Чтение онлайн

— Какую ты ему предложила помощь? Что ты сделала?

— Ничего я не сделала! — крикнула Дина и попыталась вырваться, но Федор держал крепко. — Просто дала ему адрес!

— Чей?

— Мамы его невесты, — сбивчиво объяснила Дина. — Его невесту Соню мама куда-то увезла, а он ее искал, он ее очень любит…

Федор отпустил ее, сжал пальцами переносицу и тихо сказал:

— Куда он поехал?

— На Школьную, дом двадцать три… То есть нет, двадцать семь. У меня номер остался. — Дина протянула Федору свой телефон и заметила, что у нее дрожат руки.

— Мила, отмени запись, пожалуйста, — попросил Федор и обратился к Дине: — Ты уволена.

— Да за что?! — Дина интуитивно понимала, что совершила какую-то чудовищную ошибку, но в ней слишком кипела обида, чтобы прислушиваться к внутреннему голосу.

— За то, что ты самонадеянная дура. Все, я уехал.

В полной тишине Мила подошла к Дине и осторожно дотронулась до ее плеча:

— Этого парня звали Паша, да?

— Да, и что?

— Вообще-то, он на учете в ПНД состоит. И эта Соня никакая ему не невеста. Он преследует ее, наверное, полгода. Она переезжала уже дважды, заявление на него писала — без толку. Как-то он ее сладкой водой из ведра облил.

— Зачем?

Мила пожала плечами:

— Откуда я знаю? Он и к Федьке не в первый раз приходит, но Федька всегда клиентов проверяет. И Соню всегда предупреждает. Если Паша переходит к активному поиску — значит, обострение.

Больше всего Дине хотелось картинно сползти по стене на пол или упасть в обморок. Но ноги держали крепко, а голова даже не кружилась и соображала достаточно хорошо для того, чтобы понимать, что она натворила. Дина закусила губу и тихо спросила:

— Мил… Он ничего им не сделает?

— Надеюсь.

— И что же, он тебя выгнал?

— Как дворнягу! — убито подтвердила Дина.

Дина сидела в бабушкиной уютной кухне, пила уже третью чашку чая и в красках описывала произошедшее в агентстве.

Ей бы и в голову не пришло отправиться со своей бедой куда-то еще. Точнее, к кому-то еще. Признаваться в собственной глупости родителям — тошно. Папа сразу скажет, что предвидел подобный финал. А с мамой случится истерика: как же, ее малютку, ее Диночку едва не прикончил какой-то псих. И не имеет значения, что Дине ничто не угрожало. Мама легко додумает, а после двухнедельного отдыха в Чехии ей такие переживания ни к чему.

Многочисленные приятельницы поохают, позакатывают глаза, предложат расслабиться в каком-нибудь баре и будут весь вечер расспрашивать о том, насколько сексуален и привлекателен шеф. Янка обязательно выпросит фотографию и выдаст что-нибудь вроде: «хм, я была бы не против, если бы такой красавчик меня наказал». Хорошо еще, если позже девочки не обсудят Динин прокол в общем чатике, похохатывая над ее глупостью.

Оставалась Мила, и Дине ужасно хотелось набрать ее номер, попросить совета, узнать, чем закончилась история. И закончилась ли? Все ли в порядке с Соней и ее мамой? Вернулся ли Федор? Но было страшно. Ожидание плохих новостей бывает хуже самих новостей. Кроме того, Дина считала, что Мила примет сторону брата, и будет права.

Поэтому Дина пришла к человеку, который наверняка будет с ней по одну сторону баррикад. Бабушка обожала свою «несносную Динку», и внучка платила ей тем же. Во всех спорах между собственной дочерью, зятем и Диной, бабушка безоговорочно поддерживала внучку. Хотя потом, за закрытыми дверями, Дине приходилось выслушивать целые лекции о своем безобразном поведении и неправильных решениях.

— Ну уж, как дворняжку. — Бабушка заправила Дине волосы за ухо. — И что ты думаешь делать?

— Не знаю, — развела руками Дина. — Я даже думать об этом не могу.

— Стыдно?

— И противно. И я не совсем одна в этом виновата! — вскинулась Дина. — Я к нему приходила, я его предупреждала, а он даже не намекнул! А если бы этот Павлик-психопат на меня с ножом кинулся? А если бы он меня в заложники взял?

— Динка, ты сейчас договоришься до того, что Павлик-психопат открыл на тебя охоту и ты уцелела по чистой случайности, — хмыкнула бабушка. — Успокойся.

Легко сказать — успокойся. Если бы можно было отмотать время назад, Дина бы изменила хоть что-то: например, сообщила Федору о своих планах, или обратила внимание на странное поведение Павла, или… Что угодно. Пусть бы Федор ее ругал, пусть бы ехидничал насчет неуемного нрава и безграничного любопытства, но не считал бы ее кругом виноватой.

— Ба, а как бы ты поступила на моем месте? — спросила Дина, обводя пальцем узор на скатерти.

— Я бы на твоем месте… — Бабушка задумалась, а потом хитро сощурилась. — Итак, мне двадцать один год, и я красавица. Я бы отправилась на танцы.

— Бабушка, ну я же серьезно!

— А серьезно тебе стоит переживать только из-за девочки и ее мамы. Сейчас же позвони своей Миле и узнай, как дела.

Дина покрутила телефон, несколько раз сняла и снова включила блокировку, и заклацала по клавиатуре:

— Нет, не буду я звонить. Не хочу ни с кем разговаривать, кроме тебя. Напишу сообщение.

Мила ответила почти мгновенно:

Все хорошо, не волнуйся. Федька успел раньше. Пашу в больницу увезли.

И следом написала:

Без тебя так скучно. Встретимся завтра?

— Вот! Она спрашивает, встретимся ли мы завтра! — Лицо Дины горестно вытянулось. — Значит, Федор меня не ждет.

— А чего ты хотела, Динка? — удивилась бабушка. — Мало того, что ты к нему попала, так сказать, по знакомству, мало того, что ты так и хочешь сунуть нос не в свои дела, так ты еще и через голову прыгнула! Признайся, умыть его хотела?

— Ну, хотела, — неохотно ответила Дина. — Облом.

— Именно. Но я бы на твоем месте — я ведь все еще на твоем месте? — так уж по этому поводу не страдала. У тебя впереди масса начальников, которым не понравится то, что ты сделаешь, и масса ситуаций, в которых ты что-нибудь да отчебучишь… Уж я-то твой характер знаю! Кто не совершает ошибок? — Бабушка бросила на Дину косой взгляд и проницательно добавила: — Разумеется, если только причина не в том, что тот, кто стал свидетелем твоей ошибки, тебе небезразличен…

— Бабушка!

— Я бабушка уже не первый год, и отлично знаю, когда моя внучка просто переживает из-за совершенной глупости, а когда за этим скрывается нечто большее.

— Ничего там большего не скрывается, — упрямо заявила Дина. — Просто я очень хотела, чтобы…

Вдруг Дина осознала, что едва не произнесла «чтобы он меня заметил». И разницу между этими словами и, например, «хотела показать себя», или «хотела помочь», она тоже понимала. Перед ней возникло суровое лицо Федора, который ругал ее, шутил с абсолютно ровной интонацией, хвалил так, будто зачитывает телефонный справочник, — от любого из воспоминаний в районе солнечного сплетения разливалось тепло.