Чтение онлайн

Я разорвала все связи с людьми и существами, которые окружали меня раньше. Я не отвечала на звонки Саши и сторонилась его, когда выходила на улицу. Я не возвращалась в Океан и старалась забыть о богах, которые, к счастью, быстро утратили ко мне интерес после моей выходки в Аду. Они делали вид, что не знали меня, а я жила так, будто никогда не имела с ними дел. Пожалуй, был лишь один человек из прошлого, от которого я не могла избавиться. Наверное, несложно догадаться, что речь идет о Светлане Владимировне. Я сделала неправильно, подкинув мятый листок бумаги под дверь, за что так и не смогла простить себя.

Тем не менее, день за днем стена между мной настоящей и мной из прошлого становилась выше и прочнее. За окном все, казалось, было так, как и вчера, позавчера, год назад… Ничего не менялось. Красивая картинка студенческой жизни заменяла ее сущность. Величие университетского кампуса восполняло отсутствие культуры у большинства студентов в нем. Я шла по просторным, почти пустым коридорам, не всматриваясь в лица проходящих мимо людей. Наушники помогали изолироваться от мира, но не помогали восполнить зияющую дыру внутри. Сумка была до отказа наполнена пустыми тетрадками. Да, они были исписаны, но в то же время полностью пусты. Я была одинока. Нет, у меня были друзья, я познакомилась с интересными ребятами, но в то же время у меня не было никого. Весь мой стол был завален блокнотами, бесконечными листами, нелепыми зарисовками и прописями, но еще никогда он не был настолько голым, еще никогда бумага не тратилась столь бессмысленно. Впереди меня ждало столько событий, но еще никогда жизнь не была настолько тупиковой.

Год за годом стали проплывать мимо меня. Я пыталась привыкнуть к нормальной жизни, обрубала все концы, выкидывала записи и прописи с иероглифами, которые он давал мне, когда я училась каллиграфии, удаляла фотографии, пыталась сосредоточиться на других вещах. Жизнь тянулась монотонно. Для обычного студента она бы непременно показалась насыщенной, но для меня, привыкшей к постоянным встряскам, она стала подобна однообразной череде скучных дней.

Я с головой ушла в китайский, науку и общественную жизнь, старалась нагрузить себя до отказа. Из-за такого режима и полной апатии я стала чаще болеть и реже смотреть по сторонам. Голова была забита сроками, страхами и грузом непонятных мыслей, которые давили на нее изнутри. Когда я перестала замечать, как на деревьях по весне появились первые листья? Почему, проходя по набережной кампуса, я не останавливалась, с восхищением засмотревшись на морские волны? Что-то поменялось во мне… Нет, скорее умерло. Раньше каждый день, месяц или год были наполнены эмоциями, столь многогранными, что их было практически невозможно описать. Сейчас мир словно вывернулся наизнанку: внутренняя составляющая, эмоции и духовность заменились внешней оболочкой, лишенной смысла.

Я практически растворилась в унылых рабочих днях и громадном студенческом кампусе, расположенном на острове, который соединялся с городом вантовым мостом. Тем не менее, краски в мою жизнь добавил человек, к которому я прониклась всей душой. Я отбросила все, что сдерживало меня раньше, и неожиданно для себя нашла любовь. Я помню, как Укун постоянно шутил, что с моими запросами я до конца жизни буду прозябать в гордом одиночестве, а дедуля Лун-ван то и дело ненароком намекал то на один, то на другой достойный вариант. Но ни разу мне не приходилось встречать того, кто бы понравился мне хоть немного.

Однако после начала обычной студенческой жизни любовь сама нашла меня. Мы встретились на одном из бесчисленных форумов, которые так любили проводить в нашем университете. Я переводила речь китайских гостей, а он входил в состав орггруппы. Он был самым обыкновенным парнем, обучавшимся на факультете международных отношений, любил политику, ненавидел крепкий кофе и бессмысленные разговоры. Наверное, ему понравилось копаться в моей голове и выискивать в ней то одно, то другое.

В какой-то момент я не поняла, когда дружеские разговоры успели перейти в нечто большее, а моя рука внезапно оказалась в его руке и больше из нее не убиралась. К счастью, это смогло освежить мою жизнь. Мы стали много гулять вместе, исследовать город и путешествовать, узнавая друг о друге все больше. Иногда я замечала, что рядом с ним мне не нужно было носить маску, а потому было так легко, потому я так беспечно доверяла многое. Благодаря ему я стала забывать свое прошлое и фокусироваться на настоящем и будущем. Я словно всегда была такой и не знала другой реальности. Однажды я поймала себя на мысли, что начинаю растворяться в нем, но для меня это было единственным лекарством от затяжной болезни.

В таком режиме, как одно мгновение, и пролетели почти 4 года. Мы готовились уехать, планировали совместную жизнь и просто мечтали, взявшись за руки или обнявшись под теплым одеялом. Странно это признавать, но к тому моменту мне уже как будто нравилось все то, что происходило. В моей голове строилась куча планов, которые я с нетерпением хотела реализовать. Я почему-то была полностью уверена, что скоро моя жизнь забьет горным ключом и заиграет новыми красками. Главное, чтобы он был рядом.

В один прохладный осенний вечер я сидела за ноутбуком в новомодном кафе на Арбате и переводила очередной текст с вэньяня. На душе было абсолютное спокойствие, я предвкушала отличные выходные, на которых мы собирались поехать за город и провести время в уединении с природой. Мне оставалось всего два абзаца, когда вдруг телефон, лежащий рядом на столе, дал о себе знать. Меня передернуло от того, что боковым зрением я заметила на экране надпись «Саша А.». Зачем он звонит мне? Мы не общались с ним с момента смерти Дани.

Я не смогла удержаться и трясущимися руками взяла трубку, как можно более сдержанно ответив «алло». В ответ я услышала леденящую душу фразу: «Ева, привет… Я должен увидеть тебя… срочно… Где бы ты не находилась. Пожалуйста, приедь, я дома у себя».

После этого звонок резко прервался. Я не понимала, что происходит, в голове даже скользнула мысль, что это, должно быть, какая-то глупая шутка или нелепый розыгрыш. Зачем-то я все же аккуратно сложила ноутбук, допила кофе, встала и пошагала в сторону нашего района.

Давно уже я не задерживалась в нем… Всегда поспешно проходила мимо, витая в облаках и не обращая внимания на серые пятиэтажки, заросшие кустарником и сорняками лесочки, покошенные бордюры и ямы, разбросанные по дороге. Я приблизилась к дому Саши номер 17, проходя мимо дома номер 10, в котором некогда жил Даня. Одно время я часто заходила сюда, но теперь он казался совсем безжизненным, а скрипящие входные двери подъезда напоминали заржавевшую крышку гроба. «Куда я иду?».

Пятый этаж, дверь налево, неуверенный стук в дверь. В глубине души я надеялась, что никто не откроет мне. Но нет же, на дверь налетели со всей силой, замок не открыли, а выдрали с нетерпением. За открывшейся дверью я увидела безумные глаза Саши. Он выглядел так, будто пребывал не в своем уме: растрепанные волосы, красные глаза, взбухшие вены на шее. «Бить или бежать», – подумала я, напрягая все свои мышцы.

Буквально за секунду меня силой втащили в квартиру. Я не успела опомниться, лишь сжала кулаки, но вдруг Саша упал прямо передо мной на колени и неистово схватился за подол пальто.

– Ева! Милая! Помоги!

– Что? Что случилось?

– Я видел его вчера… Точно видел!

– Кого его?

– Даню!!!

У меня не оставалось ни единого сомнения: Саша был далеко не в здравом уме. Осталось лишь осторожно отвязаться от него и улизнуть из этой мрачной квартиры и могильного дома.

– Саша, послушай, Даня уже почти 4 года мирно лежит в земле, он не поднимется и не станет ходить туда-сюда, тем более разыскивая тебя. Ты просто не выспался или перебрал. Ложись поспи. Я обещаю тебе, что все хорошо. А про Даню просто забудь, ничего уже не вернуть. Если ты и хочешь убиваться по кому-то, то лучше сжалься над его матерью, помоги ей финансово или морально, проследи, чтобы больше их папаша не заявлялся и…

– Ты так говоришь, как будто тебе все равно! Как будто Даня был для тебя чужим человеком, и тебе абсолютно ровно на душе при мысли о том, что произошло.

– Нет, Саша, не ровно. У меня на душе громыхали те еще волны. Несколько лет я убивалась и не находила себе место. Но уже пора начинать жить, не так ли? И вообще, если бы не Андрей…

– Кто такой Андрей?

– Это мой парень. Как видишь, это еще одна причина, по которой я не хочу ворошить прошлое. Я не намерена втягиваться во все это, мне есть, о ком беспокоиться и кого беречь.

– Значит, ты должна меня понять. Татьяна сейчас на третьем месяце беременности.

– Так все встало на свои места, Саша! У тебя сейчас воспаленная психика, ты безумно переживаешь, вот тебе и мерещится всякое. Сходите вместе к психологу, проработайте свою тревожность… А где она, кстати?