Чтение онлайн

Маятник, будь он трижды неладен. Влад свернул злополучную схему генератора и попробовал вычислить дальнейшую амплитуду колебаний. Получилось так. Если ничего не изменится, то следующий переход случится снова через три дня. В субботу он вернется в Реальность-1. Вернется к Ульяне. Во вторник, второго мая, — снова сюда. В пятницу — обратно. Ульяна — Лена. Ульяна — Лена. Потом амплитуда возрастет до четырех суток. В июне — до пяти. В августе — до шести. Через год Реальности будут сменять друг друга каждые десять дней. Через десять лет — каждые двадцать три дня. Через сто лет…

— Вас ист дас?

Генка Полевач подкрался незаметно. На тонких синеньких ногах, зло подумал Влад, не успевший убрать расчеты. Он забормотал что-то в оправдание, но Полевач уже его не слушал.

— Жарища сегодня, заметил? У вас еще ничего. А у нас солнце так и лупит. За город пора ехать. А, Владька? Рванем на выходных к нам на дачу? Сходим на озеро, на уток поохотимся. Представляешь, я "Сайгу" приобрел. Настоящая вещь! Внешне — почти "Калаш". И стреляет боевыми патронами. Поехали, а?

— Не знаю… Я как-то не думал… Может, на День Победы?

— Морген, морген, нур нихт хойте, так лентяи говорят! — пропел Генка. — А что у тебя за цифры?

— Да так… Работенка одна… — невнятно промычал Влад.

— Ладно, ладно, — закудахтал Генка. — Я так и понял, что военная тайна. Сигаретку дашь? Мои кончились.

Он потряс пустой пачкой из-под "Мальборо". Влад достал из стола "Родопи". Генка подцепил сигарету и вытащил из кармана пиджака изящную дамскую зажигалку.

— Пошли на лестницу, — остановил его Влад. — Тетеркина всех гоняет с курением.

На черной лестнице между этажами дым стоял, как всегда, — хоть топор вешай. Дергалась лампа дневного света, будто у нее защемило нерв.

— Привет нарушителям трудовой дисциплины! — обратился Генка к курящей компании.

— Здорово, — пробасил, нажимая на "о", бородатый программист Валера. Лосиха — Алиса Лосева, бухгалтер из отдела кадров — томно кивнула, не выпуская из зубов мундштук.

— Нашего полку прибыло, — щебетнул Ясик из сорок первой группы. Он выглядел расстроенным, со свистом затягивался и брезгливо помахивал каким-то листком.

— Похвастайтесь, похвастайтесь, Ярослав мудрый, как вас пропесочили, — сказал Валера. — Не таитесь от коллектива.

— Вот, наслаждайтесь.

Ясик сунул листок Владу в руки. Это была страница институтской газеты. Карикатура изображала Ясика, точнее, одну его голову и руки. Бестелесный Ясик метался между двумя окошечками. Над одним было написано "Касса института", над другим — "Касса часовой мастерской". Ясик получился очень похожим: калмыцкие глаза в морщинах, кудрявая пуделиная шевелюра и пухлые женские губы. Подпись под карикатурой гласила:

В ущерб работы основной

Работой занялся иной.

Но совместителю за труд

Идет зарплата там и тут.

Спешит откуда он? Куда?

Увидит каждый без труда.

В руках Ясик сжимал пачки денег, а лицо его выражало крайнюю алчность.

— Каков талантище! — восхитился Генка, выхватывая листок. Ясик повел плечами, как возмущенная барышня.

— Я бы этому талантищу руки пообрывал. Ну да, я беру заказы по ремонту часов. Но в свободное время, это все знают! Мне деньги нужны.

— Автора! Требую автора! — не унимался Генка. — Страна, комраден, должна знать своих героев. Я закажу ему дружеский шарж. Ясь, мин херц, а зачем тебе деньги?

— У меня мама в больнице, — пожаловался Ясик. — А с нашей бесплатной медициной даже шахтерской зарплаты не хватит. И потом, совместительство не запрещено.

— Не запрещено, но не благословляется, — сказал Валера.

Лосиха разомкнула губы.

— Какая у вас, Валерик, лексика своеобычная.

Влад покосился на Лосиху. Топорное рыхлое лицо, костюм из красного трикотажа — ну просто помидор-мутант! При Лосихе с лексикой надо быть поаккуратней. Она слыла в институте наушницей. Не исключено, что это она и подала идею "пропесочить" Ясика. Господи, и от кого так несет недосушенной шерстью? Кажется, это Валерин джемпер…

— Жарища сегодня, — сообщил Генка.

— Что вы хотите? Двадцать шестое апреля, — зевнула Лосиха.

— Годовщина чернобыльской аварии, — автоматически брякнул Влад.

Над курилкой повисло неловкое молчание. Генка поперхнулся дымом. Ясик спросил бледным голосом:

— Владик, вы что, верите в это западное злопыхательство?

— Ну, не знаю, — пожал плечами Валера. — У меня вот теща на Украине. Говорит, своими глазами видела двухголового свиненка.

— Почему не трехголового? — закудахтал Генка. — Если горилкой злоупотребить, еще не такое увидишь. Ладно, комраден, пора по рабочим местам. Цурюк, цурюк!

Приобняв Влада за плечо, он почти силком увел его наверх. А на прощание шепнул:

— Ты бы, Владька, языком поменьше трепался… особенно при этой.

Вернувшись в комнату N24, Влад тихонько прикрыл за собой дверь. Но Тетеркина все равно услышала, вскинула брови, поджала губы. Сейчас распекать начнет, коза педальная, подумал Влад. Как вы все достали! То не скажи, сюда не ходи! Да вы вообще мне все мерещитесь! Мифические персонажи! Он с вызовом ощетинившегося ежа посмотрел на Тетеркину. А та, не скрывая злорадства, сказала:

— Владлен Никитич, вас просили в конце рабочего дня заглянуть к директору.

Душа рефлекторно ушла в пятки. К директору, на ковер, родителей в школу… Влад едва не залепетал: "В чем дело?", но сдержался и с достоинством приговоренного сел за компьютер. Схема глумилась ему в лицо. Все дело в этой проклятущей схеме, думал Влад. Конечно, в ней, в чем еще? Не Лосиха же настучала, что он болтал в курилке на тему государственной тайны? Ей просто не успеть…

В кабинете директора он застал бледного маленького начальника Первого отдела. Искоса взглянув на Влада, он уткнулся носом в свои бумаги. Плохая примета, подумал Влад. Хуже черной кошки… Руки неприятно похолодели. Но он продолжал хорохориться и приподнятым тоном обратился к директору: