Чтение онлайн

Пожалованный мне черный минималистический верх был откровенно мал.

После обеда Ту-ша, прихватив список отправился за покупками. Только у него, благодаря феноменальному умению маскироваться патруль не спросил бы документов, а еще и препроводил в дамскую лавку.

К моменту выдвижения к театру мы худо-бедно соответствовали легенде. Внизу нам вручили два билета в третий ряд. И две контрамарки, за что проныра портье получил еще одну купюру из портмоне.

— Надеюсь, — проронил куратор, — нам не придется задержаться в этом мире.

Но его надеждам не суждено было сбыться.

Концерт, по случаю победы в каком-то очередном сражении, на планете, где война была перманентным состоянием и другого состояния жизни никто не помнил, начался с оперетты-трагикомедии «Веселая вдова».

На месте, выделенном для почитательницы звезды, восседала высокая женщина, ни разу не развернувшаяся, чтобы кинуть взгляд на зал. Ее караулили два высоких штатских, один из-за кулис не спускал глаз, второй, подпирал стенку в двух шагах от нее. Видимо и эти двое были указаны в райдере артиста.

Женщина сидела не шевелясь, на коленях у нее был букет цветов, широкополая шляпа не давала возможности рассмотреть ту, которая по наитию Лили могла быть второй пропавшей.

А потом запел баритон.

Это был талант и самородок. Высокий, жгучий брюнет, с залихватски закрученными усами, являл собой образчик породы. Он контролировал зал, казалось, даже муха не в состоянии взлететь, пока не затихнет его гипнотический голос. Декорации, оркестр, его партнерша — все это было задним фоном. В какой-то момент стало не важно, где мы, еще через какое-то время кто мы. И только когда он поклонился и зал взорвался аплодисментами, стало понятно, что таких артистов единицы. Женщина проскользнула на сцену, вручила букет и не поворачиваясь к залу мягкой походкой скользнула перед мужчиной за кулисы.

Кордебалет выскочил на сцену и вверх полетели обтянутые ажурными чулками ножки.

Чины с дамами ненавязчиво стали покидать первые ряды, Лили с Ту-ша пробирались следом за молодой парой.

Дерек встретил их на выходе, приглашающе кивнул в сторону небольшой площади. Отойдя от разъезжающихся военных чинов, он начал докладывать.

— К черному ходу не подойти. Там все перекрыто, оказывается послушать звезду приезжал император. Усиленные мероприятия по безопасности, не позволяют даже приблизиться к переулку. Скорее всего они отужинают с императором и отправятся дальше.

— Узнал куда?

— К противнику, искусство не имеет границ.

— Ого, задачка становится все интереснее.

Наконец к нашей компании примкнул взмокший Булгак.

— Нам нужно в отель, я расскажу вам последние сплетни.

— Сплетни? — Дерек и Ту-ша синхронно переспросили.

— Да так, довелось сидеть рядом с двумя кастеляншами, они косточки перемыли всем трем рядам верхушки этой страны.

В номере Булгак устало плюхнулся на стул и начал рассказывать.

— Война безо всяких причин заставляет искать развлечение в самых простых мелочах. Любое событие превращается в масштабное действо, о котором судачит народ. Вот и гастроли заезжего артиста, который прибыл на планету стали таким событием.

Женщину артист возит с собой. Она хороша собой, молчалива и кажется влюблена в звезду.

Но живет она в отдельном номере, который охраняют нанятые артистом бывшие военные. В других мирах они бывают бывшими. И самое главное, артист не по женщинам, она ему нужна только как самая искренняя почитательница, от которой у него вдохновение и божья искра. Поговаривают, что только благодаря ей он взлетел на Олимп и за последний месяц сколотил неплохое состояние окучивая планеты этого рукава.

— Так, — протянула Лили, — все сходится. Но теперь встает вопрос, как проникнуть в ее номер.

— Или, как перехватить, пока они не пересекли полосу размежевания. — задумчиво изрек Дерек.

— Это все не подойдет, — выдохнул куратор. — нужна операция — партизаны в тылу врага.

У Булгака отвисла челюсть.

— Вы хоть представляете, что значит быть партизанами?

— Что-то мне подсказывает, — заметил куратор, — что вы, любезный, не согласитесь отсидеться в безопасности, пока мы не сходим на ту сторону.

— Ни за что, — выдохнул писатель, — да возле вас самое безопасное место.

— Тогда выдвигаемся в пять утра. Пойдем налегке. Ужин нам принесут через полчаса, остатки пакуем и берем с собой. Думаю, Лили, вам все же придется одеть трико с гульфиками, никто не должен догадаться, что вы девушка.

Ночь промчалась как одна минута. Ранним утром мы покинули гостиницу. Не знаем как, но напоследок вчерашний дежурный оставил для нас на стойке бокс с завтраком, и походный термос с чаем.

Наш путь лежал к границе, но не дорогой, по которой передвигались военные и должны были ехать звезда в сопровождении охраны, а проселком.

Война по плану была хороша тем, что посещение императором приграничных районов несло передышку как сражающимся с этой стороны, так и противникам. Время и режим тишины утверждалось на переговорах и ни одна из сторон не нарушала временное перемирие. Да и величина звезды требовала обеспечения самых усиленных мероприятий по поддержанию безопасности.

Ту-ша точно вычислил все параметры предстоящего путешествия, потому что нам сразу же за городской заставой попалась попутная телега.

Бдительность гражданского возницы была усыплена рассказом о третьем ряде, на котором сидел командир, возвращающийся в расположение части.

Новобранцы, то есть остальные три лица, следовали под его сопровождением для пополнения прореженных рядов.

— Остальное нам рассказал возница. И о том, какая заварушка случилась на прошлой неделе, и о том, скольких пришлось хоронить, и как староста отправил выполнять повинность и его с кобылкой, а тут жнива, и каждая пара рук на подхвате. Хорошо, что дожди отогнали и за пару дней удастся закончить уборку.

К обеду показалось селение. В ложбине, скрытое плавневыми деревьями, оно бросало в небо заметные столбы дыма.

— Уголь выжигают, — бросил возница на вырвавшийся вопрос у Лили. — И добавил, городские, что с вас взять.

Он еще предложил довезти нас до расположения части, но Ту-ша отказался. Сказал, сами дойдем, тут недалеко.

Только когда телега покатила по дороге, заворачивающей в село, он бросил вслед вознице какую-то руну, и еле видимые искры сорвались с его пальцев, впиваясь в спину мужчины.

— Почистил память, — пояснил на наши вопросительные взгляды, — ну а нам в плавни, — и первым начал забирать в сторону ложбины, густо заросшей непролазными деревьями и кустами.