Чтение онлайн

— Ты глупец! С силой двух богов я стану всемогущим!

Епископ взлетел в воздух на несколько своих ростов и запустил в меня заклинанием каменного проклятия. Я едва успел поставить щит, но епископ продолжал вливать в него силу, пытаясь продавить мою защиту. Я, не задумываясь, черпал силу для поддержания щита из своего кристалла. Если проклятие коснётся меня, то последствия будут весьма печальны. Даже если кто-нибудь из магов может его снять, ему понадобится несколько часов. А кроме меня противостоять Единому здесь некому и он успеет завладеть моим камнем.

Камень меня подвёл. Получаемая из него сила на мгновение прекратилась, щит мигнул, но этого момента хватило, чтобы заклинание коснулось меня и, хотя и ослабленное, начало действовать. Я чувствовал, как мои ноги под одеждой каменеют. Превращение медленно ползло снизу вверх. Минуты через две — три окаменеет всё тело. Ещё примерно через полчаса та же судьба постигнет одежду, и в песках будет стоять моя каменная статуя в полный рост. К тому времени Единый успеет снять кристалл, и тогда даже не могу представить, кто сможет его остановить, кроме богов.

Единый, видимо, не понял, что он уже победил. Он продолжал подпитывать проклятие, до сих пор сдерживаемое щитом. У меня появился шанс отомстить. Я, не убирая щит, создал за ним зеркало. Им пользовались редко, так как на его создание требовалось больше времени и сложно рассчитать, куда отразится заклинание. Но передо мной был только Единый. Люди разбежались в стороны, чтобы не попасть под случайное заклинание. Уже ощущая окаменение в груди, я убрал щит, позволив проклятию попасть на зеркало.

Я не ошибся в расчётах. Проклятие отразилось от моего заклинания и ударило Единого. Он не ожидал такого, ещё несколько секунд вливая силу в собственное проклятие. Для него превращение в камень прошло очень быстро, и на песок упала уже статуя.

Где-то рядом послышался негромкий хлопок, будто открыли бутылку игристого вина. Кто-то открыл сюда портал перехода, но я не мог видеть, кто — каменное проклятие завладело мной полностью, я мог только смотреть в одну сторону, не в состоянии ни пошевелиться, ни повернуть глаз.

В поле моего зрения вбежал паренёк. Молодой, вряд ли старше Фера. Среди нашего отряда такого не было. Да и к Хранителям, если судить по одежде, он не принадлежал. В пустыне старались закрыть всё тело одеждой, чтобы солнечные лучи не касались кожи. Открытыми оставались только кисти рук и глаза. На пареньке же не было даже подобия куфии, коими мы обзавелись в первые же часы, он появился в пустыне не готовым к пескам и солнцу.

Парнишка подбежал ко мне, поднёс руку ко мне, будто проверяя наличие в статуе силы. На его лице отобразилась смесь досады и разочарования. Парень провёл около меня всего несколько секунд и бросился к моему недавнему противнику. Он с трудом перевернул тяжелую статую Единого на бок и, увидев окаменевший кристалл, взвыл от отчаяния, даже не став проверять наличие силы.

В этот момент опомнились Хранители. Они не вмешивались в нашу драку с Единым и по её окончанию в шоке уставились на упавшую в песок статую. Они не могли поверить, что их бог мог проиграть.

Толпа людей с криками бросилась к статуе, около которой горевал паренёк. Короткий дротик воткнулся в песок около его ноги. Паренёк встал и сделал движение, будто вытряхивал скатерть. Песок поднялся от него волной, сбивая Хранителей с ног и отталкивая их назад. Я тоже покачнулся, радуясь, что застыл в устойчивой позе. Так хоть что-то видно. Хранители поднялись и попытались снова напасть. Паренёк повернулся. Мне показалось, что он строго посмотрел на каждого воина. Хранители смутились и нерешительно замерли на границе незримого круга, где улеглась песчаная волна. С одной стороны подошли наёмники Сольдо. Теперь, когда Единый перестал представлять угрозу, оба отряда перешли в состояние вооружённого перемирия перед лицом ещё одного возможного противника.

Я видел, как Сольдо что-то спросил у паренька. Тот ответил, раздражённо указав рукой на статую Единого. Вперёд вышел один из Хранителей и тоже присоединился к разговору. Я стоял слишком далеко и не слышал, о чём они говорили. Потом Сольдо сделал приглашающий жест рукой в сторону фургона и они вышли из моего поля зрения. Остальные воины разбрелись кто куда, не пока их предводители вели переговоры.

Ко мне подошли Фер с Лерой. Лера сразу же попыталась найти пульс или прослушать дыхание. Но где она их найдёт в камне? Они покрутились около меня и перешли к Единому. Около него молодые люди задержались немного дольше, о чём-то споря и указывая попеременно то на статую, то в пустыню, где был мой магический маяк в подземный город. Ясно, признали кристалл. Наверно, будут спасать того мальчишку, раз носитель кристалла — приёмника его силы в таком беспомощном состоянии. И хоть бы кто позвал магов снять проклятие, пока не поздно.

А, нет, плохо я о них думал. Маги всё-таки подошли. Долго ходили кругами, переругивались, зачем-то постукивали по мне, спорили. К ним присоединились мои ученики и споры пошли по второму кругу. Сводилось всё к тому, что проклятие наложено слишком сильное и снять они его не могут. Надо собрать несколько магов посильнее и поопытней в работе с проклятиями. То есть, надо тащить мою статую сначала из пустыни, потом в крупный город, где можно найти нужных людей. И займёт это никак не меньше полугода. А тогда будет слишком поздно. Каменное проклятие нужно снимать как можно быстрее. Если человек окаменевал полностью, его уже либо не могли оживить, либо он терял рассудок. Людей спасало то, что обычно оно действовало не мгновенно, как сейчас, а растягивалось на несколько дней, так что жертва успевала обратиться к магу за помощью.

В общем, маги пришли к выводу, что ни меня, ни Единого уже не спасти. И, высказав сожаление моим ученикам, удалились.

Совещание с фургоне тоже закончилось. Судя по всему, стороны решили разойтись мирно, Хранители привязали статую своего бога к одной из своих низеньких лошадок и ускакали в пустыню. Меня почему-то не стали грузить в повозку, а тоже привязали сверху к лошади. Нет, чтобы с почестями отвезти в город и поставить на какой-нибудь площади как памятник освободителю мира от самозваного бога.

Когда отряд Сольдо двинулся в путь, они не стали ждать нас четверых. Фер и Лера остались со мной, так же, как и странный паренёк. Не разговаривая, видимо, переговорили всё заранее, они направились к выходу из подземного города. Мне хотелось накричать на них, обозвать идиотами и самоубийцами. Оставленных нам припасов и воды хватит всего дня на два. Они что, собрались втроём спуститься вниз? Меня оставят снаружи, дожидаться их возвращения. А если они не вернутся? Вдруг, попадутся дикарям или не смогут снять защиту с мальчишки, мне что, так и стоять вечно в песках, пока на меня не наткнётся искатель сокровищ?

Они меня оставили. Аккуратно сняли с лошади и поставили на песок. Фер что-то долго втолковывал пареньку, потом старательно прочертил на сыпучем песке над входом в башню печать и аккуратный вихрь расчистил дорогу. Почти сутки я простоял, глядя на воронку в земле, куда они ушли. Я гадал, смогут ли они вернуться, а если смогут, что будут делать, как будут выбираться из пустыни на одной лошади, с моей статуей, с бессознательным мальчишкой на руках и с пареньком, одетым совсем не для путешествий по горячим пескам.