Чтение онлайн

Перед глазами плыли разноцветные пятна — щекотали и щипались, словно стайка рыбок, булькали и хихикали, прыгали и строили рожицы… холодные и горячие, кислые и сладкие, ласковые и острые потоки магии несли ее в неведомые дали, и Шу радостно смеялась новой игре…

— Шу? Эй, ты слышишь? — говорящее якро-зеленое пятно подплыло к самому лицу и брызнуло ледяной водой.

— Ай! Что? — Шу открыла глаза, потрясла головой. — Что случилось, Баль?

— Это я у тебя хочу спросить.

— А… я не знаю, — счастливо улыбнулась Шу, снова погружаясь в чудесный разноцветный мир.

— Шу, да проснись же!

Одновременно с голосом Баль в сказку ворвался черный злой ветер, горячим дыханием самума смел золотых рыбок. Он рвал и терзал обнявшие Шу потоки, жег лиловыми всполохами и слизывал огненными языками перья с волшебных крыльев. Шу отталкивала жадные щупальца, металась в поисках выхода, но темное пламя окружало, подбиралось все ближе…

— Эрке, помоги же! — где-то далеко, под серыми голодными ртами облаков раздался тонкий, отчаянный крик.

— Мое! — засмеялась тьма, опутывая Шу клейкой паутиной.

Шу сопротивлялась изо всех сил, но без толку. Притягивающие ее нити дрожали, гудели, словно сердитые шмели, но не рвались.

— Мое… — рыкнуло совсем близко, дыхнуло иссушающим пламенем.

— …охрани и спаси! — над темными тучами вдруг снежным лучом взвился знакомый голос, ему ответил другой — почти позабытый, родной до слез: — Шу, девочка моя!

Паутина затрещала, разорвалась, хлестнула напоследок, обжигая ядом, и магический водоворот выпустил Шу. Она очнулась, дрожащая и заплаканная, совершенно без сил. Распахнула глаза, пытаясь понять: где она, что она? Перед глазами все еще мелькали пятна и светился голубоватым женский силуэт.

— Мама?.. — прошептала Шу недоверчиво. — Спасибо, мама…

Но ответа не последовало. Призрачный силуэт растворился в солнечном свете, цветные пятна превратились в лица друзей.

— Как ты, Шу? — Баль заглядывала ей в лицо, гладила по рукам: ее ладони казались горячими.

— От… отвратительно, — прохрипела Шу. Голос не слушался, горло саднило, голова болела и кружилась. — Я что, кричала?

Баль кивнула и натужно улыбнулась:

— Распугала всех придворных на лигу вокруг.

— Лучше бы… — Шу запнулась, вспомнив осьминожьи присоски и разинутые рты. — Светлая, зачем я туда пошла? Зачем мы вообще сюда приехали? Не проще было утопиться под Сойкой? Проклятье…

— Злится — жить будет, — усмехнулся бледный до зелени Эрке, подсовывая Шу стакан с водой. — Давай, рассказывай.

— Рассказывать? — истерично хихикнула Шу. — Оно меня почти сожрало. Дура. Самонадеянная дура.

Она отпила воды, наслаждаясь прохладой в ободранном горле и стараясь не шевелить головой.

— Тебя не подменили? — Баль пощупала Шу лоб. — Лихорадки нет…

— Сейчас будет нам всем лихорадка, — вздохнул Эрке. — Тебе за сообразительность, нам — что не уследили. Берри голову оторвет и правильно сделает.

— Пусть, — поморщилась Шу. — Все равно…

— Что, болит? — спросил Эрке.

Не дожидаясь ответа, он повел ладонями по глазам Шу, остановил руки на ее висках. Головная боль тут же стала утихать, вымытая потоками прохладной белизны. Тяжесть и жар отступили. Шу расслабилась и открыла глаза: капли пота на густых бровях и на висках, воспаленные, с красными прожилками карие глаза, слипшиеся жесткие пряди. Четко обозначились тревожные морщинки у рта и на лбу. Сияющая дымка вокруг Светлого померкла и словно спряталась.

Шу ожгло стыдным румянцем.

— Прости. Нельзя быть такой…

— Хватит страдать, — перебила Баль.

— Во всем есть положительные стороны, — продолжил за женой Эрке, поднимаясь с колен. — Надо только их найти.

Воспоминание о буйстве родной магии защекотало и согрело Шу. Башня ждет, башня готова принять ее как долгожданную хозяйку… надо только подчинить Источник. Легко сказать, подчинить! Грозовая буря в Дремлинских горах казалась по сравнению с мощью Источника лодочкой из коры против флагмана Имперского флота.

— Не надо, — тихо попросила Баль. — Не трогай пока.

Вздрогнув, Шу отвела вновь поднявшиеся завихрения Сумрака от подруги: насмешливые боги одарили эльфов не только магией природы, но и неприятием магии разума. Балусте неприятны были даже мелкие иллюзии, не говоря уже о взбаламученных потоках лиловой энергии. Сильное ментальное воздействие вызывало у эльфийки отчаянную головную боль, до рвоты, но никогда не достигало цели.

— Найдем. В конце концов, это шанс остаться в живых, — через силу улыбнулась Шу. — Не может быть, чтобы не было способа приручить Источник…

Она вспомнила давнишнюю лекцию Берри, где он упоминал нескольких магов — очень сильных магов — овладевших энергией источника. Правда, погибших и сошедших с ума было много больше…

«…упоение силой приводит к помешательству. Представь себе лист на ветру. Нет, перышко в урагане. Но не безобидное перышко, а острие атаки — средоточие неуправляемой стихии. Вон, посмотри, — Берри указал через окно на высокую скалу причудливой формы, в полулиге от берега. — Семьсот лет назад мыс Фалли продолжался до острова Глухого Боцмана, а не обрывался здесь, под Сойкой. Крепость устояла только потому, что сама накрепко связана со стихиями — и не противится магии, а впитывает ее. А ведь тот юноша был довольно слаб. Он всего лишь хотел стать заклинателем ветров. Но стихии безразличны желания человека — она слепа и не любит насилия. Мальчик не сумел обуздать энергию земли, но нарушил баланс и открыл ей путь вовне.

Источник не зря называют точкой концентрации: место рождения силы ставит мага перед самим собой. Мало кто из людей способен посмотреть себе самому в глаза и не сойти с ума, не утонуть в иллюзиях, не подчиниться собственным желаниям…»

Иллюзии, сумасшествие…

Шу поежилась и взглянула на Эрке с Балустой. Они, как и всегда, готовы были идти с ней куда угодно и защищать ее хоть от Темного, хоть от Светлого, хоть от нее самой. Они могли бы вместо Суарда отправиться в Удолье, искать отца Балусты, или в Бресконь, на родину Эрке. Но в этот раз никто, даже Светлый Ахшеддин, ей не поможет.

— Способ всегда есть, — кивнула Баль. — Где этот Берри?

Шу хотела переспросить, с какой стати ему приходить, как дверь отворилась, пропустив груду книг на коротеньких ножках. Стопка фолиантов высотой с Шу покряхтела и приземлилась на стол.

— Ну-с… все же Ваше Высочество не удержались! — из-за горы томов показалась ухоженная русая борода, заплетенная в сложную косу с бусинами, а за ней и сам гном. — Разумеется, напоминать Вашему Высочеству об обещании вести себя осторожно смысла нет.