла по самому краю. На этот раз трясучки не было, я все воспринимала как-то отстраненно. Мысли были вялыми и узконаправленными. То ногу сломала, то «кирпич» на голову, сегодня чуть шею не свернула. Просто фатальное невезение. Или везение? Ведь во всех случаях я осталась жива. Но, раз пошла такая полоса, решила я, нужно быть вдвое или втрое осторожнее, чем обычно. Сделав несколько шагов, я поняла, что в ближайшие дни мое передвижение в пространстве будет ограничено, так как каждый шаг отдавался болью. О возвращении домой не могло быть и речи. Галка меня ждет, да и мне будет слишком тоскливо в одиночестве зализывать свои раны. Как-нибудь доберусь. Выйдя на платформу, я остановилась на краю, потом шарахнулась назад, хотя никакой толкучки не было. Береженого Бог бережет.

До Комендантского проспекта я добралась без всяких приключений и, выйдя на поверхность, первым делом купила пачку сигарет и зажигалку. В этот момент я в какой-то мере поняла Юрку. Если я после долгих лет воздержания опять схватилась за сигарету, то что требовать с него? Выбрав уютную скамейку, я расположилась на ней и закурила. Мне немного полегчало, и я запретила своим мыслям двигаться по мрачному пути. Сейчас подруге нужна моя поддержка, а со своими неприятностями потом разберусь. Я поковыляла на остановку маршрутки. Обычно я добираюсь от метро до Галкиного дома пешком, но сегодня особый случай.

Когда Галка открыла мне дверь, я оторопела. Никогда такой ее не видела. Никакой косметики, лицо опухло от слез, волосы взъерошены. Она всегда, в любых ситуациях, следит за собой, а тут… Значит, действительно случилось что-то серьезное.

– Почему ты так долго? – набросилась она.

Я приподняла юбку, демонстрируя покалеченные колени.

– Господи, что случилось? – всполошилась подруга.

– Ничего страшного, в метро поскользнулась и упала.

Я решила, что не время посвящать ее в подробности. Сначала нужно узнать, что у нее случилось.

– Я не представляю, как ты ходишь на таких каблуках, – проворчала она. – И, вообще, чего так вырядилась, будто на свидание собралась?

– Угадала, – обиженно пробормотала я. – Я и ехала на свидание. К тебе. Хотела произвести на тебя впечатление.

– Тебе это удалось, – улыбнулась она сквозь набухшие слезы. – Ты так похудела!

– На пять с половиной килограммов! – гордо сообщила я.

Галка смотрела на меня, а пара слезинок скользила по ее щекам. Зачем я сунулась со своим бахвальством? Вот дура!

– Мои новости потом обсудим. Пойдем, чаю попьем.

– Лучше чего-нибудь покрепче.

Это тоже было непохоже на Галку, она была почти полной трезвенницей. Я попыталась разрядить обстановку.

– Предлагаешь напиться с самого утра? Впрочем, есть такая присказка: с утра напился – день свободен.

– Уже одиннадцать, – усмехнулась она. – Алкоголь продают во всех магазинах, значит, государство не против, чтобы мы именно сейчас приступили к делу.

Вскоре мы сидели за накрытым столом в кухне. На столе возвышалась початая бутылка коньяка, а ее окружали тарелки с закусками. Видимо, Галка по пути заскочила в супермаркет и накупила всевозможных нарезок и готовых салатов – все то, что я в последнее время не ем. Но не время выпендриваться. К тому же, мне уже порядком надоели вареные овощи, обезжиренный творог и йогурты, к которым лишь изредка я добавляла сыр. Галка щедрой рукой плеснула нам коньяку и подняла свой бокал.

– За встречу!

Она отхлебнула большой глоток, я лишь пригубила.

– Рассказывай.

И она начала свой рассказ, обильно поливая его слезами. О коньяке тоже не забывала.

– Знаю, тебе никогда не нравился Володя. Ты считала, что я вышла замуж за него только потому, что других предложений не было, а я хотела семью и ребенка. Но это не так!

– Я никогда ничего подобного не говорила, – промямлила я.

– Тебе и не надо было говорить, я слишком хорошо тебя знаю. А он мне сразу понравился, и довольно сильно.

Галка начала издалека, с момента знакомства. Они жили в соседних домах и однажды, когда она шла с остановки автобуса с тяжелой сумкой, Володя помог ей ее донести, проводил до дома и назначил свидание.

– Он был таким милым, заинтересованным, глаза сияли. В общем, я попалась.

Ухаживания были непродолжительными, вскоре он сделал ей предложение, и они поженились. Поначалу все было хорошо, они часто занимались любовью и очень радовались, когда она забеременела. После рождения сына их отношения несколько изменились. Близость случалась все реже, он замкнулся, она уже и не помнит, когда он ей улыбался или говорил что-то приятное. Холодность и безучастность. Видя такое отношение, Галка отвечала ему тем же.

– Неужели ты не пыталась с ним поговорить, все выяснить?

– Пыталась, и не раз. Он сказал, что его все устраивает, а, если я недовольна, то могу подать на развод. И все это он произносил таким безучастным тоном, что хотелось повеситься!

– Почему ты мне ничего не рассказывала?! – возмутилась я.

– Я знала, как ты к нему относишься, и знала, что мне посоветуешь: «Пошли его подальше и начни жизнь с чистого листа.». Но я этого не хотела! Я ведь помнила период ухаживаний, его блестящие глаза. Почему он выбрал именно меня, ведь многие женщины, уверена, с радостью вышли бы за него? Значит, что-то его во мне зацепило. Я, дура, надеялась на какие-то изменения. Но становилось только хуже. – Она уже рыдала навзрыд. – Несколько месяцев назад он окончательно перебрался в гостиную, и мы стали жить, как соседи, причем, не самые дружелюбные. А недавно я поняла, что мы с ним НИКОГДА не занимались любовью, он просто выполнял свой супружеский долг, а теперь и этого не делает.

Я гладила ее по голове, шептала ласковые слова, но поток слез не иссякал. Я убрала со стола бутылку, тут коньяк не поможет, и сварила кофе. Казалось бы, бодрящий напиток, но, выпив целую чашку почти залпом, Галка немного успокоилась и стала рассказывать более связно.

Пару месяцев назад, когда я сидела дома с загипсованной ногой, Галка навестила меня после работы. Мы с ней засиделись допоздна, так что дома она появилась около полуночи. Осторожно, чтобы не разбудить мужа и сына, она на цыпочках вошла в квартиру. Дверь в гостиную была приоткрыта, и она услышала, как муж разговаривает по телефону. Вернее, заканчивает разговор. Отчетливо расслышала она только последнее слово: «люблю». Над диваном горело бра и освещало Володино лицо. Оно выражало такую любовь и нежность, что у Галки дыхание перехватило.