Чтение онлайн

А для этого необходимо определить лакомство, которым можно было бы начать диалог с лояльными к нам охранниками.

Вот ради поиска этих лакомств мы и отправились в магазин, в котором исчезла четвертая женщина с трудно запоминаемым именем Маммиллярия. Как следовало из собранного на эту особу досье, ничем примечательным она не отличалась, разве имя для меня звучало до безумия инородным. Устав запоминать, для себя называл ее Малярией, особенно в свете того, что на нее собрали сыщики.

Месяц отдыха ей оплатил Университет, с одной из магических планет, за беззаветный добросовестный труд на должности Главы библиотеки. Попросту — единственной бессменной библиотекарши университетской библиотеки на протяжении, страшно подумать, пятидесяти лет.

За это время правда прошло только пять полных выпусков, так как маги в этом мире обучались по десять лет. Но за все время ни одна книга не была утеряна или украдена из вверенного её заботам объекта, так как Малярия обладала очень необычной магией. Каждому студиозу, вместе с выдаваемой литературой она навешивала проклятие, которое заставляло нерадивых нестись вприпрыжку сдавать книгу, просрочив срок на более трех суток. Самый упертый на спор выдержал неделю, а затем явился с повинной и даже заработал неделю отработки в самой библиотеке, по распоряжению Ректора.

Насланное библиотекаршей проклятье превращало сны магов в триллер, где книги составляли ощутимую подоплеку на фоне вытянутых из подсознания фобий и страхов студентов. В общем, смотреть каждую ночь хоррор, с собственной главной ролью, мало у кого выдерживали нервы на срок более трех ночей.

Да и тот, что выдержал неделю, изначально бахвалился перед приятелями, что просто не видит снов вообще, и поэтому сможет оставить книгу редких легенд в собственное владение без проблем. Но, на пятые сутки сны он начал видеть вживую. И, учитывая, что большинство легенд изобиловали кровавыми подробностями, он еле пережил единственный выходной, наблюдая вокруг картины, которые остальные не замечали совершенно. А лекарь сказал ему в ответ на жалобы на разгул нервов — вам батенька стоит посетить библиотеку, на лицо симптомы редкого проклятия, которое в состоянии снять только наложивший его. Малярию утром у дверей библиотеки встретил не спавший несколько суток студент, прижимающий к себе сборник легенд. Видимо в его реальности библиотекарша выглядела как богиня, потому что он грохнулся перед ней на колени протягивая в ее сторону книгу и со слезами на глазах прочел наизусть заученные восхваляющие ее оды.

Кто мог похитить эту женщину — я даже не мог предположить хотя бы один вариант.

Именно об этом и сообщил Лили, по пути к магазину. Услышав имя Маммиллярия, — она вскользь обронила, что это вид кактусов, по крайней мере на Земле они очень распространены. Цветут веночком на макушке круглого шарика. Хотя бывает покрываются цветами полностью.

— А она была красивой? — неожиданный интерес к внешнему виду обескуражил.

— Не знаю, считать ли красивой женщину без возраста, не кругленькую, но и не стройную. Сотрудники Университета охарактеризовали ее, одним словом, — милая.

— Да уж, а в душе она белая и пушистая, — зачем-то процитировал Лили.

И у меня перед глазами откуда-то из глубин памяти возникла картинка — на подоконнике горшок с мохнатым белесым кактусом с желтыми бутонами распустившихся цветов, тонко благоухающими и от этого еще более прекрасными.

Магазин оказался практически безразмерным. Поистине невероятное количество полок, стеллажей и отделов. Автоматически перед нами зажигались лампы, которые через время гасли. Все же не покидало ощущение того, что за нами следят.

Мы все дальше и дальше забирались в недра этого монстра. Пожалуй, здесь можно заблудиться — мелькнула мысль, когда на очередной окрик Лили не ответила.

Меня подбросило и развернуло в сторону, где мы последний раз на перекрестке друг другу отсалютовали.

Ее ряд разветвлялся посредине и именно туда меня потянуло звериное чутье, выводя к арке в небольшой зал с одеждой.

— А, — понимающе закатил глаза к потолку, — ну как же без платьев!

В центре возвышался женский манекен в перекособоченом желтом платье. Именно перед ним и зависла моя спутница.

— Лили, — позвал её практически на ухо.

— А? — отлипла она от созерцания оборок и рюшей.

— У тебя кончились платья? — высказал предположение, скрестив пальцы за спиной. Все же примерки сегодня в мои планы не входили. Да и занятие это, как оказалось, нервное и требующее посещения холодного душа.

— Да нет, — она вновь засмотрелась на платье.

— Тогда что? Ты что-то чувствуешь?

Она кивнула, причем уж очень уверенно, схватила меня за руку и потащила в сторону входа.

У входа она остановилась, еще больше расправила плечи, выпятила грудь колесом и приподняла свой носик градусов на пятнадцать выше обычного.

Я выдохнул и непроизвольно облизался.

— Я — Маммиллярия! — изрекла моя девочка и медленно повернула голову в сторону зала.

— И вот иду я вся такая задумчивая и тут — ОНО. Длинное, желтое, с бантом на шее, с рюшами по подолу и в местах — где кому скрыть что надо, а кому добавить. В общем рюши правильные такие. Я, конечно, сразу к нему забежала и эту красоту со всех сторон осмотрела. Ну понятно, что большие размеры всегда прячут, чтобы народ не пугать. Но платье оказалось в одном экземпляре, именно то, что на манекене. Представляешь — 42 размер. Я правда сразу повздыхала на этикетку глядя, ношу то я 50–52. А тут 42… Повздыхала, но отойти от него не смогла, ладно решила в кабинке к себе приложить и хоть помечтать, что ли.

Рассказ от лица Малярии, Лили сопровождала показом, а я как завороженный шел за ней, ярко представляя метания женщины, которая помешана на работе и у которой гардероб сплошь состоит из строгих закрытых платьев в пол, неброских однотонных расцветок.

Манекен оказался только с верхним торсом. Под платьем совершенно отсутствовала нижняя половина, поэтому Лили шустро стянула платье с манекена и гордо рванула в сторону безошибочно вычисленных кабинок для переодевания.

— Ну а в кабинке — не видит же никто, и на спине у платья разрез до пояса, не на попе, а на спине, вот же чудесное решение моей проблемы! В общем влезла я в это платье. — Лили прижала его к груди, и я понял, что она срочно должна одеть его, что бы я мог услышать продолжение этой истории. Она справилась очень быстро, через минуту, отдернув штору продолжила:

— Воротник стоечка, пуговки махонькие — одну застегнула, бант повязала, дай думаю замок застегну. А ВДРУГ, это великолепие моим будет. Ну всего пяти сантиметров и не сходилось то. Мысль промелькнула, как в Служебном романе — все в себя, я и не дышать даже пробовала, так меня это действо захватило, а потом вдруг перед глазами картина промелькнула — как мне придется орать чтоб меня из плена платья освободили, если ненароком я в нем застряну и замок обратно открыть не смогу.

Она горестно вздохнула, переживая разочарование незнакомой женщины. Хотя ей в платье было безумно хорошо, но мысль, что теперь в случае покупки этих рюшей я буду за ее спиной видеть пропавшую, вызвало во мне острое желание держать свои комплименты при себе.

Лили исчезла за ширмой и вышла оттуда минуты через три.

— Это улика? — вопросительно подняла на меня взгляд.

Я молча кивнул, стараясь не идти на поводу у ее желания унести платье с собой.

— В общем вышла из кабинки, — продолжила свой рассказ Лили, — постояла с манекеном рядом, повздыхала на мечту глядя.

— А потом пошла и два набора трусов купила — с енотами. Уж трусы на меня точно налезут и замков на них нет.

Я подавился на этапе трусов с енотами, закашлялся живо представив эту картину.