Чтение онлайн

— Как мучается, бедный. Наверно, ауру пытается смотреть, — пробормотал Фер, за что получил чувствительный тычок копьём в спину.

Шаман, наконец, насмотрелся. Он вытер выступивший пот со лба и что-то сказал приведшим нас людям, повернулся и ушёл в дом. Нас, так же подталкивая копьями повели следом.

Мы спустились в какой-то подвал, прошли по длинному коридору и остановились в достаточно большом помещении. Посередине стояло странное сооружение, похожее на постамент под колпаком. На постаменте слабо мерцал огромный, с локоть длинной, голубой кристалл. От сооружения шло едва заметное гудение, меняющее тональность в такт мерцанию кристалла. К левой от входа стены был приставлен похожий на операционный стол. От него к соседнему столу шли какие-то проволоки и трубки, опутывающие оправу другого кристалла, такого же большого, но более бледного оттенка. Вдоль противоположной стены стоял ряд клеток. В них нас и впихнули, каждого в свою клетку, заперев на крепкий замок, после чего вооружённые люди ушли, оставив шамана одного.

В соседней со мной клетке уже находился какой-то человек. Даже не будучи лекарем, я понимал, что он вот — вот может помереть. Шаман тоже это понял. Он отдал какой-то приказ, две металлических статуи у входа ожили, выволокли человека из клетки и уложили на операционный стол. Шаман начал закреплять его ремнями, но человек вывернулся и набросился на него, пытаясь задушить. Статуи безучастно стояли и смотрели, как шаман отбивается от нападавшего. Только после того, как шаману удалось произнести приказ, они вмешались и удерживали человека, пока шаман крепко не затянул ремни.

Он прошёл вдоль стены, нажимая на какие-то пластины и сдвигая рычаги. Остановился у операционного стола и влил человеку в рот резко пахнущую жидкость. Запах чувствовался с противоположного конца комнаты. Затем шаман надел на голову человека шлем, соединённый проволокой с соседним столом, подцепил к телу остальные проволоки и трубки и включил устройство под вторым кристаллом. Устройство явственно загудело.

Я догадался, что сейчас будет происходить, и спешно перебирал варианты действий. Нас обыскали, когда схватили, но забрали только ножи и Лерину сумку. Шаман тоже то ли не признал во мне мага, то ли не сообразил про посох, но отобрали его только здесь. Теперь посох стоял у входа, такой близкий, но недоступный. Позволять молодёжи видеть предстоящий ритуал я не желал. Двигать предметы на расстоянии Фер ещё не умел, что уж ожидать от Леры?

Без посоха я не хотел применять ни одно серьёзное заклинание, тем более, из арсенала боевых магов. А более слабые могли дать шаману время отдать статуям приказ. Бить надо было наверняка и с одного удара. И для этого мне необходим был посох.

Я сосредоточился, затем как можно сильнее расслабился, стараясь не использовать лишнюю силу, приходящую ко мне из моего камня. Шаман увлечённо возился с трубками, пристраивая их на нужные места на теле жертвы и что-то настраивая в устройстве. Он стоял ко мне спиной и не видел, что я делаю. Надо было пользоваться моментом. Я высунул руку из клетки и протянул её к посоху, одновременно тихо произнося заклинание. Гул центрального кристалла заглушил мой голос и шаман даже не приостановил свою работу. Я почувствовал покалывание в руке и лёгкое сопротивление, как будто рука удлинилась и теперь пытается сдвинуть тяжёлый посох с места. Слишком тяжёлый. Надо ещё немного силы. Посох дрогнул, наклонился и заскользил ко мне в руку, шурша нижним концом о плиты пола. Мне показалось, что мой кристалл будто вздрогнул и оборвал передачу силы. От неожиданности я потерял контроль над заклинанием и посох чуть не упал на пол.

От грохота падающей на пол палки нас спасла Лера, успевшая протянуть руки из своей клетки и подхватившая посох почти у самого пола. Она, как и Фер, с напряжением следили за моими действиями, зная, чем чревато моё колдовство без посоха. Я взглядом поблагодарил девушку. Уже не пользуясь магией мне передали посох из рук в руки.

Открывать клетку я не стал — не хотелось терять время, и скрипеть не смазанными петлями. Я ударил шаману в спину заклинанием ледяной статуи из природной ветви. Тот замер, не понимая, что с ним случилось, и не в силах ни пошевелиться, ни произнести ни звука. У меня появилось около пяти минут, пока заклинание действует. Я быстро открыл клетки просто сорвав дверцы с петель каменным кулаком и подбежал к шаману, намереваясь его связать и заткнуть рот кляпом, чтобы он ничего не мог приказать статуям. Но этого не понадобилось — шаман был мёртв.

— Он умер? — спросила Лера, видя, как я проверяю сонную артерию.

— Да. От страха умер, сердце не выдержало, — подтвердил я и, оставив тело, подошёл к операционному столу. Человек на нём находился при смерти. Вблизи были видны тяжёлые загноившиеся раны и сильная худоба. Наверно, я выглядел похожим образом, когда Фер притащил меня в дом бабы Вали. Я повернулся к Лере.

— Сможешь что-нибудь сделать?

Девушка покачала головой.

— Нет, он слишком серьёзно ранен. Баба Валя могла бы его вытащить, но не я. Тем более, без моих трав.

— А это так и должно гудеть? — спросил Фер, указывая на соседний столик, где до сих пор гудел странный прибор. Огромный кристалл в нём уже был не бледно — голубым, приобретя более синий оттенок.

— О, боги! Собака серая, — выругался я, сорвал шлем с головы умирающего человека и бросился отсоединять от него трубки и проволочки. Но было уже поздно, он тихо вздохнул и отправился вслед за шаманом в страну мёртвых.

Некоторое время мы молчали. Не каждый день на руках умирает человек сразу после того, как только что был убит другой. Молчание нарушил Фер.

— И что теперь?

— Уходить отсюда надо, вот что. Вот только куда?

Я оглядел помещение. С этой стороны видна была третья стена, ранее её нельзя было рассмотреть из-за устройства в центре. На стене, будто огромная картина, висела подробная карта города. На ней был обозначен каждый дом, каждый переулок, и тонкой сеткой поверх светились линии. Где-то яркие, где-то более тусклые линии сходились в четыре узла, расположенные на разных концах города.

— Ух ты, здорово! А что это?

Теперь мы уже втроём изучали карту.

— Карта города. С нанесёнными на неё линиями силы, — объяснил я. — Мы, кажется, сейчас здесь, — я указал на один из узлов. — Вот наша башня, откуда пришли, вот через два дома разрушенное здание, у него разрыв линий. Тут обрыв, — я указывал посохом на места, про которые говорил. — А вот сюда мы собирались прийти, — прямоугольник здания в противоположном углу карты имел картинку, похожую на высокий многоэтажный дом, такой, какой выглядела «входная» башня снаружи. Такая же картинка была и на «входе» в подземелье, и на соседним здании, которое оказалось разорванным.

Фер быстро и тщательно зарисовывал карту в блокнот. Но размер его листов оказался слишком мал для столь подробной и большой карты, и Фер, тихо ругаясь, пытался разбить её на фрагменты. Я обыскал шамана, настороженно косясь на застывшие статуи. Те, не получив никаких заданий, вели себя как и подобает статуям — неподвижно стояли у входа. У шамана не было ничего полезного, даже кривой ритуальный нож был слишком неудобен для непрямого назначения. Жертву таким пытать — милое дело. А колбасу нарезать неудобно. Но кому придёт в голову пытать колбасу?

Фер закончил свои художества и мы втроём осторожно вышли из помещения. В подвальном коридоре было пусто, тускло светили лампы. Не сговариваясь, мы повернули в другую сторону, не в ту, с которой нас привели. Возвращаться назад, на площадь к дикарям никто не хотел. Коридор не хотел идти прямо и постоянно поворачивал меняя не только направление, но и уклон. Казалось, что те, кто строил этот подвал часто меняли его планировку как понадобится. То добавят стенку, то снесут, то расширят комнату, не заботясь о соседних помещениях. Почти все двери, выходящие в коридор, оказались закрыты.