Дети Богов и Воинов
Шрифт:
Я покачала головой.
– Благодарю за гостеприимство, но мы должны уплыть завтра же утром. Я обязана отвезти дочь назад в Нортумбрию. Семья покойного мужа Гиты угрожает отобрать ее законное наследство, и я должна за нее вступиться.
Олаф заерзал на стуле и прищурился.
– В Нортумбрии живет один сварливый сброд. Так молвил мой прадед, лежа на смертном одре.
– Кем же был твой прадед?
– Король Харальд Прекрасноволосый.
– О, прости меня. – Я положила руку на сердце и чуть приоткрыла рот. – Прости мое невежество. – Я пихнула Сигурда в плечо. – Почему же ты не рассказал мне, кто такой Олаф на самом деле?
– Забыл, что ты ирландская принцесса, – хохотнул тот. – Вы же не знаете наши родословные так хорошо, как мы.
Отнюдь: я знала их получше многих. В последние годы жизни Амлаф мучительно гадал, кто попытается отобрать у него Дублин, и в первую очередь всегда вспоминал внуков Харальда Прекрасноволосого.
– Должно быть, ты многое знаешь о Нортумбрии, Олаф? – спросила я с нежной улыбкой. – А бывал ли ты там?
Олаф, который с каждым мгновением хмурился все сильнее, провел пальцем по татуировке на предплечье.
– Нет, но однажды я обязательно приплыву в Нортумбрию. Однажды я стану ее ярлом.
Я прикоснулась к его руке.
– Больно это признавать, но боюсь, что теперь викингам не видать Нортумбрии. Купцы из Дублина говорят, что король Этельред держит всю Англию в кулаке, хотя я сама плохо разбираюсь в политике. Может, тебе лучше расспросить об этом Гиту?
Ко мне подошла рабыня с кудрявыми черными волосами, и Сигурд улыбнулся.
– Катерина к твоим услугам. Пусть мне и хочется поговорить c тобой подольше, ты наверняка замерзла и устала. Увидимся вечером на пире.
– Спасибо. Жду с нетерпением.
Наградив Сигурда скромной улыбкой, я попрощалась с Олафом и Гилли. Катерина отвела меня в покои в задней части крепости. Радуясь, что мой план уже начал приносить плоды, я разделась и подождала, пока она приготовит ванну.
Как только Катерина наполнила водой деревянный чан, я приказала ей выйти. Мое отражение в водной поверхности оказалось еще кошмарнее, чем я рассчитывала. Волосы в полном беспорядке: кудри спутались в узелки и колтуны. Мне предстояло хорошенько повозиться с ними, но я все равно радовалась, что добралась до Оркни. Я попробовала воду пальцами: чуть теплая. Медленно погрузив в нее руку, я призвала на помощь волшебный огонь, и через считаные мгновения с водной глади начал подниматься пар. Так-то лучше. Сбросив остатки одежды, я забралась в чан.
Горячая вода оказалась поистине райским наслаждением. Она помогла унять ноющие после долгого путешествия мышцы и быстро обратила в пар пленку морской соли.
В покои постучались. Что же, он явился раньше, чем я рассчитывала, но ничего плохого в этом нет.
– Здравствуй, Сигурд.
Ярл Оркни зашел в комнату и сел на кровать, не сводя с меня жадного взгляда. Он оглядел мое тело с пальцев ног и до плеч, особое внимание уделяя местам, на которые не следовало бы пялиться в открытую – или же следовало, но лишь когда я сама того желаю.
– Твой корабел Фальк пьян, – объявил Сигурд.
Я накрутила на палец мокрую прядь.
– Не сомневаюсь. Такое уж у тебя крепкое вино.
– Он утверждает, что корабль не сбивался с курса.
– Ты намекаешь, что я прибыла сюда намеренно? – спросила я с лукавой улыбкой, и Сигурд расхохотался.
– А я ведь до сих пор вспоминаю ночь, которую мы провели вместе много лет тому назад. Может, и ты иногда о ней думаешь?
– О да.
Сигурд прилег на мою подушку, и его глаза помрачнели.
– Бедняга Амлаф. Скверное я испытывал чувство, имея тебя под его крышей.
Он поднес кубок к губам, не сводя с меня взгляда, а я внимательно смотрела на него. Паутинка венок под кожей вновь обрела лихорадочно-красный цвет, который исчезал лишь там, где начиналась седая борода. Жестокая поступь времени не щадила никого. Двадцать лет назад Сигурд был мужчиной хоть куда: широкие плечи, длинные волосы, мускулистые ноги. А теперь его тело обвисло, а болезненно-бледная кожа покрылась пятнами и изъянами.
– Что, добавки захотела? – Он расстегнул верхнюю пуговицу рубахи. – Буду только рад тебя угостить.
Я подняла ногу над поверхностью воды.
– Сейчас я не замужем. Объяснить плоды нашей любви будет сложнее, чем тогда.
Улыбка Сигурда сошла на нет. Он прищурился и надолго замолчал.
Возможно, мне стоило говорить с ним без обиняков? Он и так-то недалекий, а уж под воздействием сильного алкоголя остатки разума в два счета покидали его.
– Ты что же это… утверждаешь, будто твой сын… мой? – прошептал он в конце концов.
– Да. Впрочем, этого не знает ни одна живая душа. Мой рот на замке.
– Тогда зачем говорить мне сейчас?
Под водой я ущипнула свое бедро с такой силой, что из глаз брызнули слезы.
– Потому что это правда.
– И ты хочешь, чтобы я помог ему отвоевать Дублин?
Я настороженно взглянула на Сигурда. Возможно, не так уж и много он выпил.
– Твой Фальк рассказал, что Ивар из Уотерфорда завладел городом при поддержке верховного короля Ирландии. И если Ситрик желает занять трон, ему понадобится помощь союзников, так?
Я покачала головой:
– Твоя помощь – последнее, что нам нужно. Чтобы стать королем, Ситрик обязан завоевать корону сам. Таковы обычаи викингов.
Сигурд вновь поднес кубок к губам:
– Мудрые слова мудрой женщины.
Поднявшись, я закуталась в полотенце и выбралась из ванны.
– Немногие мужчины с тобой согласятся.
– Выходи за меня, – внезапно сказал он.
Слава богам, он сделал предложение куда быстрее, чем я рассчитывала, – впрочем, неудивительно, если учесть откровенность моих намеков.
– Нет, Сигурд. Ты уже женат, а становиться второй женой я не желаю. Нам предначертано судьбой расстаться после этого пира, но, как знать, возможно, мы не всегда будем так далеко друг от друга?
Мои слова пришлись ему по душе, и он перестал хмурить лоб. Пока я вытирала волосы и одевалась, Сигурд постукивал по кубку пальцем и попивал вино. Затем он подошел ближе и, встав за спиной, застегнул ожерелье вокруг моей шеи.
– Раз ты не просишь помощи для Ситрика, чего же тебе нужно?
– Ничего. Я просто думала, что ты заслуживаешь знать правду.