Чтение онлайн

Отец прошёл мимо, даже не посмотрев на меня. Заскрежетав зубами, я аккуратно отстранилась от мужа, намереваясь пойти следом, но, схватив меня за руку, Райан вновь притянул меня к себе. Я уткнулась носом в его грудь, крепко обхватив руками пояс мужчины. Дождавшись, когда за поворотом скроется Тоши, ирландец заставил меня поднять голову, и, обхватив ладонями моё лицо, впился в мои губы поцелуем. Это было далеко не целомудренное прикосновение губ к губам, Райан целовал меня страстно и несколько грубо, и единственное, что я могла сделать – ответить ему. Покрутившись на месте, он резко вжал меня в стену, и лишь тогда отстранился от меня.

– Я не знаю, что за чертовщина здесь творится, - хрипло пробормотал он, после каждого слова касаясь моих губ в лёгком поцелуе, – но мы с тобой с этим справимся.

Я лишь кивнула в знак согласия, закрыв глаза и пытаясь найти губы мужа своими. Поцелуй снёс мне голову, позволив забыть о происходящем, и я хотела снова испытать это чувство, вот только мне не удалось этого сделать. Откуда-то сбоку раздалась скромное покашливание, и мы с Райаном синхронно повернулись в ту сторону, откуда раздался звук – лично я в этот момент жалела, что не умею испепелять взглядом. Тошэки, поймав на себе далеко не дружелюбные взгляды, замялся. Прокашлявшись, азиат произнёс:

– Меня послали поторопить вас. Ну, в смысле, вы ведь не знаете, куда идти...

– Мы поняли, – Райан, оттолкнувшись руками от стены, отстранился от меня. Резко выдохнув сквозь зубы, я кинула на мужа быстрый взгляд, после чего направилась в сторону Тошэки. Азиат тут же скрылся за поворотом, а я услышала за своей спиной тяжёлые шаги мужа.

Райан прав. Что бы ни случилось, мы справимся.

Тошэки привёл нас в помещение, которое, возможно, когда-то служило кабинетом начальника тюрьмы. Подведя нас к двери, азиат, пробормотав что-то вроде «я скоро», сорвался с места и скрылся за поворотом. Мы с Райаном удивленно переглянулись. Пожав плечами, мужчина толкнул дверь, пропуская меня вперед.

В комнате находилось семь человек и одно бессознательное тело. Фабиан сидел во главе большого, покрытого слоем пыли стола, у которого не было одной ножки, закинув ноги на грязную поверхность. За его спиной стояли двое мужчин, которые смотрели в нашу сторону, мягко говоря, недоверчиво, в то время как наши спутники предпочли остаться стоять рядом с дверью. Потерявшую сознание Анику положили на диван, да к тому же накрыли неким подобием пледа. Ух, какое дикое желание прыгнуть на неё с разбега у меня возникло!

Я уже её ненавидела.

– Итак, - из раздумий меня вырвал голос Гаро. – Вы хотите узнать, что творится за куполом.

– Да, – Отец сложил руки на груди. – Было бы неплохо.

– Что же, - разведя руками, он покрутился в кресле, – слушайте, господа. Вам ли не знать, что здесь произошло, вот только на этом ничего не кончилось. Среди тех людей, кто успел выбраться из города, был человек, заражённый неизвестным вирусом. Маленькую девочку по имени Лесли Винстоу во время эвакуации за ногу цапнула подыхающая собака. Сперва решили, что ничего страшного в этом нет, да ни у кого и не было особого желания возиться с этим укусом. Рану на скорую руку обработали и перебинтовали, да вот только никто не знал, чем всё это обернётся.

Потерявшие кров люди были перевезены в ближайший крупный населённый пункт – разумеется, Лесли была среди них. Девочка бредила, страдая от жара, её рвало кровью, и всё это – из-за укуса собаки. Она дожила до того момента, когда беженцев привезли в город. К тому моменту Лесли поседела, превратившись в обтянутый кожей скелет. Находясь на руках матери, девочка скулила и билась в судорогах, и никто не пытался ей помочь. В конце концов, можно сказать, люди были наказаны за своё безразличие. Лесли поместили в местную больницу, где она окончательно сошла с ума. Девочка накинулась на врачей, искусав их к чёртовой матери, а после вырвалась из палаты. До того момента, как её пристрелили, Лесли Винстоу перекусала почти всех выживших.

Пострадавшим обработали раны и выпустили в город – вместо того, чтобы посадить их на карантин. Вскоре у всех них появились те же симптомы, что были у Лесли, бедняги стали такими же тварями, как несчастная девочка. Люди были не готовы дать отпор. Многие погибли, многие стали такими же, и зараза стремительно разлетелась по всей стране. Спустя пять лет после начала эпидемии люди смогли выявить причину болезни – маленькая бактерия, которую они назвали «tristisus». Это, кстати, на латыни означает «мертвец», если вам интересно. Что? Не интересно? Ну и хрен с вами, слушайте дальше, чопорные вы наши. Тогда ещё молодой Аллан Уайт, ярый сторонник церкви, вооружившись автоматами и вакциной, отправился в «Крестовый Поход». Через год эпидемия, длящаяся почти семь лет, была остановлена, и Уайт, ставший героем, начал строить новое общество, фундаментом для которого стала церковь. Вот только даже после истребления тварей «tristisus» не оставил нас в покое. Как выяснилось позже, бактерия передавалась не только через кровь, но и через воздух – мы так и не узнали, как этой мелкой твари это удаётся. Каждый из нас является носителем бактерии. Лекарство-то у нас есть, и оно не даёт бактерии развиваться, но её присутствие в нашей крови мешает деторождению и порождает кучу болезней.

Мы поражённо молчали, слушая всё это. Оказывается, там, за куполом, Ад разгорался не хуже, чем здесь. Сложив руки на груди, я прижалась плечом к плечу мужа, и Райан обнял меня за талию одной рукой. Конечно, история, которую нам рассказал Фабиан, многое объясняет, но у меня всё равно остались вопросы, на которые он обязан был ответить. Выпрямив спину, я громко и твёрдо произнесла:

– Тогда какого чёрта вы делаете здесь?

Губы Гаро растянулись в довольной улыбке, он, убрав ноги со стола, поставил на пыльную поверхность руки, и, сцепив пальцы, пристально посмотрел на меня, чуть подавшись вперед. Глаза у него были серые. Такой же цвет имеет дорожная пыль или стены полусгнивших зданий.

Глаза, не внушающие никакого доверия.

– Скажи, милашка, - от этого обращения я резко дёрнулась в его сторону, но Райан схватил меня за локоть. Ты, пусти меня немедленно! Я вырву этому ублюдку язык и заставлю сожрать его! Какая я ему, к чёртовой матери, милашка?! – У тебя случаем нет подружки, которая могла бы похвастаться таким же характером?

На этих словах моё сердце болезненно пропустило удар. Кетти. Перед глазами сразу же возникла картина её окровавленного, распухшего, белого, словно мука, лица, и к горлу подскочил тошнотворный ком.

– Довольно, – Грейс вышла вперёд, словно заслонив меня от взгляда мужчины. Внимание Гаро тут же переключилось на женщину, и я смогла немного остыть. Дёрнув меня назад, Райан завёл меня к себе за спину, велев «стоять тихо и не высовываться». – Авелин задала вполне достойный вопрос. Если вы смогли разобраться с эпидемией, что же вы все делаете под куполом?

В ту же секунду лицо Фабиана перекосило, словно с его головы начала сползать растаявшая пластиковая маска. Я была уверена, что даже чувствую этот запах плавящегося пластика, к горлу подскочил ком рвоты. Чтобы отвлечься, я повернула голову в сторону Аники. Девушка, уже очнувшаяся, сидела на диване, на который её аккуратненько положил мой отец, и поражённо качала головой. Кожа её была неестественно бледной, словно она только что вылезла из могилы.

Скорее, она в эту самую могилу только попала.

– А здесь мы потому, что лекарство не каждый получает. – Гаро вновь откинулся на спинку покосившегося стула, продолжая хмуриться. – Дело в том, что один укол чудодейственной сыворотки стоит проклятую тучу денег, и позволить себе это может не каждый. Вот и пошло деление населения на Избранных, которые «греются в лучах божественной любви Отца нашего», и Ничтожных, которые были «низвергнуты в пучины Ада за грехи свои». Проще говоря на тех, у кого есть, и у кого нет денег. До того момента, как эта страна погибла, всё решали деньги, но даже сейчас, когда старые порядки подохли вместе с теми, кто их придерживался, некоторые вещи остаются неизменными.