Чтение онлайн

До ночи мы отлеживались в кустах, недалеко от линии разграничения.

Медленно снующие вдоль границы патрули перекликались с противником, в момент наибольшего сближения.

Палочки, которые куратор рисовал на почве при каждом проходе тех и этих, выстроились в одну ему ведомую схему.

— Пора, — я первый, Лили за мной, потом вы, Булгак и Дерек замыкающий. Старайтесь ступать след в след.

Надеюсь, — продолжил через секунду, глядя в глаза писателя, — вам ценна ваша жизнь, поэтому попадайте максимально в следы Лили. И не отрывайте взгляда от земли.

Это напутствие заставило писателя пристроится за Лили практически носом в затылок.

— Есть синхронное плаванье, — мелькнуло у меня в голове, — а у нас намечается синхронное хождение.

И хоть подобная близость к моей женщине вызывало глухое ворчание волка где-то далеко в глубине, но человеческий разум убеждал, что это даст ему возможность преодолеть границу без приключений.

Пока Лили что-то втолковывала писателю, куратор всунул мне в руки странные копыта.

— Обувай, пойдешь в этом, затаптывая наши следы. Я так понимаю, ты тоже не можешь обратиться.

И мы помчались в тыл врага, с азартом втаптывая в росистую траву следы троих подельников, я размышлял над тем, почему мы не можем подобраться к неуловимой женщине и та ли она.

Ближе к утру мы добрались до реки.

Ту-ша развернул карту, как оказалось, он умыкнул ее у зазевавшегося военного еще в театре.

Все же Драконы — мастера по части отжать и спереть, — отметил про себя, оттесняя от него Лили.

Рассматривая карту, отметили, что до моста еще очень далеко, перспектива отдохнуть в камышах была встречена бурным протестом со стороны Лили.

— Видите, — она ткнула пальчиком чуть выше по течению, — в этом месте к реке изгибается дорога, а потом опять уходит от реки, как думаете — зачем ей делать такой крюк?

Ту-ша прожевал кусок бутерброда, которым завтракал.

— Там подбирают путников лодки?

— Скорее всего. На той стороне в нескольких километрах село, а потом — через лес — хорошая дорога.

— Ладно, а чем за извоз заплатим?

— Думаю у мужика-лодочника есть дочка. А туфли, шляпка да побрякушки, лакомый кусочек в этой глухомани.

Она оказалась права, нас перевезли на ту сторону, лодочник не только согласился принять в счет оплаты прехорошенькие туфли, которые вытянула Лили из заплечного мешка, но и отсыпал нам мелких монет за остальные сокровища, которые ненавязчиво засветила она перед ним.

Только ближе к полудню, дойдя до тракта мы присели в канаве.

Писатель последний километр еле шел. Несколько раз Дерек предлагал его потащить на закорках, хотя и сам выглядел измотанным.

Меньше всего мы сейчас походили на солдат противника. Больше всего — на горемык, которые за длинным рублем собрались в ближайший город.

И теперь только от мастерства и интуиции Ту-ша зависела наша дальнейшая судьба. Нужно было точно угадать то средство передвижения, которое доставит нас в город, куда отправились артисты.

Дилижанс, тяжеловоз и рейсовый автобус предположительно на паровой тяге он пропустил. Когда же вдалеке появился черный элегантный автомобиль, он встрепенулся и на дорогу шагнул изящно одетый франт.

За рулем автомобиля обнаружилась дама бальзаковского возраста. Она мягко затормозила перед оттопыренным пальчиком куратора.

— Бонжур, — донеслось до ее ушей, — не поможете несчастному?

— Что стряслось, — спросила она с придыханием.

— Да вот, — он кивнул в нашу сторону, — нанял людей в услужение, а машина поломалась. Осталась в селе, нужно присылать механика. Может подбросите? Боюсь пропустить великолепную «Веселую вдову».

Если, глядя на нас дама морщила нос, то расчётливое упоминание оперетты сделало свое дело.

Правда нам пришлось постелить на бежевое кожаное сиденье вытащенный из багажника коврик, и молчать, пока Ту-ша заговаривал ей зубы.

В город, к лучшей гостинице мы прибыли, когда первые фонари начали зажигаться в опускающихся сумерках.

Булгак, отоспавшийся в машине, закрутил головой по сторонам, пока Ту-ша рассыпался в любезностях.

Еще минут через двадцать, убравшись с глаз проявляющих любопытство полицейских мы нырнули в неприметный переулок, куда нас тянул с упорством носорога писатель.

— Скорее, — подгонял он нас, — мне кажется, что мы спасены.

Еще через полчаса он остановился перед двухэтажным старинным домом и заколотил в дверь.

Какое-то время ничего не происходило, и шипение Лили, которая убеждала прекратить эту затею было прервано его удовлетворенным вздохом — идут.

В окне замерцал огонек и из-за двери донеслось — пароль.

— Криворукий червь — прошептал Булгак, прижавшись к двери.

Та заскрипела и отворилась.

Мы вошли в темный зев, вслед за восторженным писателем и только потом ахнули.

Мы попали в огромный зал, возле ближайшей колонны стоял привратник со свечой в руке и смотрел на весело приплясывающего Булгака.

— Как вас представить? — чопорно поинтересовался он у него.

— Мемуарист — так и представьте.

Пытаясь выяснить куда, мы попали, только и натолкнулись на его ледяное молчание. Палец у губ и кивок в сторону исчезнувшего привратника, говорили о том, что не все так просто в странном доме.

Ожидание закончилось быстрее, чем можно было ожидать.

Двери распахнулись и в зал ввалился колоритный персонаж, более всего напоминающий капитана пиратов.

— Булгак, — заорал он во всю свою лужёную глотку, — бродяга, сколько лет, сколько зим!

И бросился обнимать писателя, да так что кости затрещали у того.

Покончив с обнимашками он покосился в нашу сторону — ты с очередными заказчиками?

— Не совсем, — ответил писатель, — но ты знаешь, они будут покруче.

— Пойдем, время пить ром, — захохотал пират, и мы нырнули в сказочную пещеру Али-бабы.

Когда ты входишь в комнату с огромным столом, позолотой и канделябрами, то мысли у тебя возникают соответствующие данному антуражу. Ты попал либо в искусную имитацию, либо таким образом хозяин всего этого великолепия пытается донести вам, что здесь царят безумные нравы. И что только полновесное золото является главным божеством и управителем людских судеб.