Дети из Буллербю
Шрифт:
А Самуэлю надо было обрабатывать маленькие каменистые лоскутки пашни. Один раз, правда, на его долю выпали «большие деньги», за то что он открывал ворота, — смоландские дороги в те времена, когда люди не так спешили, когда не было машин, запирались. В тот день маленький Самуэль заработал 65 эре, из которых 50 истратил на кроликов, о которых давно мечтал. Когда отцу будущей писательницы исполнилось восемнадцать лет, ему пришлось отправиться на заработки. Арендованный участок земли — торп, где жила их семья, был небольшой и всех прокормить не мог.
Служил мальчик у своего дяди, а в зимние месяцы был свободен и смог окончить Высшую народную школу.
«Вот и вся книжная премудрость, которую ему довелось получить в своей жизни», —
с горечью заметила Линдгрен.
А потом ему снова, против его воли, пришлось стать работником. Однообразный тяжкий труд, длинные безрадостные дни, похожие один на другой. Но вот однажды Самуэль услышал, что в Несе сдается в аренду большая пасторская усадьба.
«Нельзя ли взять ее?» — спросил он.
Его матери Иде даже мысль об этом показалась безумной. Откуда у них столько денег? Самуэль очень расстроился и сказал: «Вы не знаете, матушка, каково жить в людях».
Несмотря на все препятствия, мечта юноши осуществилась — помог дедушка. И 30 апреля 1895 года две телеги, запряженные волами, перевезли все имущество обитателей Севедсторпа на новое место.
Вот так Самуэль Август Эрикссон, будущий отец Астрид, переехал в Нес, где ему было суждено провести всю жизнь. Богатства и изобилия в Несе не было, но там не голодали, как в других домах. Самуэля хотели женить на девушке с приданым в 50 000 крон, но он подумал, что женился бы на этой девушке, даже не взяв в приданое ни единого эре, если бы только она была похожа на Ханну из Хульта.
Время от времени Самуэль встречал саму Ханну, но только в апреле 1903 года решился признаться девушке в любви. Молодые люди начали переписываться. Письма Самуэля, опубликованные впоследствии Астрид Линдгрен, поэтичны и полны любви: ведь не было ни единого дня, ни единого часа, чтобы он забыл о любимой. Письма Ханны более сдержанны, но видно, что любовь юноши радует ее. Ханна тоже не сидит сложа руки: она ткет, помогает больной родственнице. Постепенно письма ее становятся более теплыми. Она сетует, что встречи их очень редки.
Ханна, видимо, колебалась, выходить ли ей замуж за Самуэля. Замужество казалось ей «тесной клеткой». Девушка любила читать, хорошо училась, надеялась стать учительницей, против чего возражала ее мать. Но Ханна в конце концов (по словам ее дочери Астрид) сделала самое умное, что могла, — 30 июня 1905 года она вышла замуж за Самуэля Августа. Позднее Самуэль всегда утверждал, что у них свадьба была веселой, хотя там не плясали и не дрались.
Работы у Ханны было много. Она доила коров, пряла, ткала, пекла, заботилась о доме, о работниках и служанках, о бедняках и нищих ничуть не меньше, чем мама Эмиля в повестях Линдгрен об Эмиле из Лённеберги. Прошло немного времени, и в Несе, в небольшом, выкрашенном в красный цвет доме, окруженном каштанами, вязами и липами, один за другим зазвучали детские голоса. Гуннар, Астрид, Стина и Ингейерд — так звали детей Эрикссонов, мальчика и трех девочек.
Отец Линдгрен, как и многие его земляки, обладал незаурядным чувством юмора, что, видимо, передалось и Астрид. Вообще все дети Эрикссонов любили рассказывать и писать. Брат Астрид Гуннар стал членом парламента, автором остроумных политических сатир, сестра Стина стала переводчицей, а Ингейерд — журналисткой. Не без оснований Самуэль Август говаривал: «Удивительные у меня дети. Все работают со словом. Как могло такое получиться в одной семье?»
«Нам — брату и трем сестрам — жилось в Несе просто великолепно, —
вспоминает Линдгрен. —
Думаю, мы были исключительно изобретательными детьми, одаренными по-настоящему богатой фантазией. Многие из наших переживаний и игр нашли отражение в моих книгах о Буллербю».
Майя Свенссон, девочка из торпарской семьи в Несе, дружившая с детьми Эрикссонов, подтвердила, что в книгах о детях из Буллербю узнала собственное детство.
«Мы играли и носились целые дни напролет! О, нам было очень весело!»
Все три книги Астрид Линдгрен: «Все мы — дети из Буллербю» (1947), «Снова про детей из Буллербю» (1949), «Весело живется в Буллербю» (1952) — пронизывает веселье. Весело праздновать день рождения и Рождество — они самые веселые в году!
«О, как нам весело!» — эти слова теплой волной проходят по всей трилогии. Они — как заклинание, против всех мелких неурядиц и огорчений. Весело, когда наступает лето и кончаются занятия в школе. А веселее всего играть с другими детьми. Забавно собирать картофель, и можно придумать, как дразнить в поле мальчишек…
Линдгрен от имени девочки по имени Лиса в начале каждой повести представляет своих героев: «Это — Лассе, и Буссе, и я, и Улле, и Бритта, и Анна. Мы — дети из Буллербю».
Кто же они такие, эти «дети из Буллербю»?
В творчестве Линдгрен есть повести о детях незаурядных, непохожих на других (Пиппи, Эмиль, дети с улицы Бузотеров), а также о детях обыкновенных, таких как Малыш, но попавших благодаря своей фантазии в необыкновенные обстоятельства. Трилогия о ребятах из Буллербю посвящена обычнейшим детям в обычнейших обстоятельствах. Все они: и Лассе, и Буссе, и Лиса, от лица которой ведется повествование, и Улле, и Бритта, и Анна — дети, живущие в сельской среде. Все они в равной мере являются героями книги.
Целые главы посвящает писательница рассказам о том, как дети возвращаются из школы, как ловят раков, как работают в поле и т. д. Неназойливо и тактично Линдгрен подводит читателей к мысли о лучшей, по ее мнению, системе воспитания — трудовой. Семилетняя Лиса, получив ко дню рождения собственную комнату, сама убирает ее, наводит чистоту. Мечтая стать воспитательницей, она вместе с подружкой Анной ухаживает за маленькой Черстин. Писательница ярко рисует устоявшийся шведский быт — с его уважением к старикам, с его любовью к праздникам, с характерным укладом многодетной дружной семьи.
Олицетворением такой Швеции является для нее Буллербю. Не случайно маленькие герои книги жалеют всех, кто живет не в Буллербю. Восьмидесятилетний дедушка Лисы, Анны и Бритты является своеобразным символом этой старой Швеции. Дедушка сидит в кресле-качалке, у него длинная белая борода. Девочки просто не верят в то, что дедушка может умереть.
Дети в книге разные, но все милые и трогательные, доброжелательные, любящие животных и книги. Девочки — маленькие хозяюшки, домовитые и практичные. Мальчики — в меру озорные, подчеркнуто самостоятельные и независимые.