Чтение онлайн

— А, ты уже и справки навела? Правильно, кто владеет информацией, тот владеет миром.

— Каким миром? — Мила невесело рассмеялась. — Послушай, я не знаю, зачем ты пригласила меня на обед — наверное, тебе хочется разузнать что-то о Федоре, или выспросить что-нибудь интересное для свой будущей книжки… Но я не люблю двух вещей: когда мне лезут в душу и когда мне врут.

— Лезут в душу — это про парнишу, догадалась, — скривилась Дина. — А вру я в чем?

— Дина, ты ведь вряд ли собираешься со мной дружить, верно? Обсудить все, что тебя интересует, мы могли бы и в офисе. Для этого необязательно меня… — Мила замялась. — Выгуливать и угощать обедом. Я не собачка, а ты не кинолог.

Дина нашла в себе силы, чтобы растянуть губы в язвительной улыбке, сделала глубокий вдох и выпалила:

— Спасибо за диагноз, милашка. Ты права, я действительно хотела с тобой поболтать — о Федоре, о детективах, да хоть о шмотках и парнях. Представляешь, Мила, именно об этом говорят коллеги, приятельницы. Но навязываться я не собираюсь. Мнение, которое ты почему-то обо мне составила — исключительно твоя проблема, а не моя. Пойду перекушу.

Взбешенная до крайности, Дина вылетела на крыльцо и остановилась. Свежий майский ветер обдувал разгоряченное лицо. Она никогда бы не подумала, что ее может настолько задеть и даже оскорбить впечатление, которое она на кого-то произвела.

Дина знала, что некоторым она кажется веселой и легкой на подъем, а некоторым — легкомысленной. Кто-то восхищался ее упорством, а кто-то презрительно поджимал губы — глупая упрямица. Кому-то Дина виделась девочкой без тормозов, а кого-то приводили в восторг ее взбалмошность и умение молниеносно принимать решения.

Но никто не обвинял ее… В корысти? В желании использовать других ради какой-то цели?

Навернулись слезы, Дина закусила щеку и вдруг с ужасом поняла: если уж Мила так о ней думает, то что же творится в голове у Федора, который более прагматичен и менее дружелюбен?

Да плевать. Пусть думают, что хотят. Кому есть дело до их мнения? Ей — точно нет. Она — уверенная в себе, самодостаточная, умная, красивая. Обычно такой аутотренинг оказывал мгновенное действие, и Дина переставала грустить, но сейчас почему-то не срабатывало.

— Эй.

Дина резко повернула голову и увидела Милу, которая топталась рядом с виноватым видом. Она хотела что-то сказать, но передумала и протянула Дине оттопыренный мизинец:

— Мир?

— Мирись-мирись, и больше не дерись? — Дина рассмеялась.

— Извини. Ты просто такая… — Мила попыталась найти подходящее слово. — Напористая.

— Да ладно. Я и сама знаю, что иногда веду себя, как танк. Но, честное слово, ничего плохого я не хотела.

Дина была так искренна в своем раскаянии, что стала похожа на оправдывающегося малыша, который стянул с полки банку варенья, но не удержал в руках и она разбилась. Мила улыбнулась своим мыслям и ответила:

— Я не думаю плохо про тебя. Я плохо думаю про себя.

— И это плохо. А знаешь, что было бы хорошо?

— Не-а.

— Было бы хорошо получить немножко гормона радости. Выпить горячий шоколад, например.

Мила уверенно кивнула. Дина почувствовала, что слезы высохли.

Раздался бодрый стук в дверь — Мила вряд ли могла бы отбить такую барабанную дробь, поэтому Федор не раздумывая крикнул:

— Дина, заходи!

Дедуктивный метод не подвел. Дина, едва переступив порог, выпалила:

— Я так больше не могу, честное слово. Ваша Инесса Павловна звонила уже в десятый раз.

Федор откинулся на спинку стула и закатил глаза.

Инесса Павловна относилась к той категории клиентов, которые искренне полагали, будто частный детектив — это нечто среднее между личным психоаналитиком, который решит связанные с расследованием душевные проблемы, и магом, который, в случае чего, наколдует хэппи-энд или нужный исход событий. Кроме того, Инесса Павловна считала, что ее задание должно быть в приоритете и, если от Федора не поступало новостей в течение нескольких часов, начинала бомбить офис звонками и сообщениями.

Свои обязательства Федор выполнил, работа была завершена. Собственно, это и работой нельзя было назвать — так, собрать информацию. Однако Инесса Павловна, поначалу довольная сотрудничеством, вдруг превратилась в настоящую фурию. К счастью, пока виртуальную фурию: самым приличным из недавних было ее сообщение «будь ты проклят».

Когда Федор понял, что попытки выяснить причину гнева Инессы Павловны успехом не завершатся, он попросту заблокировал ее номер. Тогда настойчивая дама стала терроризировать звонками Дину, которой было строго-настрого приказано Инессу Павловну «слить».

Дина цокнула языком и принялась загибать пальцы:

— В первый раз я сказала, что вы на встрече. Во второй, что вы со встречи еще не вернулись. В третий, что в офис пришла полиция за консультацией…

— А в четвертый, что полиция еще не ушла? — Федора разобрал нервный смех.

Возмущенная Дина топнула ногой:

— Вам смешно?! Почему, пока вы тут сидите, как зайчик в норке, я должна выдумывать всякие байки и говорить по телефону с теткой, которая на меня орет?

— Может, потому что ты — мой секретарь?

— Да ла-а-а-адно! — Дина театрально расхохоталась. — Не знала, что это такая креативная работа! Я ж каждый час новые невероятные приключения для вас придумываю.

— Так ведь ты будущий писатель, тебе не повредит.

— Удобненько. — Дина села прямо на стол. Федор старался не смотреть на ее открытые колени. — То я секретарь, то я будущий писатель. А вас прикрывать — я бодигард?

— Тебе не кажется, что ты несколько вызывающе себя ведешь?

— Не кажется. Я от тоски взвою скоро.

— Про тоску — это не ко мне. Сходи в кино, в клуб, на шоппинг.

Не мигая, Дина уставилась на Федора.

Оба отлично понимали, о чем идет речь.

Смелые ожидания Дины не оправдались — в агентство «Версия» не заглядывали мрачные личности, на пороге не появлялись мужчины в окровавленных рубашках, не влетали женщины с криками «вы — моя последняя надежда!». Ну, если не вспоминать о той, которую Дина увидела в первый свой день. Но она всего лишь искала котика и, похоже, просто имела истерический тип. О прочих посетителях Дина тоже ничего не знала: ни по телефону, ни в ожидании консультаций, клиенты, конечно же, не откровенничали с секретаршей, а Федор — тоже понятно — не давал ни малейшего намека на то, о чем идет речь за закрытыми дверями. Еще меньше пользы приносила работа за компьютером: хотя она и вынуждена была вести так называемую клиентскую отчетность, толку от таблиц с пронумерованными услугами не было.