Чтение онлайн

— «Во всем, что не является грехом!» — воскликнул Дэнни.

— Да. Именно так: во всем, что не является грехом, — согласился Винченцо Джулиани. — Поэтому я не могу и не буду приказывать тебе, Дэнни, делать то, что ты считаешь неприемлемым. Твоя душа принадлежит тебе, но души других тоже могут пострадать! Поступай в согласии со своей совестью, — крикнул он Дэнни, уже уходившему прочь, в темноту. — Но, Дэнни, помни о ставках!

Спустя несколько минут Дэниел обнаружил, что смотрит на ярко освещенные окна мансарды. Помедлив, он уже отвернулся, намереваясь уйти, но затем подошел к гаражной двери и постучал. На лестнице зазвучали легкие быстрые шаги, и он услышал металлический щелчок крючка, выбрасываемого из петли.

В проеме возник Сандос, и какое-то время оба стояли молча, настраиваясь на разговор, причем каждый думал, что по другую, сторону двери может находиться Джина.

— Отец Железный Конь, — наконец сказал Эмилио, — вы выглядите как человек, которому есть в чем признаться.

Дэнни изумленно моргнул.

— Дэнни, я был священником долгое время и способен это распознать. Пошли наверх.

Сандос уже собирался ложиться, но теперь вновь надел скрепы и, сходив к буфету за двумя стаканами и бутылкой «Ронрико», осторожно налил каждому, со странной грациозностью двигая своими механизированными руками. Затем сел за стол напротив Железного Коня и, наклонив голову, приготовился слушать.

— Я пришел извиниться, — сказал Дэнни. — За то дерьмо, которое вывалил на тебя прошлой зимой, сказав, что ты, возможно, притащил на Землю болезнь, от которой помер Ярбро. Я знал, что это не так. Я сделал это, чтобы увидеть, как ты отреагируешь. Это было нечестно, высокомерно, жестоко. И мне стыдно.

Некоторое время Сандос сидел неподвижно.

— Спасибо, — произнес он наконец. — Я принимаю твои извинения.

Сомкнув пальцы вокруг стакана, Сандос осушил его.

— Наверное, сказать такое было непросто, — заметил он, налив себе еще. — Но, полагаю, цель оправдывает средства. Ты заставил меня собраться. Благодаря тебе мне стало лучше.

— Ты веришь в это? — со странной настойчивостью спросил Дэнни. — Цель действительно оправдывает средства?

— Иногда. В зависимости от ситуации. Насколько важна цель? Насколько омерзительны средства?

Железный Конь сидел, сгорбившись над своей нетронутой порцией, а его локти почти доставали до краев стола.

— Сандос, — спросил он после короткой паузы, — есть ли хоть что-то, что убедит тебя лететь с нами на Ракхат?

Эмилио фыркнул и, подняв свой стакан, сделал глоток.

— Честно говоря, не думаю, что смогу выпить столько, чтоб это показалось мне хорошей идеей, — пробормотал он, — но можно попытаться.

— Джулиани и папа — они оба верят, будто Бог хочет, чтобы ты вернулся туда, — настаивал Дэнни. — Д. У. Ярбро сказал, что однажды ты вступил с Богом в брак…

— Ницше, конечно, стал бы утверждать, будто я вдовец, — решительно перебил Эмилио. — Я же считаю, что я в разводе. Причем расставание не было дружеским.

— Сандос, — осторожно сказал Дэнни, — даже Иисус думал, что Бог его оставил.

Откинувшись на спинку стула, Эмилио уставился на него с холодным презрением боксера, готового уложить более слабого противника.

— Лучше не затевай со мной таких разговоров, — посоветовал он, но Железный Конь не отвел взгляд.

Сандос пожал плечами: я тебя предупредил.

— Для Иисуса все завершилось в три часа, — тихо произнес он, и Дэнни моргнул. — С Богом у меня все, Дэнни. Если ад — это отсутствие Бога, то мне там понравится.

— Дочь моего брата Уолтера утонула, — сказал Дэнни, отодвигая в сторону стакан с ромом. — Ей было четыре года. Через полгода после похорон Уолт подал на развод. Его жена не была виновата, но Уолту надо было кого-то обвинить. Следующие десять лет он провел, пытаясь упиться до смерти, и в конце концов этого добился. Перевернулся на своей машине как-то ночью.

Прояснив свою позицию, он добавил с сочувствием:

— Наверное, ты очень одинок.

— Был, — откликнулся Сандос. — Теперь нет.

— Передумай, — попросил Дэнни, наклонившись вперед. — Пожалуйста. Летим с нами.

Не веря собственным ушам, Эмилио хмыкнул.

— Дэнни, я женюсь через двадцать пять дней! — Он взглянул на часы. — И тринадцать часов. И одиннадцать минут. Но кому это интересно?

Его улыбка увяла, когда он посмотрел на Железного Коня; было странно и трогательно видеть этого огромного, вовсе не эмоционального человека на грани слез.

— Почему это так важно для тебя? — спросил Эмилио. — Ты боишься? Дэнни, у вас гораздо больше шансов справиться, чем было у нас! Да, вы будете ошибаться, но, по крайней мере, не повторите наших ошибок.

Железный Конь глядел в сторону, его глаза блестели.

— Дэнни, — решился спросить Эмилио, — есть что-то еще?..

— Да. Нет… Я не знаю, — в конце концов сказал Дэнни. — Мне… мне нужно об этом подумать… Но… Не доверяй никому из Джулиани, Сандос.

Эмилио озадаченно нахмурился. Кажется, Дэнни считал, что раскрывает большой секрет, но все знали, что семья отца Генерала возглавляет каморру. Пытаясь найти выход из затруднительной ситуации, Эмилио сменил тему:

— Слушай, Джон интересовался особенностями синтаксиса руанджи, и я собрал для него кое-какие заметки, но помню, что работал над чем-то схожим как раз перед… перед резней. Я просил Джулиани сбросить все, что мы послали на Землю, на мой компьютер, но не могу найти файл. Может быть, что-то из моих записей хранится отдельно?

Дэнни, похоже, думал о другом и с усилием переключился на вопрос Сандоса.

— Это было в последней передаче?

— Да. Последнее, что я отправил на корабль.

Дэнни пожал плечами:

— Возможно, все еще в очереди, ожидает отправки.

— Что? До сих пор на корабле? Но почему не было отправлено?

— Данные уходили пакетами, Бортовые компьютеры были запрограммированы хранить ваши доклады и отправлять их группами. Если солнца Ракхата или наше Солнце были расположены не оптимальным образом, компьютер просто задерживал отправку, пока вмешательство звезд не переставало угрожать нормальному прохождению сигнала.

— Вот это новость. Я-то думал, что все уходит, как только мы это записываем, — удивленно сказал Сандос. Прежде он почти не обращал внимания на подобные технические детали. — Значит, данные просто лежали в памяти больше года, пока экипаж «Магеллана» не отправил меня на Землю? Неужто между отправками проходит столько времени?

— Может быть. О небесной механике я знаю не слишком много. Компьютеру требовалось работать с четырьмя звездами. Погоди… люди с «Магеллана» посещали «Стеллу Марис», верно? Может, когда они получали доступ к корабельным записям, то отключили код передачи. — Чем больше Дэнни об этом думал, тем более вероятным оно казалось. Возможно, последний пакет все еще лежит в памяти. Если хочешь, я могу вытащить его для тебя.

— Это может подождать до утра.

— Нет. Ты меня заинтриговал, — сказал Дэнни, радуясь, что может заняться чем-то конкретным. — Работы на несколько минут. Не знаю, почему никто не проверил раньше.