Чтение онлайн

Но сейчас, выслушав рассказ Милы, Дина вдруг поняла — размечталась. Вот у Милы действительно было, что обсудить и о чем вспоминать, пусть даже эти воспоминания не приносили большой радости. Вот — боевик вместо фантастики, вот — проводы до дома, вот — аттракционы, а вот сообщение от Ромы с приглашением на второе свидание.

А что у нее?

«Нравишься» наверняка было произнесено или с иронией, или в контексте рабочих отношений — кстати, комплименты можно отнести сюда же, он ведь говорил, что она умна, а не восхищался ее грацией или глубиной глаз.

Не оставлял ее одну Федор лишь потому, что дал обещание Андрею Алексеевичу беречь дочку, и в случае чего ему пришлось бы из страны бежать — точно. Слишком хороша Дина знала нрав отца и осознавала, насколько сильно он ее любит.

А дурацкие обнимашки случились и вовсе только потому, что Дина разнюнилась. Вот Федор ее и успокоил, как маленькую. Как младшую сестру.

— Мил, а ты часто при Федоре плакала? — спросила Дина.

— Бывало, — кивнула Мила.

— И как он реагировал?

— Как любой мужчина, — хмыкнула Мила. — Он от женских слез превращается в истукана. Не знает, куда себя деть, и готов сделать что угодно, только бы это прекратилось. А почему ты спрашиваешь?

— Просто так.

Больше всего Федору хотелось принять душ, съесть гигантский кусок мяса и завалиться спать. К счастью, каждый пункт был легко выполним: от ванной и кровати его отделяла лишь дверь в квартиру и несколько шагов по коридору, а сумку с едой Дина ему великодушно отдала — сослалась на то, что ей предстоит встреча с Милой в кофейне, а «туда со своим не пускают».

Федор быстро отворил замок, щелкнул выключателем в прихожей и пожал лапку Тюте, сидящему на комоде и с интересом взирающему на хозяина. Тютя не привык подолгу оставаться без внимания, и хотя Федор был уверен, что Афанасия Львовна прилежно кормила кота и чистила лоток, в ближайшее время от него можно было ожидать веселых ночных концертов. Непременно будет громко мяукать — выпусти из комнаты, потом попросится обратно, а потом устроит скачки по спящему Федору.

Из кухни доносился звонкий смех. Федора это удивило: Афанасия Львовна не любила посторонних в доме, а с малочисленными подругами предпочитала не встречаться, а созваниваться.

Представив, что сейчас придется вежливо здороваться и хотя бы несколько минут поддерживать светскую беседу, — пожилые леди неизменно восклицали при виде Федора «какой хороший мальчик!» — он тяжело вздохнул. Можно было бы проскользнуть в ванную, не заходя в кухню, а потом отправиться к себе в комнату, но прежде следовало разобрать сумку — пирожки и блинчики сами себя в холодильник не положат.

— А вот и Феденька! — произнесла при виде него Афанасия Львовна. — А я ведь понятия не имела, когда ты вернешься, а Жанночка тебя ждала!

Жанночка, скромно потупившись, возила по стенкам розетки клубничное варенье. Или земляничное.

— Всем привет, — кивнул Федор и посмотрел на Жанну: — Мы с тобой вроде не договаривались?

Жанна встала и склонила голову набок:

— А что, я не могу просто так зайти к своему жениху? И потом, я так рада познакомиться с Афанасией Львовной! Я не понимаю, почему ты раньше нас друг другу не представил. Мне кажется, мы подружимся.

Афанасия Львовна, похоже, таких далеко идущих планов не строила — она сдержанно улыбнулась и, сказав:

— Ну, вы поболтайте, а у меня там вязание не закончено, — вышла из кухни.

— Я что-то упустил и сегодня уже десятое? — Федор начал выкладывать продукты.

— Где был? — Жанна сделала вид, что не заметила вопроса.

— Работал.

— Ты стал работать за еду? — Она ехидно изогнула бровь. — Я слышала краем уха, что у тебя неприятности, но чтобы настолько…

— Мы с тобой который раз видимся? Четвертый, пятый? И я уже устал спрашивать одно и то же: Жанн, что ты хочешь?

Жанна обняла его сзади и прижалась щекой к широкой спине:

— Почему мы не можем спокойно поговорить? И не спрашивай, пожалуйста, о чем. Хочешь сказать, не о чем?

Федор аккуратно освободился от ее объятий:

— Мы вроде бы недавно решили твою проблему. Или мне показалось?

— Не показалось. Но появилась новая проблема.

— Какая? Для того, чтобы устроиться на работу, тебе нужно иметь минимум двоих детей?

— Дурак ты, Збруев, — усмехнулась Жанна. — Может быть, нам жизнь дарит единственный шанс.

Можно было бы прикинуться идиотом и начать расспрашивать, о каком шансе идет речь, но Федор знал, что только потеряет время. Выяснять отношения не было ни сил, ни желания, поэтому он резко проговорил:

— С чего ты взяла, что мне нужен этот шанс? Я сделал для тебя, что мог. Ни о чем большем мы не говорили.

— Я сейчас говорю. У тебя кто-то есть, да? — Она заглянула ему в глаза. — Хотя, о чем я. Стал бы ты жениться на бывшей, если бы у тебя кто-то был на горизонте.

— Не стал бы, — подтвердил Федор и почему-то подумал о Дине.

Ему вспомнилось, как Дина ждала его после работы — в тот день они заключили «договор», и собирались впервые отправиться к нему в гости, чтобы Федор мог поделиться с нею криминальными историями. Тогда ему почудилось, что Дина неуловимо напоминает Жанну — такая же…

Какая? Между ними не было ничего общего, за исключением, пожалуй, красоты и стати. Дина, хотя и умеет подстраиваться под обстоятельства, — прямолинейная, открытая, от нее невозможно ожидать удара. А от Жанны никогда не знаешь, чего ожидать. Дина рисковая и сумасбродная, но за всяким ее сумасбродством кроется нечто большее, чем просто желание поступить так, как ей вздумалось. Взять хотя бы ту кошмарную историю с сумасшедшим Павликом — помочь ведь хотела. Ну, и ему, Федору, доказать, что она что-то может. А кому этого не хочется в двадцать с небольшим?

— Чего ты улыбаешься? — Жанна покрылась алыми пятнами. — Запомни, Збруев, я дважды не предлагаю.

— Ты уже трижды предложила. Я отказался.

***

Мила, похоже, обиделась.

Они вроде бы очень тепло попрощались, но Дина ощущала возникшее напряжение. В принципе, Милу можно было понять: она поделилась своими сердечными переживаниями, а Дина сказала, что все Милины предположения насчет нее и Федора — игра воображения, и с воодушевлением принялась рассказывать о том, как был вычислен и пойман злодей, изводивший Ирину Вадимовну. Мила кивала и охала в нужных местах, но было ясно, что ожидала она от Дины совсем другого.