Чтение онлайн

— Доброе утро, Ваше Высочество! Шер Флом! — Граф кланялся, как заведенный. — Позвольте выразить безмерную признательность Вашему Высочеству, за то что Ваше Высочество почтили наш скромный дом высочайшей честью!

От его медоточивой любезности у Кея сводило скулы. Заверения в неземной радости лицезрения царственной особы никак не вязались с затравленным взглядом кругленького, щекастого графа. А сухощавая, цепкая и надменная графиня, молча присевшая в реверансе, казалось, со вчерашнего вечера постарела лет на двадцать и словно надломилась.

— Как Ваше Высочество изволили почивать?

— Великолепно, граф. Благодарю. А как вам спалось? — Кей приветливо улыбнулся.

— Э… превосходно, Ваше Высочество, благодарю. — Свангер побледнел ещё сильнее и пошел красными пятнами. — Сблаговолите к столу, Ваше Высо… чество, кхе… — голос графа сорвался.

Реакция графской четы на безобидный вопрос и отсутствие в столовой сестры и Ахшеддинов подтверждали утренние подозрения: без Шу не обошлось. Милостиво кивнув графу, Кей прошествовал к почетному месту во главе стола. Чинно сел, дождался, пока рассядутся остальные. Показал знаком слуге, что желает апельсиновый сок. Кинул короткий взгляд на Зака: тот прятал недоумение за надменным прищуром серых глаз и упрямо выдвинутым подбородком. Младший Флом походил на бойцового пса, готового без промедления вцепиться в горло врагу — как всегда, когда пахло неприятностями. Оба старших Флома — Бертран и Фрай — выглядели спокойней, но тоже настороженными. Или, скорее, выжидающими.

Кей тоже решил выждать: сейчас никакой опасности — граф похож не на охотника, а на загнанную дичь. Да и будь здесь хоть какая угроза, Шу не оставила бы от поместья камня на камне.

Завтрак начался спокойно и благопристойно. Старшая компаньонка принцессы, шиера Ильма, и полковник Флом завели вежливую беседу с хозяином поместья, генерал Фрай с видом заправского повесы ухаживал за графиней. Две хозяйские дочки, лет примерно одиннадцати и двенадцати, изящные и разодетые в бледные шелка и кружева, кидали заинтересованные взгляды на них с Заком. Но ответного интереса в Кее не пробудили — слишком робкие, тихие и хрупкие. С такими на шпагах не подерешься, а при виде живого медведя упадут в обморок и испортят все удовольствие от охоты.

Через несколько минут изволили явиться злые и невыспавшиеся маги с наклеенными сладкими улыбками. На укоризненный взгляд шиеры Ильмы принцесса слегка пожала плечами — без малейшего раскаяния, Ахшеддины же сделали вид, что так и надо: плевать на этикет и приходить к завтраку позже кронпринца.

— Доброе утро, Ваше Высочество! — присев в реверансе, поздоровалась Шу и тут же переключила внимание на хозяев. — Как спалось, Ваше Сиятельство? — осведомилась у графа нежным голосом голодного вампира.

Свангер попытался ответить, но натужно закашлялся и покраснел. Любезный генерал Медный Лоб тут же огрел графа по спине и не забыл наивежливейшее поинтересоваться, помогло ли. Бедняга Свангер судорожно закивал, пуча глаза и пытаясь вздохнуть.

— Чудесное утро, дорогая графиня, не правда ли?

Если бы Шуалейда так улыбнулась ему, то первым делом он проверил бы, не падает ли люстра и нет ли в тарелке крысиного яду.

— Чудесное, Ваше Высочество.

От тона графини скисло бы не только молоко, но и гномья водка. Она еле дышала, будто кто-то держал её за горло: несложно было догадаться, кто именно.

Сделав черное дело, принцесса уселась рядышком с ним и мило защебетала о погоде, цветочках и видах на урожай. Добросовестные подпевалы в лице Эрке и Балусты поддержали светскую болтовню, игнорируя бледных до синевы хозяев.

Кея так и подмывало поскорее допросить сестричку с пристрастием — что натворили Свангеры и как Её Высочество умудрилась довести их почти до нервного припадка. Но, увы, разузнать все прямо сейчас не было никакой возможности, и потому Кей сосредоточился на завтраке — стоило признать, что повара у Свагнеров весьма недурны! Разнообразию дичи, салатов и сластей отдавали должное все, кроме хозяев: те едва прикасались к тарелкам, исключительно из невозможности нарушить этикет.

Кей время от времени поглядывал на сестру: бледная, угловатая, с прической воронье гнездо — как всегда. Платье Шу ни в какое сравнение не шло с роскошными туалетами хозяйских дочек, но это не мешало ей держаться с истинно королевским достоинством. Рыжие косички очаровательной Баль, как обычно, торчали в разные стороны, а зеленые глаза не отрывались от Эрке. Лейтенант тоже выглядел спокойно и обыденно: аккуратен, подтянут, совершено безобиден. Теплые карие глаза, мягкая открытая улыбка и хрупкая фигура не позволяли заподозрить в нем лучшего бойца лейб-гвардии.

Графская паника доставляла Шу удовольствие не меньшее, чем дивно вкусные пирожные за завтраком. Сдавать его в загребущие лапы Бертрана Флома она не собиралась, как и рассказывать Кею о визите убийцы. Незачем брату волноваться — ничего же не случилось. Подумаешь, старшая принцесса наняла Гильдию Тени, а подобострастный граф позаботился о том, чтобы Призывающий без помех добрался до ее покоев. Ничего удивительного: смешно было бы ждать, что Ее Высочество встретит сводных брата с сестрой распростертыми объятиями.

Эрке еще до отъезда из Сойки предупреждал, что в дороге наверняка случится одно-два покушения на нее, раз уж убивать принца Ристане невыгодно. И едва они прибыли в поместье Свангеров, Шу поняла, что первое состоится именно здесь — страх и отвращение графа к колдунье воняли наподобие конюшен в жару.

Она гнала прочь злость и обиду — разве она сделала Свангерам что-то плохое? Или, может, они бы предпочли, чтобы принцесса была безобидной и бездарной тихоней, а орочья орда два года назад прошлась по полям и виноградникам Сванге-лен? Шаманам бы понравились графские дочки: для обрядов нет ничего лучше детей шерской крови. И самим графу с графиней нашлось бы применение: у рачительных орков не пропадает ни кожа, ни потроха обладающих хоть ничтожной каплей магии людей.

Ни черная неблагодарность, ни дальнейшая судьба Свангеров Шуалейду больше не интересовали. Мстить — нет смысла. Достанет им утреннего страха и неудовольствия старшей принцессы. Выкрутятся — их счастье. А сейчас пусть дрожат, гадают о коварных планах ужасной колдуньи и молят Светлую о заступничестве. Светлая не подведет: еще полчаса, и она покинет гостеприимный дом, даже на порог не плюнет.

Мерный стук копыт по пыльной дороге убаюкивал не хуже старинной эльфийской колыбельной, которую иногда пела Балуста. После почти бессонной ночи пейзажи не казались Шу красивыми, а предлагаемые братом развлечения — интересными. Развлечений хватило с избытком, да и охотиться на невинных медведей не хотелось. Шу не понравилось чувствовать себя дичью — и теперь волей-неволей она сочувствовала несчастному зверью. А может, ей казалось, что если она пожалеет медведей, Светлая проявит благосклонность к ней самой: не стоило и надеяться, что сестрица ограничится одним неудачным покушением. Наверняка это была лишь разминка, а все самое интересное ожидает впереди, в столице.

Скользя рассеянным взглядом по вздымающимся вдали на западе заснеженным вершинам, Шу размышляла о том, как все переменилось. Всего два года назад она ехала по этой же дороге, и даже генерал Флом присутствовал. Так же благоухали цветущие сады, так же зеленели поля, так же весело галдели птицы. Так же они подъезжали к развилке Калбонского тракта — дорога налево, к Гиламским отрогам, привела ее ко встрече с Темной стороной. А куда приведет дорога на столицу, лишь боги знают.

Два года назад к развилке подъезжала невинная девочка. Несмотря ни на что, она не ожидала от жизни подвоха. Не умела убивать с удовольствием. Она упала бы в обморок или расплакалась бы, заявись к ней ночью Призывающий Тень. А теперь? Она всерьез обдумывает, как бы извернуться и придушить во сне старшую сестру. Девочка, считавшая человеческую жизнь священной и неприкосновенной, превратилась в Темную колдунью. И неважно, что она этого не хотела, что предпочла бы жить вдали от придворных интриг, политики и войн. Неважно, что раньше для счастья ей вполне хватало компании брата и друзей, а интересы в магии ограничивались управлением погодой и целительством. Два года назад все изменилось, окончательно и бесповоротно. Но, как говорит тирис Беррилан Бродерик, во всем есть положительная сторона, надо лишь уметь ее увидеть…